Самое начало

 Михаил Садовский
 31 мая 2012
 3286

Мы открываем в журнале «АЛЕФ» новую рубрику, которую будет вести писатель Михаил САДОВСКИЙ, чьи рассказы неоднократно печатались в нашем издании. В молодости мы не думаем о багаже, который невольно накапливается с годами. Чувство невозвратности прошедшего появляется с возрастом, я думаю, у каждого. Но дело в том, что с годами автографы многих известных людей каким-то образом скопились в моем «сундуке» и в моей общей тетради. Я не собирал специально «следы их посещений», редко когда просил написать мне что-то на память, вовсе не по своей неорганизованности не хранил и, категорически отвергая для себя коллекционирование, не собирал. А они скопились. И вдруг однажды ночью я понял, что должен оживить их, потому что за каждым стоит история возникновения, потому что они не только напоминают об авторе, но и дают картинку жизни того времени, эпизод, эпизодик, но ведь из таких оживших мгновений может составиться прошлое — интересное и необходимое тому, кто будет после…

 «Факт литературы»

Имя «Илья Григорьевич Эренбург» я помню с самого раннего детства. Наверняка от мамы. Отец был на фронте, а мама читала и читала газеты в свободное время, и от нее тогда я впервые услышал: Илья Эренбург и пересказ его знаменитых военных корреспонденций.
Потом, когда был убит Михоэлс, а затем разогнан Еврейский антифашистский комитет и большинство тех, кто входил в него, погибли в подвалах КГБ, я уже знал всё, о чем говорили взрослые — потихоньку и на идише, чтобы дети не поняли. А говорили они о страшном, таком страшном, что сами боялись выходить на улицу, ходить в гости или о чем-то высказываться вслух. Помню, помню, как закрыли газету «Дер эмес» («Правда»), потом издательство «Эйникайт» («Единение»)…
Еврейскую культуру уничтожали под корень планомерно и грубо. Закрыли театры, перестали выступать еврейские певцы, ясно было, к чему идет дело: нет культуры — нет народа. Убили целую группу, плеяду еврейских писателей разом. Евреев надо было уничтожить физически и духовно, к этому всё шло. Что не смог Гитлер, хотел доделать Сталин. А Эренбург, один из самых известных представителей народа и один из самых деятельных членов Антифашистского комитета, уцелел! Его не тронули! Об этом все шушукались втихомолку и сомневались: «тут что-то не так» — а что? Решить не могли. Как ни поворачивай — не было ответа.
Я был уже совсем взрослый в тот год, мне исполнилось одиннадцать. Говорю это безо всякого юмора. Кто пережил войну, кто голодал, как я, когда ноги от малокровия покрывались чирьями, градусник зашкаливал и нельзя было встать на собственные ступни от боли и нарывов, тот, без сомнения, поверит, что в десять-одиннадцать мы были совсем взрослыми.
В 1952 году в нашей семье появился телевизор, по тогдашним временам — событие! И я помню, вижу картинку и слышу выступление Ильи Эренбурга на каком-то съезде, слете в Колонном зале Дома союзов, где он говорит дословно: «Франция — моя вторая родина!» На всю страну! На весь мир! И Сталин его опять не тронул! И опять заговорили: «Тут что-то не так!»
Через много лет стало известно, что Илья Эренбург не подписал письма, организованного КГБ, с обращением к правительству о том, чтобы евреев депортировали для защиты от справедливого гнева советского народа. Это было после организованного «дела врачей». Всего несколько человек — Эренбург, Каверин… — не подписали это страшное послание. А остальные в страхе сдали свой народ! Предали и продали! Я не берусь судить и осуждать их, не знаю, как бы я вел себя в то время, если бы мне приставили пистолет к затылку и дали в руки перо для подписи, но ФАКТ — Эренбург не подписал!
В середине 1960-х, когда скинули Никиту Хрущева и уже была создана в Союзе писателей Комиссия по работе с молодыми авторами, в Малом зале ЦДЛ была организована для этих самых молодых, то есть для нас, встреча с Ильей Григорьевичем Эренбургом. Это было в порядке вещей — встречи с писателями, артистами, журналистами, но с Эренбургом!!!
Понятно, с каким нетерпением я ждал вечера и даже не занимал места в набитом зале, а стоял в вестибюле прямо напротив входа, чтобы подольше лицезреть его просто в жизни — идущего, снимающего пальто, здоровающегося. Не только со сцены.
Он поразил меня своим маленьким ростом и измученным серым лицом, вспомнились сразу слова Михаила Светлова: «У меня не телосложение, а теловычитание». Он спросил что-то у сопровождающего, и можно было догадаться, поскольку отправился вниз по лесенке, куда… Выступление Илья Григорьевич начал с того, что приехал с другой встречи, и стало ясно, что он устал и даже перерыва не было в туалет сходить. Я не мог ни на секунду отвести взгляда от него, сидел, высунувшись в проход, чтобы не мешали впереди сидящие. Мозг работал как магнитофон.
Эренбург рассказал о вышедшем третьем томе гремевших тогда его мемуаров «Люди. Годы. Жизнь»: что далеко не всё в него смог включить, поскольку живы еще многие, а главное — когда печаталась книга, был у власти Никита Сергеевич Хрущев. И я подумал, вспоминая прошлое: «Значит, ничего не кончилось». Этому человеку я не мог не верить. Его спросили, не мог бы он почитать эти, не вошедшие в книгу, страницы. Он задумался. Сказал, что это возможно, только надо послать за ними домой, потому что с собой он рукописи не носит. Вызвалось много охотников, но Илья Григорьевич отказался от этой затеи, решил, что лучше в другой раз.
А потом пошли вопросы о жизни, о публикациях, о засилье цензуры, о том, что невозможно пробиться, об этой созданной комиссии. И мне обязательно надо было его спросить, а вечер бежал, и уже стали задавать вопросы с места. Я боялся не успеть и тогда вытянул руку, как школьник, который наконец-то выучил урок, вверх, вверх, даже привстал со стула. Эренбург заметил это!
— Илья Григорьевич! — наверное, голос у меня дрожал, — замкнутый круг получается: невозможно даже сдать рукопись в издательство, например, в «Советский писатель», потому что не член СП, а стать членом СП без книги невозможно — не публикуют!
— Если это настоящее — опубликуют потом, даже после смерти, главное, чтобы это стало фактом литературы! — сказал очень внушительно Эренбург, и зал, как мне показалось, замер в ожидании. А я уже не мог сдержаться и отпарировал:
— Хочется, чтобы это стало фактом биографии!
— Да! — согласился писатель. — Но ведь вам иголки под ногти не загоняют, правда!? Что же жаловаться?
Меня этот ответ настолько ошеломил, что я уже не мог произнести ни звука и плохо соображал, что вокруг творится.
Перерыва не было. Расходились медленно. Я протиснулся сквозь кольцо обступивших писателя и протянул ему книжку «СТИХИ 1938–1958». Он посмотрел на меня внимательно, мне кажется, чуть улыбнулся и только четко расписался.
Комментировать наш очень короткий диалог не буду. Когда смотрю на этот автограф, сразу же вспоминаю наш разговор и сожалею, что фразы, которые я слышал от Ильи Григорьевича, не написаны здесь, на этой странице, где автограф, его рукой. О многом они мне поведали — мы хорошо были обучены читать между строк и понимать, что стоит за словами. Поэтому я очень дорожу этим автографом и именно на этой книжке, охватившей страшные годы жизни страны и моей в том числе.
Эренбург всегда считал себя поэтом больше, чем прозаиком. Я прочитал, за малым исключением, все его книги и согласен с ним.
Дорожу его стихами и этой небольшой книжкой, конечно…
В заключение одно его стихотворение, которое теперь и найти-то трудно, а оно написано было по горячим следам, как говорится, еще в 1944 году на пропитанной кровью, дымящейся земле. Он первым вслух сказал об этом, и когда!!!

Бабий Яр
К чему слова и что перо,
Когда на сердце этот камень,
Когда, как каторжник ядро,
Я волочу чужую память?
Я жил когда-то в городах,
И были мне живые милы,
Теперь на тусклых пустырях
Я должен разрывать могилы,
Теперь мне каждый яр знаком,
И каждый яр теперь мне дом.
Я этой женщины любимой
Когда-то руки целовал,
Хотя, когда я был с живыми,
Я этой женщины не знал.
Мое дитя! Мои румяна!
Моя несметная родня!
Я слышу, как из каждой ямы
Вы окликаете меня.
Мы понатужимся и встанем,
Костями застучим — туда,
Где дышат хлебом и духами
Еще живые города.
Задуйте свет. Спустите флаги.
Мы к вам пришли. Не мы — овраги.
Да, не побоялся, сказал первым! И это действительно «факт литературы».
Михаил САДОВСКИЙ, США



Комментарии:

  • 4 января 2013

    Михаил Садовский

    Хочу выразить свою благодарность журналу - Ларисе Токарь за возможность публиковать главы моей новой книги "Драгоценные строки". Было бы хорошо понять, заинтересованы ли читатели иметь такую книгу дома - даст Б-г она выйдет отдельным изданием.
    Михаил Садовский

  • 25 августа 2012

    Гость Рина Хреновска- Чехия - г.Литвинов

    Я уже читала эту статью месяц тому назад, но сегодня перечитала снова. Очень нравится. Вспоминаю на мою встречу с Мишей Садовским ( однокласником по институту МИХМ ) у меня дома в Чехии 7 июля 2012. Его поэзия и проза меня приводит в эуфорию. Миша, здоровья тебе и много творческих успехов.grcqm9

  • 12 июня 2012

    Гость

    Уважаемые посетители сайта и поклонники творчества Михаила Садовского!
    В журнальном варианте статьи про Эренбурга по техническим причинам допущена досадная ошибка. На с. 39 во второй колонке сверху не хватает двух строчек. Первую фразу следует читать так:
    Эренбург рассказал о вышедшем третьем томе гремевших тогда его мемуаров «Люди. Годы. Жизнь»…
    Редакция приносит свои извинения автору публикации и нашим читателям.
    Лариса Токарь

  • 12 июня 2012

    Гость Саша Соколов

    Миша,картинка получилась очень видимая. Мне почему-то не запало в душу ни одно из стихотворений Эренбурга, проза его кажется предпочтительней. Память сердца прибывает с нами до самого конца. Спасибо, вспоминайте дальше.

  • 12 июня 2012

    ГостьМАША

    Прекрасная статья,которая напоминает нам нашу незабываемую эпоху.Снова слёзы и боль,особенно, когда читаешь стихотворение БАБИЙ ЯР. Спасибо автору М. Садовскому за предоставленный материал из "сундука". Михаил! Всех вам благ, а нам новых публикаций.

  • 11 июня 2012

    Киржинова Татьяна, Москва

    Я от души рада и за журнал, что выбрал именно эту рубрику и за Михаила Садовского, что у него появилась возможность ещё большему числу неравнодушных к жизни людей передать уникальный, лично испытанный багаж знаний и мыслей. Желаю, чтобы за этой публикацией последовало множество следующих. Мне очень понятен и близок слог Мишиного изложения, воистинну ощущение погружения в описываемое время. Спасибо огромное.

  • 10 июня 2012

    Гость:Штракс Фридрих Григорьевич, USA

    Замечательно, что журнал выбрал эту рубрику и еще более важно, что вести ее будет Михаил Садовский. Он сам многое пережил, он был свидетелем той эпохи. И война, и Сталинизм прошли через его жизнь и душу, своими глубокими переживаниями он продолжает делиться с нами, его читателями. Воспоминания о встрече с Ильей Эренбургом пронизаны сопережеванием о трудном периоде жизни страны, за нимн "Люди, Годы, Жизнь", за ними страшный Бабий Яр, за ними те овраги которые прошли через каждого из нас.
    Долгой жизни журналу, успехов М. Садовскому и новых произведений для нас читателей.

  • 10 июня 2012

    Гость Alex, NY

    Спасибо Михаилу Садовскому за эту встречу с Ильей Эренбургом. Просто здорово написано, очень точно и цельно в ощущении времени...Эренбург был нужен Сталину как мостик к левой западной интеллигенции. В те годы СССР организовал т.н. "движение сторонников мира", которое - как и намечалось - стало важным инструментом психологической войны. Эренбург был солдатом Сталина и на самой передней линии фронта этой войны...

  • 9 июня 2012

    Илья Забелинский, Кирьят Гат, Израиль

    Дядя Миша,
    Так в чём же секрет того, что Эренбурга не арестовывали на ряду со всеми?

  • 9 июня 2012

    Вольф из Минска

    Сильная статья...

  • 4 июня 2012

    Гость

    Dorogoi Misha,
    Tolko Vy mozhete napisat tak i pamiat kakaia: vrode my byli tam s Vami.Ydach i zdorovia Vam i Vashim Blizkim.

    B.Ioselev

  • 1 июня 2012

    Гость Михаил Китайнер, Ярославль, Россия

    Спасибо, Миша, за то, что поделился своими воспоминаниями. Они не только факт твоей биографии, но и неотъемлемая часть культурной жизни страны и народа. Это надо знать, это надо помнить. От этого зависит, какими будем завтра мы, какими будут наши дети и внуки


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции