История «опальной поэмы»

 Семен Киперман
 30 мая 2013
 5602

Микола Бажан — классик украинской литературы, поэт, всю свою жизнь занимавший филосемитскую позицию. О себе он писал: «Я вырос в маленьком украинско-еврейско-польско-русском местечке Умань, где пережил бурные годы Гражданской войны, все ужасные вспышки межнациональной вражды и резни, и поэтому судьбы четырех народов, которые своей жизнью, языком, обычаями, традициями окружали мою юность, особенно мне важны и необходимы». В начале творческого пути Бажан создал поэму «Гетто в Умани» (1928), в которой стремился осмыслить трагическую еврейскую судьбу.

Бывшие киевляне помнят, что М. Бажан, П. Тычина и М. Рыльский выделялись среди украинских поэтов своим вниманием к еврейской культуре, дружили с Давидом Гофштейном, Львом Квитко, Абрамом Кацнельсоном. Переводили их стихи, поддерживали творческие контакты с Е. Адельгеймом, М. Пинчевским, Н. Забарой и другими. Еврейским писателям М. Бажан посвятил эссе «Великий еврейский писатель» и «Слово на людской надии» (о Шолом-Алейхеме). Владея идишем и ивритом, Бажан читал произведения писателя в оригинале и написал вступительную статью к отлично изданному на Украине собранию сочинений Шолом-Алейхема. Бажан писал: «…Между народом и писателем существует крепкий, вечный союз; поэтому писатель является для своего народа и слугой, и жрецом, и пророком, поборником правды и справедливости. Для своего народа таким писателем был Шолом-Алейхем». Микола Бажан посвятил эссе «Товарищ свитлого дня» Д. Гофштейну, содействовал изданию произведений Л. Квитко.
В годы Великой Отечественной ­войны Бажан участвовал в работе комиссии по расследованию зверств немецко-фашистских оккупантов. На следующий день после освобождения Киева (7 ноября 1943 года) вместе с поэтом Саввой Голованивским и режиссером Александром Довженко Бажан пришел к Бабьему Яру. Они долго стояли и смотрели невидящими от слез глазами на гору недогоревших трупов, на вдавленные в песок очки стариков и детские ботинки…
А через несколько дней М. Бажан впервые читал стихотворение «Яр» — первое стихотворение на эту тему в ­отечественной литературе. Вот перевод последних четырех строк:

За Бабий Яр нет меры искупленью.
И меры мести не изобрести.
Будь проклят тот,
кто Яр предаст забвенью.
Будь проклят тот,
кто скажет мне «прости».


По отношению к «безродным космополитам» поэт-академик М. Бажан вел себя достойно и за это подвергался обвинениям в антипатриотизме со стороны «интернационалистов». Близким друзьям Бажан говорил: «Как мне надоели эти антисемиты».
Абрам Кацнельсон выделял из произведений Бажана на еврейскую тему поэму «Дебора» из поэтического цикла «Уманские воспоминания». Пророчица Дебора описана в Танахе. Она подняла своих соотечественников на борьбу с завоевателями. Жена и друг поэта Нина Владимировна Бажан говорила, что замысел этой поэмы родился в тот день, когда поэт впервые стоял над страшными обрывами Бабьего Яра.
В сентябре 1968 года поэма «Дебора» была опубликована в республиканском журнале «Вiтчизна». В ней рассказывается о далекой юности поэта, об искусстве выдающегося украинского режиссера Леся Курбаса, который со своим театром «Кийдрамте» приехал в 1921 году в Умань. Именно этому талантливому основателю театральной студии удалось вернуть к жизни девушку, над которой издевались бандиты атамана Стецюры. Молодой Микола Бажан хорошо знал эту молоденькую девушку в те годы, был одним из ее друзей по студии. Поэма начинается и заканчивается трагическим видением гибели Деборы вместе с тысячами евреев, расстрелянных в одном из яров Умани.
…О дальнейшей судьбе Раи Файнштейн, памяти которой Бажан посвятил поэму, он ничего не знал. Слышал только, что и она погибла от рук фашистов.
Автор надеялся, что «Дебора» ­войдет в сборник «Уманские воспоминания». Многие читатели писали автору: «Низкий поклон за “Дебору”». Но скоро со всякого рода недоговоренностями, натяжками выступили критики, молча поощряемые высшими партийными органами, увидевшими в имени Дебора библейские аллюзии. Как шутил Бажан, его обвиняли в «украинском буржуазном сионизме». Под различными предлогами поэму не печатало ни одно издательство. Зная о препятствиях, чинимых распространению поэмы, Петр Осадчук метко назвал ее «опальной поэмой». А писателю Семену Жураховичу во время одной из последних встреч Микола Платонович с болью говорил: «Вот чего уже не придется дождаться, так это увидеть “Дебору” в книге».
Уманский поклонник поэта Николай Комарницкий, увидев в «Вiтчизне» посвящение Рае Файнштейн, написал Бажану, что Рая не погибла, а живет в Москве с дочерью, зятем и внуками и что он выслал ей журнал. Раиса Борисовна ответила Комарницкому: «Читаю, перечитываю “Дебору”. Пусть в этом произведении есть вымысел, но оно раскрывает некоторые страницы моей жизни как общечеловеческие. В моей памяти, моей душе возникают образы дорогих, любимых товарищей по студии и образ милого, неуклюжего подростка с длинными нервными пальцами, ощущение его незаурядности, которое меня не покидало. Я старше его на пять лет. Курбас и мой отец никогда не встречались. Отца моего убили в 1919 году на моих глазах. Кантором он не был».
Бажан в письме Комарницкому с волнением писал: «Прочитал Ваше сообщение о Рае, я и обрадовался и растерялся. Что делать? Писать ли ей письмо и извиниться, что написал в повести «Памяти» — то есть стихи, посвященные уже мертвым? Или ничего не писать?..»
За перепиской последовала встреча в начале 1971 года. «Это была душевная встреча, — писала затем Раиса Борисовна. — Это мгновенье, когда Бажан стоял по одну сторону закрытых дверей, а я с другой, и мы оба знали, что сейчас увидим друг друга, это мгновенье словами не передать. Это удивительное событие в нашей жизни — встреча через полстолетия, встреча, в основе которой самые благородные чувства товарищества, близости взглядов, понятий, всего того, что дала нам юность и что не разрушили такие несхожие судьбы».
Более семнадцати лет поэма шла к читателю. Лишь после смерти поэта она была напечатана в четырехтомном сборнике его произведений.

…И вот стою над черноротым рвом,
подавленный и согнутый стою,
не мыслью ощущая, а нутром
нас окружающую тень твою.
Там — ты, непокоренная Дебора.
Руины. Смрад. И пыльная пурга.
Ты — как земля, открытая для взора,
Ты так же беззащитна и нага.
Ты там, Дебора, в тишине покамест.
Свистки эсэсовцев. Овчарочья брехня.
Тебя над яром
Зачеркнули накрест
очередями рваного огня…
…Я горстку пыли взял, а может быть, твой прах
держу я бережно в протянутых руках?..

Семен КИПЕРМАН, Израиль
Фоторепродукции: Илья Гершберг
Отрывок из поэмы «Дебора» в переводе A. Парщикова



Комментарии:

  • 26 июня 2018

    Григорий

    У "Деборы" - Раисы Борисовны Файнштейн в 1927 году родилась дочь, Евдокия Петровна , которая в 1944 году вышла замуж за В.Д.Лавриненкова. Сейчас она живет в Киеве и в этом году отметила 91-летие

    https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=358809434502702&id=100011209458158


  • 7 декабря 2017

    Игорь

    В 1944 году пошёл в украинскую школу в г. Харькове. Закончил 7-летку на украинском языке. Учили мы поэзию Бажана. Но о таком повороте и деталях его судьбы, конечно, никто не упоминал и до этой статьи не очень жаловал его. Низко кланяюсь его памяти.Постараюсь найти его поэму полностью даже без перевода, так как владею украинским как родным языком. Спасибо за статью. Она перевернула мои воспоминания о школе и ПОЭТЕ.


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!