Четыре поколения

 Михаил Садовский
 25 апреля 2013
 4171

Дядя Илюша В какие бы концы света ни заносила меня судьба, везде она дарит мне настоящих друзей. В Нью-Йорке в начале нового тысячелетия я познакомился с московским художником Леонидом Шошенским. Нас подружили близкие, буквально родные нам люди. Оказалось, что мы прожили много лет в Москве совсем рядом и не знали друг друга. С теплотой и так по-детски Леонид произносит «дядя Илюша», имея в виду поэта Илью Львовича Френкеля. И я сразу понимаю — мы просто родственники!

Я знал этого потрясающего человека и уникального поэта с более зрелого возраста, чем когда-то мой собеседник. С тех времен, когда при Союзе писателей Москвы была организована Комиссия по работе с молодыми, т. е. с претендентами на писательские места. И нас прикрепили к разным маститым наставникам. Моим стал Поэт Илья Френкель. Пишу Поэт с большой буквы — иначе невозможно. А для непосвященных, не имевших счастья читать его стихи, воспоминания и не слышавших о его не изданных до сих пор «Амбарных стихах», скажу, что все они знакомы с его творчеством по многим ставшими народными песням. Для примера — «Давай закурим»:

Давай закурим, товарищ, по одной,
Давай закурим, товарищ мой.

Когда мы познакомились, Илья Френкель был почти втрое старше меня. Он стал моим духовником не только в литературе, но и в жизни. И он сам, и его жена Эмине Ханум. Френкель не учил меня писать стихи, а давал пример, как жить.
Не удивительно, что эта теплота и необыкновенная интонация в словах «дядя Илюша» сразу сделали Леонида Шошенского близким мне человеком. Мы подружились.

В мастерской художника
Леонид вспоминал о своем успешном дизайнерском творчестве в прошлом, о мощной бригаде, которой они работали, — четыре молодых талантливых художника. Они оформляли многие международные выставки. Леонид участвовал и как живописец во многих международных выставках на нескольких континентах.
Его отец, художник Иосиф Михайлович Шошенский, один из руководителей МОСХа, поддерживал молодых и дерзких дизайнеров в порой непростых отношениях с российской властью. Леонид с особой теплотой рассказывал мне об отце, «милом, добром человеке, которого все любили и который был абсолютно доступен молодым, несмотря на то, что справедливо считался мэтром». Он ушел из жизни в самом начале так называемой перестройки, и все стало сыпаться. Шошенский в разговоре часто возвращался к воспоминаниям об отце. Чувствуется, что эта творческая связь, традиция продолжается (в мастерской на стенах — работы сына Л. Шошенского, художника Никиты Шошенского) и в дизайнерских работах, и в манере общения с людьми, с учениками.
«Он с нас, молодых, стружку все время снимал, — говорит Леонид. — Повторял, что мы должны стремиться быть лучше всех. Подталкивал к вступлению в Союз художников. Это было важно — открывались возможности, и чтобы выжить как художникам».
В Нью-Йорке у Шошенского много учеников, и большинство из них после нескольких лет занятий с мастером поступают в самые престижные университеты и художественные колледжи Америки. Это не случайный успех — это результат работы, которой он увлечен. На выставке в Риме на Кампо ди Фьоре куплены три его картины. «Работаю, пишу, “ни дня без строчки”. Есть приглашения принять участие в новых выставках», — говорит он.

Об архиве знаменитого деда
Когда я приехал в мастерскую Леонида Шошенского, то был потрясен: на стенах, кроме его работ, висело четыре картины Ефима Зозули! Это было неожиданно и непонятно. Леонид, видя мое замешательство, объяснил, что Ефим Давидович Зозуля — его родной дед по матери, и большую часть архива деда ему удалось вывезти из Советского Союза в Штаты, когда он перебрался туда жить.
Леонид знакомит меня с архивом. Я держу в руках фотографии далеких 1920-х, 1930-х, 1940-х… Зозуля с Горьким, Михаилом Кольцовым, Корнеем Чуковским. А вот на другой фотографии «дядя Илюша Френкель» и «дядя Боря Заходер».
Я прошу Леонида рассказать, что он знает об этом ушедшем времени. «Деда не стало в 1941-м, — начинает он свой рассказ. — Я его не знал. Бабушка была известным музыкантом и знала многих. Но на мои просьбы что-то рассказать мне о них, как правило, отнекивалась. Может быть, ей тяжело было вспоминать. Да, она знала Эйнштейна. Говорила про него: “Милый был молодой человек. Но очень плохо играл на скрипке!” И все». Леонид показывает мне фото бабушки с дочерью, совсем молоденькой. «Это моя мама», — поясняет он.
А я смотрю на длинные стеллажи книг, вывезенных из России: корешки собраний сочинений и тоненькие бесценные сборники стихов — в каждом московском интеллигентном доме были такие.
Леонид мне рассказал, что часть архива перед отъездом сдали в ЦГАЛИ, а часть удалось вывезти. Например, старые книжки деда. Я держу в руках тоненькие книжечки «Библиотечки “Огонька”». Выпуск этой серии Ефим Зозуля вместе с Михаилом Кольцовым организовали в 1923 году. Конечно, все книжечки с автографами: Михаил Светлов, Ярослав Смеляков, Алексей Сурков, Вера Инбер, Александр Безыменский, Александр Жаров, Александр Твардовский.
А вот старые, пожелтевшие от времени его удостоверения журнала «Огонек», газеты «Правда», рукописная «Автобиография», деловые бумаги, записные книжки, письма. Вот что-то написано рукой Михаила Кольцова. «Где-то здесь письма Горького деду, — говорит Леонид. — Жена, наверное, спрятала — реликвии».
Я понимаю, что стою перед сокровищами, кладом. История приоткрыла дверь и позволяет заглянуть в прошлое. Как удивительно спрессовано время! Мне несколько лет подряд выпадало удовольствие здороваться за руку с писателем Арнольдом Гессеном (вплоть до дня его кончины), родившимся еще при Анне Петровне Керн и подарившим мне свою чудесную книгу о Пушкине «Все волновало нежный ум». А еще довелось брать уроки вокала у Марии Владимировой, ученицы Мазетти, слушать за столом рассказы Михаила Громова, летавшего с Чкаловым, разговаривать с Самуилом Алянским, ближайшим другом Александра Блока, посещать класс пианистки Марии Шиховой из компании молодого Сергея Рахманинова, за которой ухаживал тенор Леонид Собинов.
И вот снова чудодейственная машина времени переносит меня в другую эпоху, другой мир. И он оживает — далекий и близкий, трагически страшный и бесконечно дорогой.
Богатство, к которому я прикоснулся, просто неоценимо. Совершенно напрасно забытый писатель Ефим Зозуля звучит сегодня не только современно, но и злободневно, что доступно только творчеству классиков. Перечитываю его и удивляюсь, как его не арестовали? Чего стоит «Рассказ о Аке и человечестве», опубликованный в 1919 году и предсказавший надвигающиеся годы репрессий.
Когда в 1937 году Михаила Кольцова репрессировали, Ефим Зозуля перестал печататься, ушел из «Правды». В 1941 году он погиб на фронте в расцвете сил, ему было всего 50 лет.
Надо поклониться с благодарностью семье писателя Зозули — его вдове, дочери, внуку — за мужество, верность и благородство. Представьте себе, что значило хранить письма репрессированного — «врага народа» или «шпиона». За одно это можно было угодить в те места, откуда мало кто вернулся. А каково сохранить эти бесценные материалы, не растерять, в тяжелые голодные годы не променять на сиюминутные блага или просто на буханку хлеба. Бережно сохранить и перевезти через океан…
Леонид Шошенский говорит, что еще не все собрано. Но и то, что есть — книги с автографами знаменитых поэтов и писателей, огромное количество фотографий, письма и рукописи, — бесценно. Такое богатство нельзя держать под спудом. Но для приведения в порядок всего этого «хозяйства», для публикации нужен специалист или даже специалисты!..
А пока — я счастлив, что повезло прикоснуться к богатейшему собранию реликвий, что могу многократно неспешно рассматривать их и переноситься в прошлое, где жили и мои родители, о котором можно узнать только благодаря рассказам «стариков», чудом сохранившимся документам и моему другу Леониду Шошенскому.
Михаил САДОВСКИЙ, США



Комментарии:

  • 30 мая 2013

    Гость из Натании .05

    Невероятная везуха выпала автору всретить такого человека! Спасибо за возможность прикоснуться к Серебряному веку на фоне надоевшей чернухи. Такие рассказы как глоток свежего воздуха!С пасибо!



  • 12 мая 2013

    ГостьЗахаров Н.

    Миша, блестяще!Спасибо, что ты присылаешь мне свои публикации и стихи.Обнимаю тебя, мой дорогой друг.

  • 8 мая 2013

    Татьяна К.

    Огромное спасибо! Так проникновенно и живо, что возникает ощущение сопричастности к чувствам и мыслям автора. И с каждой такой статьёй становишься духовно богаче, светлее и мудрее. С нетерпением жду следующих таких же интереснейших публикаций.

  • 7 мая 2013

    Rina Chrenovská

    С огромным волнением прочитала рассказ о людях, их талантах, самоотвержестенной борьбе за сохранение исторической памяти. Я никогда раньше не слышала имён, Зозуля, Шошенский и очень рада узнать о них и гордиться, что Россия породила эти таланты. Огромное спасибо !!

  • 30 апреля 2013

    Izabellb

    Сердце радуется в такие минуты, начинаешь видеть повседневную жизнь в других красках, ценить все по другому. Огромное спасибо за то что нашли время, желание и сердце написать о чудесных людях, талантах, дорогих нам временах и поделится богатством Вашей жизни. Пишите почаще пожалуста!

  • 30 апреля 2013

    Гость

    Я всегда был уверен, что слава тебя так или иначе настигнет. Радуюсь, что у меня есть не одна твоя картина. Будет, что оставить детям и внукам (на черный день, не приведи Господь)

  • 30 апреля 2013

    Пахом

    Так держать!

  • 30 апреля 2013

    Гость

    Интонация, наполнение и почти два века истории культуры...
    Спасибо, Ленчик

  • 29 апреля 2013

    Владимир Пороцкий

    Миша! Спасибо! Замечательно!!!


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции