Линия среднего лада

 Михаил Садовский
 9 сентября 2012
 3355

Первые автографы Владимира Ильича Зака у меня не сохранились. Он оставлял их в моей нотной тетради, когда я сидел в классе на его уроках сольфеджио. Диктант — оценка — роспись, а порой и комментарий. Кто же мог знать тогда, что он станет таким известным и даже знаменитым? Линия среднего лада — это его открытие в музыковедении, в общей гармонии, как я это понимаю, нечто подобное золотому сечению в математике. А тогда он преподавал в музыкальной школе имени Стасова, в которой были отделения для детей и взрослых. Попал он туда благодаря Валентине Ивановне Кульковой, в «хорошие годы» послевоенных сталинских репрессий. Проще сказать: спасся, обретя эту работу после долгих поисков.

Студент Володя Зак в 1952-м, окончив Московскую консерваторию с отличием, не получил распределения, а значит, и диплома на руки. Но почему? Товарищ Чиновник, представлявший государство, следовательно, не имеющий фамилии (хотя она была, и мы ее знаем), изрек в ответ на неоднократные запросы: «Вы понимаете, товарищ Зак, мы не можем распределить вас так, как ваших товарищей. Не можем. Вы — выдающийся талант, и у нас нет пока для вас подходящего места...»
Что значило быть без работы в 1952 году, объяснять не надо. Такое время было. Всем, кто учился в Стасовке с начала 1950-х до начала 1960-х, неимоверно повезло. Всеми мыслимыми и немыслимыми путями, судьбой и провидением, старанием друзей, коллег и Валентины Ивановны в этом маленьком желтеньком домике на Добрынинской улице, чудом уцелевшем среди безликих монстров и до наших дней, в самом центре Москвы, собрались такие музыканты-педагоги, которым впору служить в самой прославленной консерватории. Не могу не перечислить хотя бы некоторых, не по значимости или превалирующим симпатиям, а как подсказывает память. Григорий Абрамович Фридкин, по учебникам сольфеджио которого занималась вся страна; знаменитый король гитары и личный аккомпаниатор Ивана Семеновича Козловского — Александр Михайлович Иванов-Крамской; Александр Аббович Капульский, мастер камерного ансамбля, научивший нас слушать соседа; дирижер Семен Петрович Великов, открывший секрет соединения слова с оркестром; мой педагог, неустанная, деликатная и терпеливая Раиса Наумовна Люстерник; концертмейстер Аллочка Бабинцева, буквально втолкнувшая меня в мир песни; замкнутый теоретик Владимир Клобуков и легендарная Мария Алексеевна Шихова из времен рахманиновской юности; Екатерина Васильевна Головина. Даже среди них, учивших нас, совсем еще неоперившихся, не только музыке и любви к ней, но и умению дружить бескорыстно и жадно, Владимир Ильич Зак, несомненно, выделялся... За дверью его класса всегда кучковались слушатели. Он знал это, и двойные шумопоглощающие двери с тамбуром всегда были немного приоткрыты.
Остается только покаяться, что тетради с диктантами и автографами Владимира Зака у меня не сохранились.
Хочется, конечно, подробно рассказать об этом человеке, который стал моим другом еще со студенческих лет и на долгие годы, вплоть до его кончины, как я это делал уже много раз в своих размышлизмах — о нем и других музыкантах, композиторах. Их можно найти в книге «Шкаф, полный времени», в разных изданиях и Интернете. Но сегодня речь об автографах. Поэтому с сожалением опускаю его монографию о Прокофьеве, книгу о композиторе Андрее Бабаеве, его статьи, выступления на мировых форумах.
Беру в руки неожиданную, как покажется на первый взгляд, книгу Владимира Зака «Шостакович и евреи?». Издана она в Нью-Йорке в 1997 году. Как все, что писал Владимир Зак, книга эта интересна и далеким от музыки читателям, и профессиональным музыковедам — это стало ясно сразу же по выходу ее из печати. Хочу привести два небольших отрывка из авторского вступления «Вопросительный знак не снимается!».
«Подлинные поступки оцениваются с позиций общечеловеческих. Подлинное искусство — тоже. Вряд ли на свете есть музыка более близкая, понятная, родная для всех людей мира, чем музыка Шостаковича. Русская музыка? Безусловно. И прежде всего русская. Но не только русская. Заголовок моей книжки венчается вопросительным знаком, ибо обсуждение любого национального наклонения в искусстве Шостаковича имеет относительный смысл. Относительный, а не абсолютный. Даже если бы книжка называлась «Шостакович и русские».
Почему же все-таки я взялся за тему, связанную с евреями? Потому что мне точно известно: о еврейском в своем искусстве даже Дмитрию Шостаковичу говорить не очень-то позволялось. Тоталитаризм наложил на эту тему строжайшее табу. Какое там еще еврейское?! Коммунистическое! Увы! Некоторые серьезные исследования о музыке гения, написанные в советском прошлом, грешат реверансами в адрес власть предержащих, уступками господствующей идеологии. В каждом из нас, музыковедов, сидел внутренний цензор. Бескомпромиссный и страшный. Предвосхищавший цензуру официальную, государственную. Я участвовал в этой самоэкзекуции и сейчас спешу сказать хоть что-то».
Последние строки относятся, конечно, не только к музыковедам — все пишущие знали тогда, «что пройдет, а что зарежут»! И сколько же исковерканных этим внутренним цензором сочинений появилось на свет, а сколько душ этим искалечено?!
Цитировать эту книгу невозможно — она написана как кантилена, и любые купюры совершенно недопустимы. Читается она, как беллетристика, хотя написана музыковедом и о музыке, нет, все же о жизни, а потому доступна для понимания буквально любому человеку. Она интересна музыковедам, о чем они сами писали и говорили, она доступна и интересна людям далеким от музыки, а еще она интересна всем, кто интересуется прошлым нашей страны, ее историей, преодолениями и достижениями духа вопреки плотным стенам клетки, в которой мы все жили.
Мы встретились в нью-йоркской квартире Зака. Если не смотреть в окно, она мало чем отличалась от московской: заваленный нотами рояль, полки с книгами — их очень много! И такие же мало изменившиеся хозяева — Володя Зак и Майя Корсунская, его жена, замечательный педагог, пианист.
Хорошо, что можно было обменяться книгами в подарок — пришло время, когда стали печатать мои стихи для взрослых. То, что писалось в стол годами, безо всякой надежды на публикацию, теперь я держал в руках. Мы обменялись книжками и, конечно, автографами. Почерк у Володи Зака четкий, понятный. Можно на фотографии прочесть его строчки на титуле книги, но я с удовольствием и благодарной памятью воспроизвожу их:
«Моим дорогим и любимым Риточке и Мишеньке Садовским с чувством восхищения и огромной радости по поводу нашей встречи на новом континенте. Владимир Зак. New York. Февраль 2001».
Он здесь прожил последнюю часть своей жизни — пору мудрости и высшего мастерства. Все время работал, писал. Последние несколько лет — по заказу американского издательства о своем открытии: линии среднего лада. Может быть, книга эта еще вый­дет в свет, но автографа моего дорогого друга на ней уже, к великому сожалению, не будет…
Ведущий рубрики Михаил САДОВСКИЙ, США



Комментарии:

  • 12 сентября 2012

    Гость

    Автор этого материала приносит свои извинения читателям. По его вине произошла описка: и вместо "Линия среднего лада" следует читать "Линия скрытого лада". М.Садовский


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции