Дружеский круг

 Михаил САДОВСКИЙ, Россия
 6 мая 2014
 2571
Самое-самое начало 1960-х. Еще время надежд и ровного дыхания. Редакция «Художественной литературы» в издательстве «Малыш» была заставлена столами и шкафами. Если приходили два автора одновременно к разным редакторам, то сесть из-за тесноты удавалось не сразу, порой приходилось выходить в коридор и ждать очереди. Но незаметно эта комнатка превратилась в клуб. Тамара Александровна Носова заведовала этой редакцией и, думаю, вместе с нами, авторами, и еще двумя редакторами, Ириной Николаевной Васич и Элеонорой Васильевной Степченко, удивлялась тому, что происходит: приходят авторы, тут же вслух читают стихи, сказки и тут же их обсуждают. И тут же придумывают книжки, заглядывают художники и принимают участие в общей беседе. Все пьют чай с печеньем или сушками, или, бывало, и с тортом (достать же его надо было). Это была прекрасная школа!

Всех авторов не назвать, но на таких, как теперь бы сказали, тусовках я познакомился с Виктором Драгунским, Иосифом Диком, Сергеем Вольфом, Виктором Важдаевым, Игорем Холиным, Николаем Халатовым, Евгением Рейном, Генрихом Сапгиром, Эммой Мошковской, Геннадием Циферовым, Андреем Некрасовым, Леонидом Яхниным и еще очень многими. Тут бывали и замечательные художники — иллюстраторы детской книги Евгений Монин, Иван Бруни, Владимир Перцов, Юрий Молоканов, Виктор Чижиков, Виктор Пивоваров, Михаил Петров, Борис Малинковский. Да разве всех перечислишь?!

Атмосфера доброжелательности и заинтересованности в авторе, не­сомненно, исходила от главного редактора. Я застал «хвостик» Юрия Павловича Тимофеева в издательстве, но это недолгое общение дорогого стоит. Он был по натуре и, очевидно, воспитанию — истинный демократ. Ни место, ни положение в литературе, ни авторитет его как критика, ни известность никак не влияли на его умение уважительно общаться с разными людьми. Он подписывал в печать мою первую книжку. Она еще была в работе, когда состоялся организованный им семинар детских писателей в Доме детской книги.

Мы сидели в тесном читальном зальчике на улице Горького, недалеко от Белорусского вокзала. И буквально внимали тому, что говорил наш руководитель. Тогда неожиданно для меня выскочила в качестве примера моя «Зебра», и Юрий Павлович подметил общий грех моих стихов: «Придумывает здорово, а концовок нет!» И «Зебру» выбрал для примера. Такая «беда» настигала многих. Но было не обидно, что мое стихотворение стало примером разбора, наоборот! Вот она — школа! Первоклассная, первостатейная. Доказательность и доброжелательность — два ее основных рычага. Я не только запомнил урок Тимофеева — я его усвоил. И потом часто разные критики и редакторы отмечали удачные концовки моих стихов. И не только детских.

В те годы как-то неожиданно стало ясно, что, по крайней мере, в когорте названных авторов совершенно не работает точно подмеченное поэтом Дмитрием Кедриным правило: «У поэтов есть такой обычай: / В круг сойдясь, оплевывать друг друга». Наоборот! Чувствовалась какая-то заинтересованность друг в друге, в удачной судьбе другого, не ощущалось толкания локтями и радостного зубоскальства по поводу чьей-то неудачи! Еще этому способствовала регулярная встреча в ЦДЛ, организованная Львом Кассилем. Она называлась «Наше пополнение». Суть ясна из названия, польза была огромная: мы знакомились друг с другом, и нас узнавали редакторы из разных издательств, которые приходили на эти заседания в 8-ю уютную комнату — «дубовую гостиную».

Лев Абрамович не всегда сам вел эти заседания, но заданный им дух доброжелательности, внимания к впервые пришедшим, желание обязательно помочь и облегчить сложный путь вступления в литературу — этот дух оставался всегда. Даже после его смерти… Правда, недолго, к сожалению.

Читали на этих заседаниях, обсуждали, бывало, и огорчали оценками, но, мне кажется, все было искренне и доброжелательно. Как это объяснить? По-моему, в те годы литература для детей достигла высокого уровня. Вот и все. Личность никогда не будет заниматься мелочными укусами, дрязгами, разборками. Хотя, как известно, гений и злодейство — вещи совместные, к сожалению.

Книги с автографами большинства перечисленных авторов у меня на полке. Но еще раз хочу сказать: надписи все похожи. Очень! «Дорогому… на память… с наилучшими… и т.д.». И правильно все, и искренне. Но интересно, когда автограф дает повод и позволяет воспроизвести хоть маленькую частичку той жизни, того времени, тех нравов, ситуации в стране и в издательском деле, в литературном цеху.

Вот открытка Геннадия Циферова. Циферов, Сапгир, Холин, Мошковская. Они были старше меня лет на десять и больше, чуть раньше пришли в литературу, у них уже были книжки, имя, положение. Я благодарен им, что они при частых встречах подправляли, что-то подсказывали, просчитывали и реагировали на изданное. В другом издательстве, «Музыка», где я начал издаваться, появился новый литературный редактор — Лариса Георгиевна Вигура. Детская редакция решила издать сборник рассказов современных детских писателей о композиторах-классиках. В частности, искали автора для новеллы о Роберте Шумане, «моем любимом Шумане» — это мое стихотворение знали и решили со мной посоветоваться: кого взять?

Я не задумываясь ответил: «Циферова». На первый взгляд всем показалось это странным — «Паровозик из Ромашково», «Про чудака лягушонка», «Разноцветный жираф». Много разных очаровательных сказок с такой прекрасной доброй интонацией.

Меня попросили найти Геннадия Михайловича и связать с редакцией. Мы с ним через некоторое время пришли в редакцию вместе.

Вдруг открытка от Циферова. Очаровательный он был человек! Надо же, специально отыскал Кустодиева, потому что действительно Лариса Георгиевна имела сходство с этим портретом. А написал он так:

«Миша, с Новым годом! Читал тебя в «России» (Газета «Сов. Россия». – М.С.). Желаю удачи! А теперь о деле. Я потерял Имя, Фамилию и телефон этой женщины. Правда, она не совсем Кустодиевская, но мне очень нужна.

Напиши побыстрее. Мой адрес Москва. Среднекисловский переулок д. 5. кв. 42. Телефон на всякий случай Б-9-32-95».

А я его помню! Тогда легче было запоминать телефоны — они были короче и не развращали память мобильники.

Все тогда у Циферова получилось. Я радовался. Он приезжал ко мне. Книжки с его надписями остались, зачитанные детьми и внуками. И эта открытка.

А вот надпись на книге Генриха Сапгира. Мы встречались не очень часто, но он всегда как-то по-отечески интересовался что и как. По-отечески. И не только потому, что был старше меня, но и известность его была шире, «Лианозовская школа» тоже сильно и постоянно способствовала этому. Он меня часто звал приехать. Даже не знаю, почему это не случилось. А еще у нас было общее — это большие разногласия с Союзом писателей. Не хотели нас там. С одной стороны, это ущемляло и были всякие неудобства, с другой стороны: «Как это — столько книг и не член Союза?!» Это для понимающих было в плюс, для охраняющих — в их черный плюс!

 

Незадолго до его кончины (кто же мог знать об этом) на каком-то собрании он мне подарил свою книгу «Избранное». На титуле: «Дорогому и любимому Мише – Генрих 20.Х.98 и подпись» Так мне нечасто писали. Он будто попрощался. Через год его не стало, словно предрек себе, как все большие поэты: стихотворение «Рейс троллейбуса — в небо».

Генрих Сапгир умер в троллейбусе по дороге на литературный вечер. На боевом посту…

Михаил САДОВСКИЙ, Россия



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции