ЗВЕЗДА ПО ИМЕНИ ЕВТУШЕНКО

 Анаида Беставашвили
 24 июля 2007
 5023
Да, такая звезда есть, и жители Земли могли видеть ее в 2000 году. Лично я узнала об этом, случайно оказавшись в Лонг-Айленде (США), в Музее американского поэта Уолта Уитмена. Это был день 180-летия великого американца, совпавший с днем рождения Пушкина. Евгений Александрович читал Пушкина, переводы из Уитмена, свои стихи, заставившие встать всю публику
Да, такая звезда есть, и жители Земли могли видеть ее в 2000 году. Лично я узнала об этом, случайно оказавшись в Лонг-Айленде (США), в Музее американского поэта Уолта Уитмена. Это был день 180-летия великого американца, совпавший с днем рождения Пушкина. Евгений Александрович читал Пушкина, переводы из Уитмена, свои стихи, заставившие встать всю публику. Для меня как для читателя многотомные стихи Евтушенко — это талантливейшая импровизация на тему жизни. На все актуальные проблемы — от Октябрьской революции до нынешней, еще не приобретшей цивилизованные формы демократии, — он отзывался всегда, как отзывается и сегодня. Ненависть к тоталитаризму, фашизму, терроризму он пронес через всю внешне, может быть, благополучную, но по сути своей совсем нелегкую жизнь. Достаточно вспомнить его запрещенное в свое время стихотворение «Наследники Сталина», которое я впервые услышала в Тбилиси в 1964 году. Меня всегда привлекало умение Евтушенко любить все народы мира. Ему отвратительны как национализм, так и шовинизм. Вот только одно четверостишие: О Грузия, нам слезы вытирая, Ты — русской Музы колыбель вторая. О Грузии забыв неосторожно, В России быть поэтом невозможно. Об этом и о многом другом я вспомнила на ежегодном вечере Евгения Евтушенко в знаменитом Политехническом музее, воспетом всеми поэтами-шестидесятниками. За долгие годы здесь сложилась традиция собирать поклонников поэта в день его рождения. В связи с этим я хотела бы предложить читателям в свое время запрещенное стихотворение Евгения Евтушенко.
Фото Михаила Левита


ДРОБИЦКИЕ ЯБЛОНИ Лепесточек розоватый, кожи девичьей белей, ты ни в чем не виноватый — на рассвете слез не лей. Улетевший с ветки, вейся, попорхай - ну хоть чуток, украинский и еврейский, общий, божий лепесток. Что за слезы, Рувим Рувимович?! В мае Дробицкий яр так хорош! Быть евреем - и быть ранимейшим: невозможно - не проживешь! Если в землю, убитым дарованную, вы воткнете в этом яру вашу палочку полированную, — станет яблоней поутру. По-над яром Дробицким - яблонные лепесточки — лепестки, словно платье воздушное свадебное, все разодранное в клочки. Человечество, слышишь, видишь - здесь, у сестринской кровной криницы, Сара-яблонька шепчет на идиш, Христя-яблонька - по-украински. Третья яблонька - русская, Манечка, встав на цыпочки, тянется ввысь, а четвертая — Джан, армяночка. Все скелеты в земле обнялись. Кости в спор под землей не вступают, у костей нету грязных страстей, нету общества «Память», нету антисемитов - костей. Расскажи нам, Рувим Рувимович, как подростком, в чем мать родила, весь в кровище, в лице ни кровиночки, выползал, разгребая тела. Для того ли ты выполз на солнце и был сыном полка всю войну, чтоб когда-нибудь в жидомасонстве обвинили твою седину?! Все мы — выпавшие из своих колыбелей - в расстрел. Все мы — выползшие из-под мертвых идей и тел. Мертвецами мы были завалены. Труп — на трупе, а сверх всего придавило нас трупом Сталина, - еле выбрались из-под него. По-над яром Дробицким осенью, когда листья горят, как парча, эту яблочную Колгоспию охраняют овчарки, ворча. Мне дороже, чем власть начальничья, легкость яблонного лепестка. Не люблю я ничто овчарочное — спецсады или спецвойска. Что за слезы, Рувим Рувимович? Жизнь - чернобылей череда. Неужели мы все — под руинищем и не выползем никогда? Выползаем. Задача позорная, но великая! Лишь бы опять не смогла бы лопатка саперная выползающих добивать! Лепесточек розоватый, кожи девичьей белей, ты ни в чем не виноватый, на рассвете слез не лей, Улетевший с ветки, вейся, попорхай - ну хоть чуток, украинский и еврейский, и тбилисский, тоже близкий, тоже божий лепесток... Стихотворение опубликовано в сборнике: Евгений Евтушенко. Зеленая калитка. Тбилиси: Мерани, 2004.


Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции