Случайностей не бывает!

 Наталья Лайдинен
 2 апреля 2015
 3075

Есть встречи, которых долго ждешь, они остаются в памяти навсегда. С Ионом Лазаревичем Дегеном, известным во всем мире врачом-ортопедом, героем Великой Отечественной войны, фронтовая лирика которого обжигает сердца читателей, мы познакомились несколько лет назад во время работы над литературным проектом «Шрамы на сердце».

Меня настолько потрясли его судьба и искреннее, правдивое творчество, в котором «война не кончается никогда», что мне очень захотелось встретиться с ним лично и поговорить — о войне и мире, любви, ощутить невероятную энергию этого удивительного человека.

На первый взгляд, в биографии Дегена — масса неожиданностей и чудесных совпадений: шагнувший на фронт прямо со школьной скамьи юный танкист, многократно раненный, чудом уцелел в мясорубке Великой Отечественной. Но опыт его житейской мудрости и врачебной практики, невероятных встреч через годы и внезапных озарений говорит о том, что случайностей как раз и не бывает.

 

Экзамен по литературе

Девятый класс окончен лишь вчера.

Окончу ли когда-нибудь десятый?

Каникулы — счастливая пора.

И вдруг — траншея, 

карабин, гранаты…

Ион Деген

 

Сразу после окончания Великой Отечественной войны Ион Деген, трижды тяжело раненный в боях, контуженный, на костылях, пришел сдавать экзамены, чтобы получить аттестат о среднем образовании. На военной форме красовались медали и ордена — Деген еще не был демобилизован. На войну он ушел после девятого класса. С тех пор прошло четыре года. Учеба в танковом училище, включавшая тактику, топографию, управление танком, стрельбу, к школьной программе никакого отношения не имела. Времени на подготовку к важным экзаменам было всего три дня — настоящее испытание! На письменный экзамен Ион пришел, надеясь что-то написать на вольную тему.

Рыжая экзаменаторша отчего-то сразу невзлюбила Дегена: у него не было всех необходимых документов, когда все остальные уже приступили к работе, он помчался в гороно за справкой. Когда вернулся, обнаружил с ужасом, что вольных тем среди предложенных не было. Ион решил писать сочинение по творчеству В.В. Маяковского — благо, поэзию он любил и память на стихи у него была блестящей.

Написал сочинение — и забыл. Проблемы начались на устном экзамене, когда преподаватель обвинила Иона в том, что он умудрился скатать работу. Даже язвительно предположила, что на войне он не танкистом был, а разведчиком. Молодой офицер сначала даже не понял, о чем речь. Он с детства прекрасно знал поэзию, легко заучивал наизусть и цитировал литературные произведения. Оскорбленного Иона бросило в краску: «Я никогда не скатываю!» Учительница потребовала прочитать по памяти несколько стихотворных отрывков, предшествующих упомянутым в сочинении фрагментам. Деген это сделал без запинки. Потом она спросила, что еще, кроме творчества Маяковского, знает молодой человек. «Все по курсу средней школы!»

Прозвучала просьба прочитать наизусть «что-нибудь из “Евгения Онегина”». Ион уточнил, какую именно половину — первую или вторую, — и начал декламировать… Тогда заинтересовался уже другой экзаменатор, представитель наробраза, и с любопытством задал вопрос на засыпку: «А какого числа Онегин отправился в путешествие?» Минутная пауза: в мозгу быстро прокрутился хорошо знакомый текст. «Июня, третьего числа» — уверенно прозвучал ответ. Рыжая учительница, которая все не успокаивалась, дальше попросила прочесть наизусть «Девушку и смерть» Горького… Ион спокойно продекламировал. Педагоги только развели руками и поразились его памяти.

Тогда Ион впервые задумался о своей необычности. А в ведомости красовались две пятерки — так начались для танкиста-аса школьные выпускные экзамены.

Пенициллин внутривенно

На защиту кандидатской диссертации Иона Лазаревича Дегена собрались многие известные доктора, ученые — так интересен был материал, подготовленный молодым врачом. В заключительном слове Деген поблагодарил своего учителя, Анну Ефремовну Фрумину, ушедшую из жизни шестью годами ранее, за клиническую и научную школу, за стиль и отношение к работе врача. Восприятие Фруминой в медицинском сообществе было неоднозначным, упоминание ее имени даже могло грозить черными шарами при голосовании — диссертант об этом прекрасно знал. Однако все прошло успешно. Ион Лазаревич, болевшая за него супруга Люся и десятилетний сын принимали поздравления.

К диссертанту, раздвигая толпу, подошел невысокий пожилой профессор в сером костюме — Деген его сразу узнал. Василий Дмитриевич Чаклин, знаменитый травматолог и ортопед, член-корреспондент Академии медицинских наук. Для ортопедов в Советском Союзе его имя звучало так же, как имена Френкеля, Иоффе или Ландау для физиков. Василий Дмитриевич поблагодарил Иона не за прекрасную диссертацию, а за то, что тот бесстрашно вспомнил об Анне Ефремовне, несмотря на то что это могло грозить проблемами при защите.

«Спасибо вам, что вы спасли мне жизнь!» — ответил новоиспеченный кандидат наук. Чаклин побледнел. Немая сцена: Как? Когда? Где?

Мой товарищ в смертельной агонии

Не зови понапрасну друзей.

Дай-ка лучше согрею ладони я

Над дымящейся кровью твоей.


Ты не плач, не стони, ты не маленький.

Ты не ранен, ты просто убит.

Дай на память сниму с тебя валенки.

Нам ещё наступать предстоит.

Ион Деген

 

…Сорок пятый год, февраль. Офицер Деген, тяжело раненный, трое суток лежал без сознания в кировском госпитале. Семь пулевых ранений рук, четыре осколочных — ног. Проникающее ранение головы, открытый огнестрельный перелом челюсти. Сепсис. Общее состояние не внушало никаких надежд на выздоровление. Несмотря на полную «отключку», Ион слышал и воспринимал все, что происходило вокруг. В госпиталь прибыл консультант из Свердловска Василий Чаклин. Начальник отделения уговаривала Василия Дмитриевича не тратить бесценное лекарство на безнадежного пациента — привозимый из Канады пенициллин в то время был на вес золота, и его назначали только тем, у кого были шансы выжить.

Вопреки всем рекомендациям, после изучения рентгенограмм Чаклин принял решение вводить препарат больному внутривенно раз в три часа. Когда Ион начал выздоравливать, начальник отделения, оказавшаяся милой и доброй дамой, говорила, что ему теперь нужно молиться на профессора Чаклина.

«Танкист? Офицерская палата на втором этаже, третья койка от двери?» — Чаклин вспомнил все и просиял. На вопрос Иона, почему он все-таки принял такое неординарное решение, когда все остальные уже не верили в его выздоровление, профессор только с трепетом поднял вверх указательный палец. Трижды чудом спасшийся на войне, Деген правильно понял, что он имел в виду. К этому времени он уже знал, что его жизнь после трех смертельных ранений — подлинное чудо. Постепенно открывались в его судьбе и другие «неслучайности».

С тех пор не прерывались дружеские отношения между профессором Чаклиным и его бывшим пациентом. Через семь лет на торжественном заседании ученого совета, посвященном 80-летию Василия Дмитриевича, юбиляр признался, что докторская диссертация Дегена — лучший подарок, который он получил в день своего рождения. Профессор Чаклин и дальше внимательно следил за работами Иона Лазаревича, испытывая радость и отцовскую гордость за спасенного человека.

Он преподал Дегену важный жизненный урок: заставил задуматься над случаями, перед которыми отступала врачебная логика, которые, казалось, не укладывались в законы этого мира. Чаклин научил его в самых безнадежных случаях надеяться на Чудо.

Наталья ЛАЙДИНЕН, Россия

Продолжение следует



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции