СУДЬБУ «ПРЕМИИ» РЕШИЛ КОСЫГИН

 Элла Митина
 24 июля 2007
 4205
Драматург, сценарист и общественный деятель Александр Гельман принадлежит к тем писателям, которые в любые, самые подцензурные времена умудрялись говорить о глубинных, нравственных вещах, даже если темой произведения становилась проблема взаимоотношений людей на стройке
Драматург, сценарист и общественный деятель Александр Гельман принадлежит к тем писателям, которые в любые, самые подцензурные времена умудрялись говорить о глубинных, нравственных вещах, даже если темой произведения становилась проблема взаимоотношений людей на стройке. Человек и его поединок с собственной совестью — вот главный объект внимания драматурга. Сегодня Александр Исаакович по-прежнему сочиняет пьесы, по его сценариям снимаются фильмы, он публикует статьи, в которых размышляет о процессах, происходящих в обществе. — Вы помните вашу первую премьеру? Как вы потратили ваш первый гонорар? — Это был конец 60-х, мы жили с моей женой Татьяной Калецкой в Ленинграде и, чтобы как-то сводить концы с концами, сдавали две комнаты из трех имеющихся в нашей квартире. К тому же истекал срок возврата приличной суммы, которую нам одолжил Борис Стругацкий. Единственным местом, где пишущий человек мог получить приличные деньги, был Ленфильм. И мы с женой написали заявку на художественный фильм, которая понравилась режиссеру Леониду Менакеру. С нами заключили договор и выдали по тем временам очень серьезный аванс — полторы тысячи рублей. Вышел фильм, который назывался «Ночная смена», и мы получили остальные 75 процентов гонорара. А на студии лежал уже новый наш сценарий — «Ксения, любимая жена Федора». — После фильма «Премия» вы стали едва ли не самым популярным человеком в Советском Союзе. О картине спорили, ее повсюду обсуждали. Но так ли все было гладко, когда картина выходила на экран? — Сценарий этого фильма я писал с учетом той демагогии, которая в советское время велась вокруг так называемой производственной темы. Я работал несколько лет на стройке, и это позволило мне через чисто производственный сюжет обнажить основные противоречия и пороки социалистического образа жизни. Я специально сделал главным героем этой картины простого бригадира, что помогло картине выйти в свет и защитить ее от нападок. Фильм категорически не принял первый секретарь Ленинградского обкома Романов. Но копия картины была уже в Москве, и, как мне рассказывали, председатель Госкино Ермаш показал фильм главе правительства СССР Косыгину, которому он понравился. Это и решило судьбу «Премии» — она вышла на широкий экран. Еще во время съемок мой сценарий прочитали Г.А. Товстоногов и О.Н. Ефремов, главные режиссеры соответственно БДТ и МХАТа. Вскоре появились два спектакля, после которых я навсегда связал свою жизнь с театром. Олег Ефремов поставил во МХАТе семь моих пьес. — Ходили слухи, что к вам благоволил сам Брежнев, что вы получали от него немало материальных благ, что он даже упоминал вас в числе немногих деятелей культуры в своем докладе на одном из съездов партии. — С Брежневым я никогда не встречался и никаких благ от него не получал. Что касается упоминания «Премии», то оно действительно имело место. Но я лишь недавно, года три назад, узнал, каким образом оно появилось в докладе генсека. Однажды, когда мы выпивали в Доме журналистов, Александр Бовин рассказал, что, готовя с другим помощником Брежнева, Александровым-Агентовым, очередной отчетный доклад, они в раздел о культуре по собственной инициативе вставили упоминание о нашей картине, которая им очень понравилась. А из всех генсеков и президентов, при которых мне пришлось жить — а их насчитывается аж восемь, — я хорошо знаком только с М.С. Горбачевым. — Где вы познакомились с ним? — В театре «Современник», в начале 80-х. Он тогда еще не был генсеком. После спектакля по моей пьесе «Наедине со всеми» Галина Волчек, главный режиссер театра, представила меня Михаилу Сергеевичу и Раисе Максимовне. Это было чисто формальное знакомство. Серьезные и достаточно теплые отношения сложились, когда началась перестройка и я был избран народным депутатом СССР. После того как Горбачев лишился власти, когда одни его предали, а другие отдалились, опасаясь вызвать неудовольствие нового хозяина Кремля, он нуждался в чисто человеческом сочувствии. И я входил в то небольшое число представителей интеллигенции, на поддержку которых он всегда мог рассчитывать. По моему предложению и по моему сценарию был снят двухсерийный документальный фильм «Горбачев. После империи», который был показан в дни его семидесятилетия. — В своих статьях вы часто поднимаете вопросы глобального характера. Вот и мне хотелось бы затронуть одну из самых больных проблем сегодняшней действительности — терроризм. Как, на ваш взгляд, она должна решаться? — Думаю, следует сочетать два подхода: жесткий, беспощадный отпор террористам и готовность вести переговоры во имя достижения компромисса. Категорический отказ от переговоров, как это происходит у нас в отношении чеченских сепаратистов, мне представляется неверным, безжалостным по отношению и к нашим военным, и к мирным гражданам Чечни. В этом контексте политика Израиля, сочетающая военные меры и переговоры, кажется мне более перспективной. — Разве там стало меньше жертв? — Я не могу себе позволить, живя в России, уверенно рассуждать о том, какая политика была бы более разумной для Израиля. Однако не могу не помнить о том, что Израилю всегда придется жить в окружении арабского мира. Сегодня «работает» военное превосходство, но что будет, если арабские страны обретут аналогичное оружие и технику и специалистов такого же высокого уровня? А с учетом того, что оружие становится все компактней, перспектива появления в обозримом будущем террориста-самоубийцы с атомной бомбой в рюкзаке достаточно реальна. Как ни рассуждай, но для того, чтобы обеспечить народам этого региона надежное мирное будущее, нужны не военные операции, а готовность вести углубленные переговоры и соблюдать принятые компромиссные решения, не теряя способности к диалогу, когда переговорный процесс заходит в очередной тупик. Совершенно ясно, что для успеха в переговорах на Ближнем Востоке требуется более активное, более конкретное участие США и России, Европейского союза и Китая. Улаживание ближневосточного конфликта — это планетарная забота. Думаю, свою позитивную роль могут здесь сыграть и сложившиеся в России доброжелательные отношения между религиозными общинами евреев и мусульман. — А вам не кажется, что взаимная ненависть между Израилем и Палестиной достигла такого предела, что существует уже чуть ли не на генном уровне? Палестинские дети мечтают взять в руки оружие и уничтожать израильтян... — При таком уровне взаимной ненависти тем более надо уважать те сотни и даже тысячи представителей еврейской и палестинской интеллигенции, которые сегодня готовы сесть за один стол, чтобы вместе искать пути к миру. Одна из причин ненависти — отсутствие объективного, честного, справедливого взаимного понимания сути существующего конфликта. А понимания можно достичь, лишь терпеливо выслушивая друг друга в процессе переговоров. — Что вас сегодня радует в нашей жизни? — Я рад тому, что хотя и не без определенных, вызывающих беспокойство издержек в стране существует свобода. Что-то сделал для этого и я. Человек, которому есть что сказать, имеет сегодня возможность публично высказаться. Для России это великое достижение, которое надо беречь и беречь. Радует, что кроме скинхедов и фашистов у нас немало других молодых людей, которые стремятся получить хорошее образование, овладеть важными для общества профессиями. Они формируются как подлинно творческие личности. Хорошо, что у них гораздо больше жизненных, творческих перспектив, чем было в этом возрасте у меня. Я Библию смог впервые прочитать в тридцать лет. Это безобразие! Большинство из тех книг, которые я должен был прочитать до двадцати лет, я смог прочитать только после сорока, а некоторые читаю только сейчас. Великая радость для меня — расцвет книгоиздательского дела. Вот где действительно достигнут настоящий прогресс! В том числе и в издании на русском языке еврейских книг самого разного толка. Человек любознательный, заинтересованный в своем развитии имеет возможность прочесть все, что он хочет. Радует меня и то, что в России активно возрождается еврейская жизнь. Мне недавно попался список московских еврейских организаций — он впечатляет. Правда, возрождение еврейской жизни сопровождается ростом антисемитизма. Но ведь свобода — она не только для тех, кто нас любит, но и для тех, кто нас не любит. И юдофобы этим пользуются...
ИЗ ДОСЬЕ «АЛЕФА» Александр Исаакович Гельман родился 25 октября 1933 года в Бессарабии (тогда — Румыния). Война, еврейское гетто, послевоенная разруха, учеба в ФЗУ, работа слесарем-ремонтником, пехотное училище, офицерская служба, работа на заводе и стройке — все это уместилось в три первых десятка лет его жизни. В 1966 году он переехал в Ленинград, с 1967 по 1971 годы он работал корреспондентом газет «Строительный рабочий» и «Смена». Огромный успех драматургу принес фильм «Премия», а также созданная на основе сценария одноименная пьеса, которая была поставлена в ведущих театрах страны. В 1978 году Александр Гельман переехал в Москву. С началом перестройки он переключился на публицистику. Несколько лет вел рубрику в журнале «Искусство кино», входил в совет учредителей газеты «Московские новости», политическим обозревателем которой является до сих пор. Лауреат Государственной премии СССР 1976 г.


Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции