Старая сказка

 Яков Шехтер
 27 февраля 2015
 2490

Сторожко брякнул сигнал — пришло сообщение на сайт «Одноклассники». Я не люблю этот сайт, там собираются неудачники. Человека, преуспевшего в жизни, интересуют сегодня и завтра. У него нет времени для ностальгического разглядывания прошлого. Ну, зайти разок-другой, узнать, как там бывшие друзья или осыпавшиеся первые любови, но не более того…

Увидев, от кого пришло сообщение, я содрогнулся. Писал мой одноклассник Александр Гарбуз:

– Яник, привет! Как ты?

Мы особенно сблизились в восьмом классе и продолжали дружить до конца десятого. Три школьных года — это как два десятилетия взрослого человека. Столько в них вмещается, полжизни потом вспоминаешь, иногда с радостью, но чаще с огорчением. То неправильно сделал, там упустил, тут не поспел, не так сказал, неточно объяснил. Эх, если бы молодость знала…

Мы вместе учились играть на гитаре, вместе откупоривали первые в жизни бутылки дешевого вина, курили на переменах в школе за спортзалом, готовились до потемнения в глазах к выпускным экзаменам. После школы мы разошлись, он хотел стать летчиком, но сумел поступить только в училище технического обслуживания авиации или что-то в таком роде, подробности уже уплыли из моей памяти. Я уехал в институт на другом конце Союза, за годы учебы мы встретились раза четыре, а потом разбежались почти на три десятилетия.

В один из вечеров на экране компьютера вдруг всплыло уведомление Skype: Александр Гарбуз посылает вам свою контактную информацию. Я немедленно ответил, и разговор пошел так, словно мы расстались только вчера. Выяснилось, что Саша давно демобилизовался в чине майора, а теперь сидит по контракту в Ливии, на техобслуживании военных самолетов.

– Они тут бешено ненавидят Израиль и евреев, — писал он. — Я вчера обучал летчиков навигационным правилам. Среди них есть одно, названное по имени его изобретателя Вассермана (фамилию я мог перепутать, эта беседа по Skype состоялась лет шесть тому назад). Один из курсантов, сверкая глазами, спросил, уж не еврей ли автор данного правила. Я ему спокойно объяснил, что да, он еврей, но, не зная этой науки, ты просто не вернешься домой.

Курсант схватил листки с формулами, которые я раздал им перед началом занятия, бросил на пол и стал яростно топтать ногами.

– Как же ты отыщешь дорогу обратно на аэродром? — спросил я его.

– Аллах поможет! — отрезал курсант.

– Вот так они и воюют, — написал я Саше.

И он тут же отозвался.

– Они врут. Нет у них настоящей веры в Аллаха. Все эти псевдорелигиозные фанатики мечтают только об одном: посмотреть у меня на лэптопе порнографические фильмы. Очередь целая образовалась, все в чалмах и с бородами. Чего стоит такая вера?

Он помолчал с минуту. А затем написал:

–Я уже третий раз в Ливии. На моей родной Украине для меня нет работы. В общей сложности я провел тут около двух лет. Насмотрелся и наслушался. И ты знаешь, возненавидел арабов.

– Ну, нельзя же так, огульно, — ответил я. — Есть среди них умные, тонкие люди. Должны быть, их же сотни миллионов, много народу.

– Может, и есть, — написал Саша, — да только мне они не попадались. Я имею дело с недалекими жуликоватыми торгашами, не умеющими держать слово. Тут все зиждется лишь на страхе и силе. А больше всего боятся Каддафи. Только он ухитряется держать в узде эти дикие племена.

– Слушай, — спросил я, — а тебя не загребут за такие разговоры и вообще за контакт с Израилем? Засекут, с кем ты переписываешься, и заметут как сионистского шпиона.

– Ты не представляешь, какие они тупые, — написал мой друг. — Им до такого вовек не допереть.

– Странно, у нас тут вполне сообразительные арабы.

– Тоже сравнил! Ваши палестинцы — евреи арабского мира. Но главное, Skype — абсолютно защищенная программа. Чтобы ее взломать и отследить контакты, нужны мозги, которые в окрестностях Триполи не водятся.

Мы продолжали такую переписку довольно долго. Ему было скучно в Ливии, а я с интересом общался со старым школьным другом. Спустя несколько лет, оказавшись в Одессе, я навестил Сашу. Он жил неподалеку от своего прежнего, хорошо знакомого мне дома. Его отец, механик на сухогрузе Одесского пароходства, уходил на шесть-семь месяцев в загранку, мать, врач, днями пропадала в больнице. Саша рос под присмотром бабушки, и в его пустой квартире постоянно собиралась наша компания: послушать музыку, проявить фотографии, поиграть на гитарах.

Саша познакомил меня с женой, лет на двадцать моложе его.

– Ириша, — представил он симпатичную девицу, больше годящуюся ему в дочери. — Любимая жена.

– Видно, что ты немало времени провел на Востоке, — пошутил я.

Мы немножко выпили и вдвоем отправились гулять по парку. Посаженный на наших глазах и с нашей помощью — ох уж эти уроки природоведения! — он за прошедшие годы успел превратиться в лес. Мы шуршали опавшими листьями, вдыхали горьковатый запах осени и говорили без умолку.

– Знаешь, — на прощание сказал Саша, — вот я украинец, военный, пусть отставной, а ты еврей, израильский писатель. Между нами бездна, но мы понимаем друг друга с полуслова.

– Саша, мы же выросли вместе, сидели на соседних партах, получили одно и то же образование!

– Нет, нет, — замотал он головой. — Дело совсем не в этом. Просто мы с тобой нормальные люди, а нормальные люди из любой страны понимают друг друга. Вот если бы нам всем объединиться…

– Ты, похоже, решил создать Интернационал нормальных людей, — пошутил я.

Но мой друг не помнил этого рассказа Бабеля, а может, вообще его не читал, и шутка повисла в воздухе.

Спустя несколько месяцев, а может, и больше, я вышел на его Skype просто потрепаться от нечего делать. В Одессе он говорил мне, что снова собирается в Ливию, это было уже после свержения Каддафи. И я хотел узнать из первых рук, какая обстановка в Триполи. Он не ответил, и я занялся чем-то другим. Вдруг айкон на панели заморгал, я развернул Skype.

– Это Ирина. Саши нет.

– Привет, Ирина! А когда он будет? — спросил я.

– Его уже не будет. Его больше нет.

Я несколько секунд оторопело смотрел на экран, а потом бросился в расспросы.

Саша скончался в Ливии от разрыва сердца. Так ей сообщили. Прислали цинковый гроб и его вещи. Что произошло на самом деле, она не знала. Знала только, что на сердце он никогда не жаловался. Но что можно было сделать, да и какая уже разница, от чего он погиб?! Спасибо, хоть его привезли, есть куда приходить. А Сашин аккаунт в Skype она сохранила для памяти. Иногда заходит сюда и плачет. Как сейчас…

И вот это сообщение в «Одноклассниках». Какой-то шутник решил позабавиться, не зная, что того, за кого он себя выдает, уже нет в живых. Пока эти мысли носились в моей голове, высветилось еще одно предложение.

– Яник, я же вижу, что ты у компа. Ответь.

– Привет, Саша, — написал я. — Как твои дела?

– Очень плохо, — написал мой собеседник. — Хуже не бывает. Ты же знаешь, где я.

По моей спине поползли мурашки.

– Скажи, — написал я, — ты помнишь, где мы в школе на большой перемене прятали сигареты?

– Проверяешь, да? — тут же последовал ответ. — В дупле дерева, напротив раздевалки. Третий тополь от края.

Это мог быть только Саша. Кроме него и меня ни одна живая душа на свете не знала о дупле в старом тополе.

– Так у тебя там есть выход в Интернет? — еле написал я дрожащими пальцами, с трудом попадая на нужные клавиши.

– Тут ко всему есть выход, только окно не открывается. А сегодня меня пустили. По делу.

– Какому делу?

– Твой отец передает привет. Он тебе очень благодарен.

У меня перехватило дыхание. Мой отец скончался два года тому назад, вскоре после смерти Гарбуза.

– За что благодарен, Саша?

– За кадиш. Ты его вытянул.

– Как он там?

– Уже лучше. Уже почти хорошо.

– Он больше ничего не просил передать?

– Больше ничего. Сказал: ты умный, поймешь сам.

Я с трудом перевел дыхание. Легкие судорожно втягивали воздух, словно после километровой пробежки.

О чем еще его спросить? Ведь оттуда будущее наверняка открыто. О чем или о ком спросить? И вдруг я понял, что не желаю ничего знать заранее. Не хочу. Не выдержу такого знания.

– А тебе будет лучше? — наконец выговорил я. — Есть надежда?

– Наверное. Только не знаю, когда. Жизнь я прожил кое-как, словно черновик писал. В общем, гордиться нечем, заслуг почти никаких. И наследника не оставил, некому за меня молиться. Ладно, Яник, окно закрывается. Не говорю до свидания, мы еще не скоро встретимся. Прощай, дружище.

Минут пять я просидел в ступоре, а затем быстро принялся за дело. Нажав prt scr, сохранил скриншот с разговором в Dropbox, затем напечатал его, сбросил файл на флешку и скопировал в My documents.

Наступило время вечерней молитвы, надо было бежать в синагогу. По дороге я на все лады крутил случившееся, пытаясь понять, что же со мной произошло. Это было выше разума и не поддавалось никакому здравому объяснению.

Молился я дольше обычного, сосредоточеннее и глубже, да и только. Я не услышал голоса, и в моей голове сами собой не возникли необычные мысли на тему случившегося. Ничего не произошло, просто ничего.

Вернувшись домой, я вытащил из принтера лист с распечатанным скриншотом. Разумеется, он был девственно бел, а сами файлы, сохраненные на флешке, в Dropbox и My documents, исчезли бесследно.

Я вошел в Skype на Сашин аккаунт с намерением написать ему несколько слов. Мало ли, вдруг окно снова откроется? Последняя оставленная в чате запись была от Ириши.

– Саша, Сашенька, как ты там? Хоть приснись, хоть привидься… Саша, Саша, Саша…

Я закрыл Skype и долго ходил по комнате, не в силах унять мелкую дрожь. Лицо покойного друга стояло перед моим мысленным взором, словно живое. Чем я мог ему помочь? Только молиться о том, чтобы всемилостивый Господь упокоил его бедную душу.

Отец сказал — я умный и все пойму сам. Мертвые не ошибаются, значит, я умный. Однако до сих не понял. Саша пообещал, что мы не скоро встретимся, значит, время еще есть. Может, и пойму. Должен понять. Пойму…

Яков ШЕХТЕР, Израиль



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции