Загадка неотправленных писем

 Исаак Трабский
 25 апреля 2013
 3254

В зимний морозный воскресный день мой друг, бывший известный московский, а ныне детройтский коллекционер, ветеран Отечественной ­войны Наум Левин пригласил меня посетить филателистическую выставку Ferndale Stamp Club, что ежегодно проводится в общественном Центре мичиганского города Oak Park. На десятках стендов там расположились коллекции редчайших почтовых марок, конвертов и блоков всех стран мира. Рядом со стендами — столы, за которыми над пухлыми каталогами и альбомами колдовали дилеры.

С интересом осматриваем стенды, беседуем, и вдруг меня буквально ошарашила необычная англоязычная надпись над коробками, плотно набитыми конвертами: Russian KGB confiscated “Peace Pal” covers. По-русски я ее перевел примерно так: «Конверты (письма) Друзей Мира, конфискованные КГБ». Надпись, признаюсь, так заинтриговала меня, что появилось желание познакомиться с хозяином этой любопытной коллекции.
– Gary Sawatzki, — представился добродушный, крупного телосложения мужчина средних лет с косичкой, украшающей лысеющий затылок.
Интересуюсь: «Что это за письма, откуда они и как к вам попали?» — «Все они из России, — охотно объяснил Gary, — но как и когда оказались в Америке, не знаю. Нью-йоркский дилер, у которого я купил сразу же тысячу конвертов с письмами, сказал, что они когда-то по приказу КГБ были задержаны в Москве. О чем я и написал в «рекламке». Потом купил еще около десяти тысяч. Восемьсот штук моментально раскупили детройтские коллекционеры. Короче, сейчас у меня в продаже еще шесть тысяч... Вы, наверное, из России? Редкие гости», — одобрительно кивнул нам Gary. И, улыбаясь, великодушно произнес: «Открывайте конверты и читайте».
Из первой попавшейся на глаза коробки достаю несколько конвертов. На каждом крупным детским почерком написан адрес: «Москва, улица академика Королева, 19, радиостанция «Юность». А сверху крупно выведены три слова: «Стань моим другом». Странно, ведь эти письма когда-то советские школьники отправляли на московскую радиостанцию, а очутились они здесь, далеко за океаном. Как это произошло?
После этой выставки я в беседах с несколькими американскими филателистами пытался узнать хоть какие-то подробности о судьбе не дошедших по назначению детских писем из России в США. Выяснил, что друг и коллега Наума Левина, опытный коллекционер Джон Шюлке приобрел по дешевке немало таких писем на аукционе в штате Аризона, а филателист из города Анн-Арбор Фрэнк Вайтхауз перевел (возможно, с помощью Иосифа Бродского, который в течение шести лет преподавал в том городе в Мичиганском университете) и отослал несколько посланий советских ребят в газету Linn’s Stamp News (штат Oгайо).
И вот у меня в руках старый номер этой газеты американских коллекционеров от 18 ноября 2002 года. А в ней статья, проливающая первый луч света на эту загадочную историю.
Предыстория этого такова. Во время горбачевской перестройки, учитывая смягчение международной обстановки, снятие железного занавеса и начинающееся тогда потепление отношений между США и СССР, журналисты ежедневной молодежной московской радиостанции «Юность», надеясь нащупать и наладить дружественные молодежные связи, решили организовать крупную гуманитарную акцию, сближающую советских и американских школьников, под девизом «Стань моим другом». И летом 1989 года руководство радиостанции обратилось с просьбой к своим юным слушателям, которые хотели бы подружиться с американскими сверстниками, написать письма в адрес радиостанции «Юность». В свою очередь журналисты обещали все полученные письма переслать в США и распространить в американских школах. Более 100 тысяч ребят разных национальностей из разных городов и сел страны прислали письма на русском, а некоторые и на английском языке, в которых рассказывали о себе, своей учебе, родителях, учителях и мечтах. Они предлагали переписываться и дружить. Ко многим письмам прилагались фотокарточки.
Вот одно такое письмо из города Вихоревка Братского района Иркутской области. «Дорогой друг! Я хочу с тобою дружить по переписке. Меня зовут Наташа. 1 сентября мне исполнилось 16 лет. А когда твой день рождения? Я учусь в 10 классе. После школы собираюсь поступать в медицинский институт. Еще я играю на пианино и очень интересуюсь классической музыкой. Люблю читать, вязать и готовить. Мы живем в маленьком городке, который мне очень нравится. Я комсомолка. Какие у вас есть молодежные организации? А ты знаешь русский язык?»
И еще к письму приписка: «К редакции. Если мое письмо не пойдет к американским ребятам, вышлите его, пожалуйста, назад. Заранее благодарна. Сафонова Наташа. 24.08.89 г.».
На фотографии — шестнадцатилетняя Наташа в школьной форме с комсомольским значком. Где она теперь? С тех пор прошло двадцать четыре года. Знаю, что большинство поселков и городов строителей БАМа давно обезлюдили... Я мог бы отослать назад это письмо, но на руках у меня лишь копия. А оригинал письма продан вместе с конвертом…
Большинство подобных писем поступило в редакцию «Юности» в июле-сентябре 1989 года. На каждом конверте — марка стоимостью 5 копеек, на ней штамп почтового отделения, откуда отправлено письмо. А география почты была необъятна. Детские весточки шли из Москвы, Ленинграда, Волгограда, больших и малых городов и селений Украины, Белоруссии, Казахстана, Сибири, Дальнего Востока... Радиожурналисты успели отправить в Америку 40 тысяч писем. Часть их прозвучала в эфире. Дошли ли они до американских школьников, никто об этом не знает.
Но более 60 тысяч детских посланий, вероятнее всего, под давлением «бдительных советских стражей», возмущенных такой «дерзкой, свободолюбивой акцией» журналистов, остались пылиться на складе радиостанции. А далее позволю себе не согласиться с выводом автора публикации в Linn’s Stamp News журналистом Риком Миллером, который взял на себя смелость утверждать, что КГБ к этим письмам не имел никакого отношения. В отличие от меня, он не был знаком с советской действительностью конца 1980-х.
Уверен, что к этому «аресту» десятков тысяч искренних детских писем был причастен КГБ. Это сверхбдительное ведомство, вероятнее всего, удивил и раздосадовал масштаб акции, столь не соответствовавший представлению о советском патриотизме, замешанном на антиамериканизме. Почтовый поток детской дружбы и надежды был остановлен теми, кто через два года возглавил и поддержал ГКЧП, после провала которого Советский Союз распался вместе с так называемой мировой системой социализма. А большинство детей самых разных национальностей, написавших письма своим американским сверстникам, так и не дождались ответа.
Прошли горбачевские, ранние и поздние ельцинские годы, наступили путинские десятилетия. И энергичные «новые русские» (во многом те же бывшие кагэбисты, партийные и комсомольские вожаки), не гнушаясь любой возможностью подзаработать, вспомнили об «арестованных» детских письмах. И только сейчас, через десятки лет, почти все те послания ребят, наконец, оказались в США, но не у предполагаемых когда-то адресатов, которым уже далеко за тридцать, сорок лет, а у… дилеров. Здесь они продаются по цене от одного до пяти долларов за конверт (в зависимости от его величины и веса). Содержание писем, к сожалению, никого уже не интересует.
Эти письма, на которые когда-то молодые смелые московские журналисты возлагали такие надежды возведения моста дружбы между советской и американской молодежью десятилетиями враждовавших великих стран, не сыграв своей благородной роли, превратились в обычный товарный бизнес…
Исаак ТРАБСКИЙ, CША



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!