ЕЛЕНА ХАНГА: КОЛЫБЕЛЬНАЯ НА ИДИШЕ

 Полина Капшеева
 24 июля 2007
 4876
Сын раба, разбогатевший черный американец влюбился в дочь нью-йоркского раввина. Религиозная еврейская семья, носившая фамилию Бялик, отнюдь не пришла от такого союза в восторг и навсегда отказалась от «блудной дочери». Но и такие крайние меры не помешали будущим бабке и деду Елены Ханги пожениться
Сын раба, разбогатевший черный американец влюбился в дочь нью-йоркского раввина. Религиозная еврейская семья, носившая фамилию Бялик, отнюдь не пришла от такого союза в восторг и навсегда отказалась от «блудной дочери». Но и такие крайние меры не помешали будущим бабке и деду Елены Ханги пожениться. Вот что рассказала в связи с этим одна из самых популярных российских телеведущих: — В тридцатые годы многие американцы ехали в Советский Союз, и мой дед решил, что чернокожие тоже могут успешно строить социализм. Он искренне считал этот строй единственно правильным, мечтал жить в обществе, где не будет места расизму. В подобных иллюзиях действительно имелось рациональное зерно. И сейчас в Америке смешанные браки редки, а в 30-е годы были невозможны. В общем, дедушка с бабушкой, имевшие возможность остаться в Америке, переехали в СССР, и моя мама родилась в Ташкенте. Некоторые даже не замечали, что она — афроамериканка! Моя мама стала настоящим воплощением мечты своего отца. Дед мечтал, чтобы она занималась теннисом, — мама выступала за сборную Узбекистана. Он мечтал, чтобы дочь играла на рояле, — мама окончила музыкальную школу. Поступила в университет, окончила исторический факультет МГУ, защитила кандидатскую диссертацию... Оставшись в Союзе, дед с бабушкой прекрасно понимали, что в Америке того времени их черная девочка такого образования получить не смогла бы. — Дед ваш умер своей смертью? — Представьте себе. Правда, мама считает, что он с какого-то момента потерял волю к жизни. Начали бесследно исчезать его друзья, и дед понял, что социализм далек от совершенства. Пока дед с бабушкой были американцами, к ним в Союзе было одно отношение, но как только они, бывшие иностранцы, получили советское гражданство, ситуация изменилась... Однажды с мамой произошла смешная история. Родившись и проведя детство в Ташкенте, она, естественно, любит плов. Уже переехав в Москву, мама часто ходила в ресторан «Узбекистан». Как-то она лакомилась пловом, а незнакомый мужчина, сидевший напротив, с умилением наблюдал за трапезой, не сводя с девушки глаз. Вдруг подошел и попросил разрешения поцеловать. Мама даже не успела удивиться или испугаться, как он пустился в воспоминания: «В четыре года ты упала, расшиблась, пришлось ехать в больницу. В шесть лет ты горько плакала: не понравился школьных фартук». Мама остолбенела — как посторонний человек может знать подобные интимные подробности? А он оказался не посторонним, а гэбэшником, приставленным к семье деда... Горько плакал у мамы на плече: «Перевели меня сюда. Спиваюсь — разве это работа? Вот раньше...» — Как она познакомились с вашим отцом? — Поступив в МГУ, мама перед сеансами подрабатывала в кинотеатре «Ударник» — пела джаз под «знойным» псевдонимом Лолита. Она вообще была невероятно активной девушкой, спортивной, яркой, красивой. Теперь давайте ненадолго переместимся в Танзанию шестидесятых годов. Танганьика и Занзибар объединялись, мой будущий папа был одним из первых революционеров, позже он стал первым премьер-министром Занзибара. Пришла пора жениться, а как всем нам известно из песенки в исполнении Пугачевой, ни один король просто так жениться не может. И вот их политбюро начало подыскивать подходящую кандидатуру. Какой должна быть супруга политического деятеля подобного масштаба? Образованной, яркой, красивой. Искали в нескольких странах — не нашли. И тут кто-то из товарищей по партии, заприметивший маму в том самом «Ударнике» во время Международного фестиваля молодежи и студентов, выдвинул идею. Было принято революционное решение, после чего папу послали свататься в далекую холодную Москву. — И мама сдалась? — Далеко не сразу. Знакомство произошло невероятно забавно. Раздался звонок в дверь, мама открыла — на пороге стоит шикарный мужчина. «Позвольте представиться — будущий премьер-министр Занзибара Абдулла Касим Ханга. Окончил Оксфордский университет, говорю на многих языках. Не согласитесь ли стать моей женой?» Мама, разумеется, отказалась, но папа так долго нудил, что, как я понимаю, ей было проще выйти замуж, чем объяснить причину отказа. — А вы родились в Москве? — Не просто в Москве, а на Красной площади, да еще и первого мая. Папу пригласили постоять на Мавзолее во время демонстрации, он взял с собой маму, у которой от восторга начались схватки... Так что я патриотка по рождению. Родители жили в Москве. Папа часто ездил в Танзанию, а однажды уехал и не вернулся. Потом мама прочитала в газете, что он погиб во время переворота... И еще одно яркое воспоминание детства: до сих пор помню слова колыбельной, котор ую пела мне еврейская бабушка: «Ями, ями, зинг мир а лиделе, вус ди мейделе вил». — Вы ведь побывали в Танзании? — Да, в 1991 году. В аэропорту меня встретила очень интересная женщина, потрясшая сходством с моей мамой. Женщина бросилась ко мне на шею, обнимала-плакала и называла дочкой. Я, решив, что произошла ошибка, объяснила, что моя мама живет в Москве. Она ответила: «Детка, если бы ты жила здесь, растила бы тебя я, третья жена твоего отца. Я — твоя мама Ханга». По мусульманским законам, как вы знаете, все жены дружат, и дети считаются общими. — Было интересно? — Невероятно! Мы поехали в гости к президенту Занзибара в его дворец. На людях президент общался со мной строго по этикету, но когда мы остались вдвоем, он сказал: «Короче, рассказывай. Как там ваш Горби?» Тут же положил ноги в американских ботинках на стол, вошла прислуга — мгновенно поменял позу. Опять остались одни: «Чего это ты в гостинице поселилась? Переезжай во дворец». «Нет, — говорю, — у вас тут еще грянет переворот — кому буду рассказывать, что случайно сюда попала? А вот если приедете в Москву, добро пожаловать — у меня чудная квартира». Он обрадовался: «О, замечательно. Я к тебе приеду со своими женами». Пришлось на ходу переигрывать, объяснять, что на весь гарем у меня места не хватит. Но самая трогательная история связана с бабушкой. Она торжественно сообщила, что отец мне оставил наследство. Пошла, достала какой-то сундук, сняла с цепочки на шее ключ, долго открывала... Я уже себе представила: ну, золото-бриллианты — это само собой. Но ведь этим не ограничится! Открывает сундук, я заглядываю — полные собрания сочинений Маркса, Энгельса и Ленина. «Папа просил тебе передать самое дорогое, что у него было». — Неужели вывезли? — Физически не смогла поднять этот груз. Да и боязно: вдруг в дороге что-то случится. Пока книги остались в сундуке. — Знаю, что вы книгу написали. — В книге «Про все» я проследила корни своей семьи, начиная с 1865 года. Нашла хлопковое поле, которым владел мой дедушка в Миссисипи, обнаружила даже старую карту, где обозначены его владения. С еврейской родней возникли проблемы: жена одного из бабушкиных братьев, которую я разыскала в Америке, вначале не хотела со мной общаться. Потом по газетным статьям обо мне узнало второе поколение, и мы собрали в Чикаго всю семью — черную и белую. Раввин пел ту самую бабушкину колыбельную, черный священник читал проповедь, по-русски пели клезмеры, только что эмигрировавшие из Киева... — Как столь разные люди восприняли друг друга? — Вначале настороженно присматривались, но поскольку мы поставили на стол русскую водку, все вопросы через час были решены. Теперь мы друг к другу ездим на все праздники. А один из наших родственников женился в Японии, у него родился ребенок — так что у нас в семье появились японские дети. Не семья, а ООН... Книга моя была издана на английском и переведена на японский: японцев чрезвычайно интересует все, имеющее отношение к их стране.

«Обнаженная натура» Печатается в сокращении



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции