В плену воспоминаний

 Виталий РОЧКО, Россия
 3 июня 2007
 8409
Зачем так часто прожитые годы Нас, завораживая, увлекают вспять? Там были радости. Там были и невзгоды, Но мы о них не любим вспоминать. Мы – россияне. Наш удел – терпенье. А чтобы выдержать лихие виражи, Из прошлых лет чудесные мгновенья, Вновь вспыхнув, заряжают веру в жизнь.
Его талантом я всегда восхищался. Но не только из зрительного зала. В жизни так получилось, что с Зиновием Ефимовичем Гердтом мне посчастливилось неоднократно общаться. Эти встречи, его рассказы, розыгрыши храню в своей памяти. Наше знакомство произошло еще в мои студенческие годы, а это было более шестидесяти лет назад. Зяма ухаживал за моей однокурсницей и довольно часто участвовал в праздничных застольях нашей компании. (Слово «застолье» для тех голодных лет не очень подходит, хотя в смысле веселья оно вполне оправдано). Мы, студенты литературного отделения Московского полиграфического института, любили «юморнуть», но наш старший товарищ был в этом смысле недосягаем. Как-то поздним вечером после праздничной встречи шла наша компания по тихим арбатским переулкам. Я вел под ручку свою однокурсницу Верочку Дейч – «арбатскую дворянку» (вскоре она поменяла свою фамилию на мою, с тех пор мы вместе). Мы весело болтали, а Зяма «работал»: он тихо пел, стараясь воспроизвести тембр голоса и интонации Леонида Утесова. Но песнь он выбрал не из утесовского репертуара, а украинскую «Чому я не сокил». Шли годы. Гердт уже был ведущим актером театра Сергея Образцова. Однажды мы встретились во время антракта в фойе на одной из московских премьер. Увидев меня с женой, Зама с удивлением развел руки и воскликнул: «Ребята! Вы все еще вместе? Это же антисанитарно!» К тому времени он уже расстался с нашей бывшей однокурсницей. Прошло еще несколько лет, и мы вновь встретились. На этот раз в актерском доме отдыха в Ялте, хотя мы с женой никакого отношения к театру не имели (оставаясь поклонниками этого вида искусства). Свой отпуск старались проводить в домах отдыха творческой интеллигенции. Б-г с ними, с удобствами! Пусть туалет один на целый коридор! Зато есть главное – общение с интересными людьми, радость от духовного обогащения. Почти первым, кого встретили в доме отдыха, был Зиновий Ефимович. Он представил нам свою очаровательную супругу Татьяну, с которой мы довольно быстро почувствовали взаимную симпатию. Зяма сообщил нам, что у них с Таней скоро заканчивается отдых, но перед отъездом они передадут нам свои раскладушки. Это был очень ценный подарок – такой роскошью в доме отдыха обладали немногие. Раскладушка давала возможность проводить ночи не в тесной комнатушке, а близ берега моря. Нам рассказали друзья Зиновия Гердта, как однажды почти в полночь всех, кто спал на раскладушках у берега моря, разбудил страшный скрежет. Чугунную скамейку, что стояла в центре бетонной площадки, какой-то маленького роста человек, прихрамывая, тащил к краю, ближе к кустам и деревьям. Все стали возмущаться: «Что за шум?», «Безобразие!», «Не даете спать». Виновник, оставив скамейку, вернулся в центр площадки и, торжественно подняв руку, громко произнес: «Да! Да! Да! К тому же я еще и еврей!» Все побережье огласилось громким хохотом – все узнали Зиновия Гердта. (Они с Татьяной приехали поздно, когда контора была уже закрыта, и Зяма хотел организовать ночлег). Однажды сидим мы на пляже. Зяма развлекает нас своими рассказами. Как-то они с Аркадием Райкиным должны были выступать в санатории для работников министерства внутренних дел. Когда вошли в помещение, возникло какое-то неприятное состояние духа. Отчего оно возникло, понять не могли. Вдруг Райкин быстро кинулся к железной двери лифта и, как бы взглянув в «глазок», произнес: «Немедленно встать с койки!» И нам сразу все стало ясно. Гердт рассказал нам, что у Аркадия Исааковича растет весьма талантливый сынок: «Вы о нем ничего не знаете, но подождите, он себя еще покажет, раскроется его чудесный дар». Гердт не ошибся. Вспоминал Зяма и о том, что всякий раз, стоило ему неожиданно прийти в дом к Райкину, тот, поздоровавшись, мгновенно исчезал и вновь появлялся, одетый в выходной костюм, чуть не с бабочкой на сорочке. Кстати, среди отдыхающих всегда было легко отличить актеров-москвичей от питерцев – последние всегда очень внимательно следили за своим внешним обликом. Слушаем мы рассказ Гердта о Райкине, и тут вдруг подходит какой-то актер. Прервав Гердта, спрашивает: «Зиновий Ефимович, вы вчера не были в Ялте на концерте?» И, получив отрицательный ответ, начинает подробно рассказывать, что было в первом отделении, что во втором, какое бездарное зрелище организовали. Мы с негодованием смотрим на пришельца, но, взглянув на Зяму, начинаем дружно хохотать: Зяма, делая вид, что рассказ его очень заинтересовал, время от времени произносит: «Что вы говорите!», «Потрясающе!», «Не может быть!»… Не помню, как долго это продолжалось, но тот либо иссяк, либо в его мозгах произошло просветление, и он исчез. Взглянув на нас, хохочущих, Зяма произнес: «До чего же невоспитанные люди!» Но свои воспоминания о Райкине Зяма, к сожалению, не продолжил, хотя посмеялись мы опять вдоволь. Муж одной из питерских актрис, которому администрация поручила следить, чтобы посторонние на пляж не проникали, снял с дежурства свою супругу. А дело было так. Два паренька хотели пройти на пляж. Дежурная спрашивает их: «Какое отношение вы имеете и искусству?» – «Никакого». – «Театр любите?» – «Нет». – «Кино любите?» – «Любим, любим!» – «Ну, тогда заходите!» С Зиновием Гердтом мы вновь встретились в Центральном Доме журналиста, где я в течение 20 лет возглавлял устный журнал «Журналист». Гердт неоднократно выступал в журнале. Однажды свое выступление он посвятил творчеству Бориса Пастернака, рассказывал о нем, читал его стихи. Публика была в восторге. Мой школьный товарищ Яков Сегель создал фильм «Я вас дождусь». Шел он лишь в одном кинотеатре Москвы. Я его посмотрел и решил устроить его просмотр в Домжуре. Имя талантливого кинорежиссера Сегеля сейчас почти забыто, как забыта его первая роль в кино – красавец-мальчишка Роберт Грант пел «А ну-ка, песню нам пропой, веселый ветер!». Вместе с Яковом Сегелем на просмотр и обсуждение фильма пришел и исполнитель роли старого еврея Зиновий Гердт. Публика весьма положительно оценила фильм. А ведь зритель в Домжуре был всегда взыскателен. Рассказывая о работе над ролью в фильме, Зяма вспомнил, как разыграл свою соседку по дому. Изменив голос, он несколько раз звонил ей по телефону и просил позвать Ивана Петровича. Ему вежливо отвечали: таких здесь нет. Затем Гердт вновь позвонил и сказал: «С вами говорит Иван Петрович. Мне никто не звонил?» Реакция соседки была неожиданной для озорника-юмориста. Соседка очень обрадовалась: «Ой, это вы, Иван Петрович? А вам целый день звонят». Годы бегут, многое стирая из памяти. Но попрежнему незабываем блестящий артист во всех своих ипостасях, - будь то конферансье из «Обыкновенного концерта», или бегущий с гусем в руках Паниковский. И все это – Зиновий Гердт.


Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции