Трагическое путешествие

 Майя ФОЛКИНШТЕЙН
 6 мая 2014
 3571

…Эти евреи направляются в Вильно, чтобы помочь стрелявшему в губернатора сыну Эфраима — Гиршу. Затея с самого начала представляется гиблой, но эти старики, по разным причинам оставшиеся одинокими, затевают-таки свое рискованное и, как окажется в итоге, трагическое путешествие…

По ходу спектакля не раз вспоминается популярная песня «Местечко», особенно тот куплет, в котором поется о том, что «ехать все же надо», но «кто бы подсказал бы: откуда и куда». Вспоминается, наверное, не случайно. Все действующие лица вахтанговской постановки — местечковые евреи. Но в отличие от огромного числа своих сородичей, издавна снимавшихся с насиженных мест в поисках нового, какого-нибудь чисто гипотетического, не столько богатого, сколько спокойного убежища (а именно о них писал автор стихов «Местечка» Михаил Танич), герои спектакля — Эфраим Дудак, Шмуле-Сендер Лазарек и Авнер Розенталь — точно знают пункт своего назначения.

Они направляются в Вильно, чтобы помочь стрелявшему в губернатора сыну Эфраима — Гиршу. Затея с самого начала представляется гиблой, но эти старики, по разным причинам оставшиеся одинокими, затевают-таки свое рискованное и, как окажется в итоге, трагическое путешествие.

Долгая дорога располагает к неторопливым рассуждениям, постепенно раскрывающим характеры путников, которых нам предстоит понять и постараться посочувствовать каждому из них. К этому нас побуждает режиссер Римас Туминас, уже не в первый раз погружающий публику в необычный мир прозы литовского писателя Григория Кановича, живущего в Израиле. Спектакль «Улыбнись нам, Господи» по его одноименному роману и книге «Козленок за два гроша» в свое время украшал афишу Малого драматического театра Вильнюса, чьим творческим лидером художественный руководитель вахтанговской труппы Римас Туминас продолжает оставаться до сих пор.

Обращение к еврейской теме в нашей стране всегда считалось Поступком. Несмотря на все демократические изменения в обществе, сегодняшний день — не исключение. Выбор режиссера вызывает уважение также потому, что просмотр этого спектакля требует от зрителей немалой внутренней работы, касаясь вечных, основополагающих понятий ненависти и сострадания, отчаяния и надежды, наконец, жизни и смерти.

Конечно, все эти темы не имеют конкретной национальной окраски, они относятся к человеку вообще. Но все же от еврейской специфики литературных первоисточников никуда не уйти. И как ни старались вахтанговцы перевести рассказанную Кановичем историю в разряд общечеловеческих, спектакль вышел еще и еврейским. Благодаря его особой, печальной, с нотками светлого юмора атмосфере. Благодаря деталям: субботним свечам, зажигаемым Шмуле-Сендером, хупе, под которую играючи встают Иоселе-Цыган и его жена Хася. Да и персонаж, названный в программке «Палестинцем», направляющийся в Землю обетованную, лезет вверх по огромной стене. Это художественное воплощение известной истины: на историческую родину евреи не едут, а «поднимаются»…

К счастью, обошлось без некоторой пошлости (хотя иногда режиссеру изменяет вкус, скажем, когда притворяющийся слепым проходимец Хлойне-Генех для того, чтобы убедиться, что перед ним еврей, тоненьким прутиком измеряет длину носа Шмуле-Сендера). Впрочем, ее появлению не располагает сам жанр спектакля, тяготеющего к притче.

Отсюда завораживающая музыка Фаустаса Латенаса, в которой еврейские мотивы переплетаются с мистическими, напоминающими стон звуками. И — решенные в условной манере декорации, предложенные сценографом Адомасом Яцовскисом. По его и режиссерскому замыслу (не без помощи художника по свету Майи Шавдатуашвили) сюжет развивается в странном, каком-то даже космическом пространстве. В результате двери дома здесь могут одновременно означать вход в потусторонний мир (переходом в который выглядит в спектакле кончина Авнера, не выдержавшего тягот пути). Камни указывают на профессию Эфраима (он каменотес), являются обязательным атрибутом бани и символизируют тяжесть жизненного груза. А телега оказывается всего лишь нагромождением комодов, на одном из них возница Шмуле-Сендер вешает женский портрет, красноречиво намекающий на его нежную привязанность к лошади…

Это пространство еще предстоит «обжить» актерам. И в первую очередь исполнителям центральных ролей — Сергею Маковецкому, Евгению Князеву, Виктору Сухорукову и Юлии Рутберг.

Последняя играет… Козочку, выстраивая этот почти сказочный образ целиком на пластике — изящной, какой-то даже летящей, как у персонажей картин Марка Шагала. Спектакль только вышел, но уже после его дебютных показов эту работу Юлии Рутберг можно смело назвать удачей. К сожалению, пока не слишком органичен Евгений Князев, в игре которого много суеты, излишнего ажиотажа, и, вероятно, от этого его речь тороплива и не всегда разборчива. Но зная способность артиста от спектакля к спектаклю набирать эмоциональные обороты (недаром в его репертуаре присутствуют роли в спектаклях-долгожителях — «Пиковая дама» и «Посвящение Еве»), можно не сомневаться в том, что рисунок роли Шмуле-Сендера будет освоен им в полной мере.

А вот приглашенному из Театра имени Моссовета Виктору Сухорукову роль Авнера Розенталя сразу пришлась впору. И его трогательный, измученный многочисленными несчастьями, мечтающий стать… «деревом» Авнер без труда завоевывает симпатии зала. Роль мудреца и философа Эфраима Дудака тоже подошла Сергею Маковецкому, чей способ сценического существования привлекает естественностью, отсутствием надрыва и назидательности.

Кажется, что из трех главных героев как раз Эфраим Дудак ближе всего режиссеру Туминасу, тесно сотрудничающему с вахтанговцами уже седьмой год и, по его собственному признанию, считающему «проверкой на актерскую зрелость» именно этот свой новый спектакль с таким поэтическим, непривычным для столичных театралов названием — «Улыбнись нам, Господи».

Кстати, о названии. Сам Туминас уверен, что смысловой акцент в нем стоит делать на слове «нам». И с ним нельзя не согласиться, так как Б-жья благодать необходима всем людям независимо от их национальности, прежде всего для того чтобы жить в ладу с собой и в мире без потрясений.

Однако к позиции Римаса Туминаса так и тянет добавить личные коррективы, спровоцированные заключительным фрагментом спектакля, когда уже на достигших Вильно Эфраима и Шмуле-Сендера нападают странные существа в маскировочных халатах, которые начинают поливать героев специальной белой смесью. И смесь эта похожа на раствор, предназначенный для борьбы с вредными насекомыми. Глядя на эту, мягко говоря, жутковатую картину, становится ясно, что героев стремятся не убить, а как бы вытравить с лица земли. Просто по причине их принадлежности к еврейской нации.

В этот момент невольно напрашиваются ассоциации с Катастрофой, случившейся с евреями в период Второй мировой войны, и с событиями первой половины XX века с ее многочисленными погромами, вследствие которых исчезали многие еврейские местечки (память о них сохранили лишь пожелтевшие фотографии патриархальных еврейских семейств — один из таких семейных портретов в обрамлении горящих свечей зависает над сценой под занавес спектакля)… Поэтому, думается, евреям улыбка Б-га нужна чуть больше, чем другим народам.

Майя ФОЛКИНШТЕЙН, Россия

Редакция журнала «Алеф» выражает благодарность 

пресс-секретарю Театра 

им. Е. Вахтангова Елене Кузьминой 

за предоставленные фотоматериалы.



Комментарии:

  • 28 ноября 2014

    Майя Фолкинштейн

    Спасибо. Мне очень приятно было прочитать Ваш отзыв.

  • 15 ноября 2014

    Гость

    А я хочу выразить благодарность прекрасному театральному критику Майе Фолкинштейн за ее глубокий профессиональный анализ этого спектакля!


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!