СТРАНИЦЫ СУДЕБ В ЗЕРКАЛЕ ЭМИГРАЦИИ

 Ирина Цыпина
 24 июля 2007
 3141
Парадоксы эмиграции — что это такое? Самый странный и опасный парадокс — это раздвоение между прошлым и будущим. Разрывается непрерывный поток времени, и мы попадаем в почти ирреальное состояние, когда мы «вчерашние» почти не узнаем себя в другой жизни, не узнаем себя «настоящих». Мы — другие. Всегда ли лучше, моральнее, чище? Честнее — молчать
Почти диагноз, почти шизофрения. Парадоксы эмиграции — что это такое? Самый странный и опасный парадокс — это раздвоение между прошлым и будущим. Разрывается непрерывный поток времени, и мы попадаем в почти ирреальное состояние, когда мы «вчерашние» почти не узнаем себя в другой жизни, не узнаем себя «настоящих». Мы — другие. Всегда ли лучше, моральнее, чище? Честнее — молчать. «Мое восприятие эмиграции заметно притупилось. Эмиграция перестала быть частью нашей жизни, она стала самой жизнью! Она постепенно вытеснила все наше прошлое куда-то в «небытие». Она создала пропасть во времени, разорвала непрерывность нашего «Я», оставила нашего двойника «там», в прошлом, и повторила его «здесь», в настоящем. Но — и очень большое НО — это прошлое не исчезло напрочь, оно просто перешло в «запретную» зону памяти, оно замерло. Я усматриваю в этом инстинкт самосохранения... Но не потому, что прошлое «хорошо», а настоящее — «плохо». Эти две зоны, прошлое «оттуда» и настоящее «здесь», не должны соприкасаться! Точно так же, как не должны соприкасаться два полюса высокого напряжения — возникает психологический шок, от которого становится больно. Каждый может найти свое объяснение этому шоку и будет по-своему прав. Возможно, мы не просто оставили «там» нашего двойника. Мы его навсегда потеряли, мысленно «похоронили». Мы не можем запросто пройтись и увидеть все те места, которые физически подтверждают, что все это действительно было, что все это не выдумка. Точно так же, как мы не можем прикоснуться к человеку, которого уже давно нет в живых...»
Алик Р., Чикаго

Ах, Алик! Может, мы просто повзрослели на десять лет, и другие ребята прикалываются на улице Стахановской нашего родного и давно покинутого Харькова? Кто-то сказал: эмиграция — это маленькая смерть... Добавлю: и если повезет, второе рождение. No comments Но не всегда везет, а выживать надо. И жить чертовски хочется! «Я стал хуже — это факт. Я БОЮСЬ, что упоминание моей фамилии в открытой для всех печати может вызвать для меня необратимые последствия, связанные с окончанием моей эмиграции! Это в Израиле или Америке можно чувствовать себя свободным человеком. А здесь за то, что тебя «приютили», ты должен платить высокую цену: даже будучи евреем, ты обязан интегрироваться в немецкую монокультуру, доказать государству, что ты патриот Германии. И только тогда ты сможешь реализоваться. И все-таки процент людей, жалеющих о совершенном поступке, крайне мал, несмотря на понижение социального уровня, отрыв от «родной земли», потери друзей и привычного уклада жизни. Я принадлежу к меньшей части эмигрантов, для которых надежность и спокойствие в стране проживания не могут компенсировать потерю «СЕБЯ».
Германия

Я не комментирую это письмо. Да и что сказать? Человек имеет право на слабость, и можно винить несовершенство страны, принимающей людей, но при этом деформирующей их сознание. Нет единой правды для всех, как нет и единого абсолюта. А пока мой друг ходит по улицам Мюнхена и ищет ответы на все те же вопросы, перенесемся в Канаду, в прекрасный и благополучный Монреаль... Моральное возрождение или способ выживания? Всегда ли взрослые люди говорят то, что думают? Ответить однозначно на этот вопрос не получается. «Здесь все живут вместе. Черные и белые, желтокожие и краснолицые. Здесь нет «своих» и «чужих». Все мы здесь люди, и все мы любим мир и покой. Думаю, что пришло время, когда мы должны протянуть руки друг другу. Время, когда рушатся стены между ранее враждующими не только государствами, но и системами, открываются границы. Судьбу можно корректировать. А память?..»
Монреаль, Канада

А может, эмиграция — это надуманная проблема? Может, надо уметь не замечать чего-то? «Надо жить, быть оптимистом и получать радость от каждого прожитого дня, что я и пытаюсь делать. А были бы со мной здесь, в Германии, мои старые друзья (т.е. старая родина), то я бы объединил их с моими новыми друзьями (т.е. новой родиной) и вообще бы не ощущал дискомфорта от эмиграции. Хочу пожелать хорошей и спокойной жизни без искусственно создаваемых раздражителей и надуманных проблем. Нам предстоит еще много хорошего!!!»
Германия

Вы заметили, что наша «русская» община за рубежом уже давно перестала быть единым монолитом? Она давно распалась на сектора в зависимости от стран проживания. Мы, такие близкие и родные «там», живя в разных странах, стали почти чужими по духу, восприятию жизни, ментальности. Оказалось, что уход от себя происходит значительно быстрее, чем нам предсказывала эмигрантская литература первой волны, которой мы были очарованы и частично обмануты. Но тогда были другие времена, и у тех людей было другое воспитание, другая высота, другая мотивация. А еще была надежда вернуться, что и создавало их духовный стержень сопротивления. Сравнивать наших прагматичных и не всегда образованных современников с жителями Олимпа первой волны эмиграции — Владимиром Набоковым, Иваном Буниным, Мариной Цветаевой, Ниной Берберовой?!! Сравнение, увы, не в нашу пользу. Но отсутствие четкой позиции, как ни странно, помогает адаптации. Если личность пластична, аморфна, то ее легче изменять, лепить, нет болезненного сопротивления процессу стирания прежних кодов и установок. И не стоит удивляться, что наши недостатки часто помогают вхождению в незнакомую среду. «Древняя китайская мудрость гласит: Европа — это непрерывный поток, а Восток неподвижен. Но кто же тогда мы? И где среда нашего обитания? Этот непонятный Ближний Восток. Далекий и близкий, ставший данностью и судьбой, испытанием и любовью, мистикой и реальностью». Есть ситуации, которые невозможно изменить, с ними приходится мириться. Это сложно, несправедливо и страшно, но выхода нет. Мы должны учиться быть сильными, чтобы выжить, выстоять, победить свои страхи. Восток непредсказуемый, коварный и страшный «Простите за неприятное сравнение, но ЭТО ранит больше, чем Мемориал Катастрофы, ведь это сегодняшние карательные акции, в которых погибают безвинные наши сограждане, это сегодняшняя Катастрофа на Земле Израиля...» И так ли уж много от жизни мы хотим? Так много ли просим у Б-га? «Мы хотим жить здесь, в Израиле, но жить, как в Европе, а не получается, не удается. Восток непредсказуемый, коварный и страшный врезался в судьбы тысяч моих соотечественников бездумно и беспощадно». Наши русские израильтяне, оставшиеся в «горящем» Израиле, сделали свой осознанный выбор. Мы продолжаем жить, работать, растить детей. Мы хотим сохранить свою страну. Увы, многим евреям из далеких, благополучных стран этого не понять. «Мы внимательно следим за событиями в Израиле и очень вам сочувствуем», — пишет друг из Портленда, прочитав мой очерк «Наши дети и война» в журнале «Алеф» № 925. Но я не искала сочувствия, я просто хотела «рассказать без пафоса и штампов о нашей жизни в Израиле. Ведь Израиль — это больше, чем просто страна, это, извините за высокопарность, целый Космос. ...Экспресс эмиграции набирает обороты и уходит вдаль. И нет логики в этом движении, и нет объяснений поступков самых разных людей, как нет слов утешения.


Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!