Назначенный судьбой

 Владимир Карпов
 25 апреля 2013
 3466

В одной из статей я писал, что в фильмах Галины Евтушенко есть объединяющая тема: они о талантливых, но «уволенных» людях. Фильм «Додик», пожалуй, стал исключением. Его героя Семена Давыдовича Додика скорее можно назвать человеком назначенным — назначение свое он вынес из страшного времени Холокоста, взяв на себя ответственность за тех, с кем рос, мечтал, но кому не довелось стать взрослым, родить детей, за убитых детей, подростков и матерей. В городе Бар Винницкой области на Украине во второй половине 1942 года фашисты расстреляли его родителей, сестренку двенадцати лет, родственников вместе с пятью тысячами евреев, среди которых в основном были женщины, дети, старики. Ему, подростку, удалось выжить, перенести гетто, свершить четыре побега с отмороженными ногами, вступить в партизанский отряд, затем воевать в Красной армии.

Это фильм о трудной человеческой судьбе, о способности сопротивляться, выстаивать, о силе любви, ведущей по жизни к высоким целям. Я как-то уже традиционно на просмотрах фильмов Г. Евтушенко делаю открытия: знаете ли, те открытия, которые вроде и прежде существовали в тебе на уровне логического понимания и вдруг перешли в иное, физически ощутимое качество. Обрели понимание сердца. Додик на экране внешне, по всему поведению напоминал моих родственников-сибиряков старшего поколения: мужик мужиком! С ершистостью и внутренней крепостью, которая каждым словом, каждым жестом продирается через всю поломанность судьбы, как собственной, так и общенародной: поколение 1910-х, 1920-х годов вообще отличается редким упорством и победным духом.
При этом Додик с таким же упрямством и гордостью отстаивал по жизни и на экране свою еврейскую принадлежность и суть. Он, как праведник, получившей назначение судьбой, иначе и не мог: человек всю жизнь всеми своими делами восполнял то, что могли бы сделать его расстрелянные сверстники: из класса, где учился Додик, в живых осталось только двое.
Он занимался наукой, писал, в походы ходил, где требуется опять же преодоление, а у костра возникает особая атмосфера взаимопонимания и насыщенности бытия. И «общаясь» с Додиком посредством фильма Галины Евтушенко, я вдруг на уровне нервной клетки осознал значение этнической разноликости России. Мы так привыкли в последнее время говорить о национальном сосуществовании как о больной проблеме, что забываем о существе. Наша страна — уникальная этническая система, которая, как любой природный ресурс, в зависимости от требований времени и среды способна к самовосстановлению и самовосполнению.
Темы фильм невольно переносили мысли к трудам Льва Гумилева, размышлявшего о «ритмах Евразии», а между тем повествование на экране требовало ответа и на иной национальный вопрос: как происходит, что талантливый и красивый народ в одночасье становится жестоким и уродливым? Что за бацилла такая вселяется в человеческое существо? Фашизм — идеология. Но во время распада СССР мне по долгу службы доводилось бывать во многих разделявшихся образованиях недавно единой страны: у людей, которые еще вчера называли друг друга братьями, вкушали еду и пили вино за одним столом, вдруг проявлялась животная национальная нетерпимость и страсть к уничтожению иноплеменников.
Национальное чувство — как любовь, в которой до ненависти один шаг. Национальная обида — думаю, от роду человеческого есть в каждом народе. А за минувшее столетие, в нашей стране, когда главной общественной задачей было воспитание нового, а значит, унифицированного человека, национальная природа так или иначе подавлялась. Плохо, когда национальное сознание культивируется до абсолюта, превращаясь в фашистский психоз, но не меньшее зло, когда все как один становятся Фомой, не помнящим родства.
После фильма мне довелось лично пообщаться с Додиком. Низкорослый, на костылях: страшно представить, но во время побега из гетто, мальчишкой, он сам себе отрезал отмороженные пальцы, чтобы не пошло гниение (как только потом в походы ходил)! При этом Семен Давидович старик крепкий, с кипучей жизнью в глазах! Так вышло, что мы оказались сидящими друг против друга в застолье. Рюмочку в свои под девяносто Додик опрокидывал, не пропуская. И делал это опять же, как мои сибирские русские старики, решительно и молодецки! Тянулся через стол и подливал еще мне, мол, как, паря, сдюжишь?
По правую и левую руку от него — не сидели, а просто парили в небесных потоках, движимых крылатым Додиком, две красивые женщины. Они произносили тосты, читали стихи, которыми привыкли радовать друг друга в туристических походах. Леса, степи и горы, казалось, окружали их и в стенах здания. И еще одна женщина несколько раз звонила, интересовалась, как там у него и что, и во время фильма, то есть съемок, ему также она звонила. И вообще, по ходу фильма он постоянно отвечал на звонки: вырисовывалась еще и сегодняшняя жизнь Додика, наполненная, бьющая ключом, жизнь — на зависть!
Сегодня в центре общественного внимания — успешность. Причем весь этот успех преподносится как блеск, шик, пузыри! Ветеран ВОВ Семен Давыдович Додик живет, вопреки слухам о богатстве евреев, в старой «хрущевке» с обшарпанным полом и мебелью, купленной еще явно в дни его послевоенной молодости. Но перед нами — воистину успешный человек! Есть ученая степень, выпущенные книги, выращенные дети, круг добрых друзей: Додик с гордостью демонстрировал громадное количество банок с грибами, которые он сам (при костылях-то!) собирал для угощения друзей и родных! При этом Семен Давыдович скорбит и говорит о своей малости: ведь что бы могли сделать, какую страну построить его ровесники, если бы они остались живы! О том же, помню, скорбел и мой учитель, покойный профессор Г.И. Куницын, философ, академик: с войны вернулись всего три процента людей его года рождения (1923). Что бы они, восклицал Георгий Иванович, рожденный на реке Лене, могли сделать, если бы не война?!
Они сделали великое: отвоевали нам мир. Нам посчастливилось знать избранников и посланцев тех времен и общаться с ними. Так рука и тянется еще раз чокнуться рюмочками с Семеном Давыдовичем. И чтобы Додик в ответ бодряще, будто взяв за грудки, встряхнув, глянул: давай, мол, паря, не робей!
Режиссер Галина Евтушенко продолжает знакомить зрителя с талантливыми, стойкими, деятельными людьми, оставляющими на земле добрый посев.
Владимир КАРПОВ, Россия



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции