Еврейский партизанский

 Фрэдди Зорин
 30 апреля 2015
 3513

Меня, автора этой публикации, с давних пор интересовало происхождение своей не очень характерной для евреев фамилии. Одно знаю точно: ее истоки находятся на белорусской земле. Никто в семье, по меньшей мере в ближайших четырех поколениях, на русский лад фамилию не переделывал, о чем свидетельствуют сохранившиеся уникальные документы. Такой она была изначально, быть может, зародившись в белорусском местечке Зоринские Дворы.

Косвенным подтверждением этой гипотезы может служить личность Шолома Зорина, который в годы гитлеровской оккупации Белоруссии организовал и возглавил еврейский отряд народных мстителей. В свободной энциклопедии («Википедии»), в статье «Холокост в Белоруссии», в разделе «Антинацистское сопротивление» можно прочесть: «Самый крупный партизанский отряд, целиком состоявший из евреев, был создан братьями Бельскими в 1941 году… Известность получил также еврейский партизанский отряд Шолома Зорина, состоявший из 600 человек, в том числе 137 — боевая рота, остальные — гражданские, в основном женщины и дети». Добавим сюда цитату из выступления президента Беларуси A.Г. Лукашенко на открытии мемориального комплекса «Яма» в июле 2000 года — там, где были расстреляны пять тысяч узников Минского гетто: «Одной из форм героической борьбы евреев против фашизма стали еврейские семейные лагеря, не имевшие аналогов в других странах. Самыми известными из них были группы ­Тувьи Бельского, Шолома Зорина...»

Что касается братьев Бельских, то на основе их боевой биографии режиссер Эдвард Цвик снял художественный фильм по книге Нехамы Тек «Сопротивление». Роли еврейских героев сыграли актеры Даниел Крейг и Лив Шрайбер. А вот правдивую историю Шолома Зорина и его соратников со всеми подробностями еще предстоит написать и, возможно, воссоздать на экране. Она того заслуживает.

В конце 1941 года на территории Белоруссии началась организация партизанских отрядов. Первые вести о действиях групп антифашистского сопротивления стали долетать в гетто как призыв — бежать в леса и присоединяться к партизанам. Но вырваться из гетто было трудно. Немцы провозгласили коллективную ответственность евреев, которая означала, что в случае, если гетто покинет хотя бы один человек, немедленному уничтожению подлежит вся улица, на которой он жил. А в малых городах — и все гетто. Но люди все-таки преодолевали и страх, и проволочные ограждения, вырывались на свободу и скрывались в лесах.

Один из крупных еврейских лагерей возник в 30 километрах от Минска. Его возглавил уроженец столицы Беларуси Шолом Натанович Зорин — до войны он был хорошим столяром. Но пришло время — и он взял в руки огнестрельное оружие. Сопротивление врагу и спасение от гибели соплеменников, попавших в лапы нацистов, — вот что стало главной задачей отряда. Секретарь Барановичского подпольного обкома партии, Герой Советского Союза Василий Ефимович Чернышев, известный в то время под именем Батька Платон, поручил Зорину сформировать и возглавить отряд.

Примечательная деталь: первое задание Шолом Зорин попросил (именно так — попросил) выполнить двух девочек — восьми и семи лет (!). Им было предложено вернуться в гетто, откуда они убежали к партизанам, и вывести по известным им тропам взрослых. Понятно, чем мог закончиться этот поход для малолеток, но сам Б-г помогал юным партизанкам. Через двое суток отряд пополнили 40 новых беженцев из гетто. А потом смелые героини проникли на оцепленную и охраняемую немцами территорию еще раз, в итоге в отряде собралось уже 110 человек. Впрочем, вооружены вначале были только восемь из них, но уже во время первой боевой вылазки партизаны смогли захватить четыре винтовки и один пистолет.

5 июня 1943 года отряд Шолома Зорина был узаконен приказом № 001. Комиссаром стал Хаим Фейгельман, начальником штаба — Анатолий Вертгейм. 25 марта 1944-го семейный лагерь Зорина был переименован в самостоятельно действующий отряд № 106 Барановичского партизанского соединения. Местоположением зоринцев стала Налибокская пуща. Туда направляли всех бежавших из Минского гетто. Получив такие сведения, гитлеровцы направили в эту пущу, где в общей сложности скрывалось порядка пяти тысяч людей, тысячи эсэсовцев и полицаев.

Для спасения зоринского отряда решено было перебросить трехкилометровый мост через болото. В топь, думалось партизанам, немцы не сунутся. Но каратели прошли болота в резиновых костюмах. Три недели длилась блокада. Люди жили в грязи — в прямом смысле этого слова. Когда уже невозможно было лежать в жиже, подвязывались к деревьям и висели над вязкой мутью. Отряд испытание это выдержал, хотя и не досчитался тогда шестерых бойцов. А на суше лагерь выглядел как небольшой городок. Организовали школу из пяти классов, где занимались дети. Соорудили мельницу и мололи каждый день до 80 пудов зерна. Развернули ­госпиталь, где медики из числа партизан оказывали, в меру возможностей, помощь раненым, в том числе из других партизанских отрядов. Не хватало лекарств и перевязочных материалов. Но бойцы вставали на ноги и продолжали участвовать в дерзких вылазках.

В июле-августе 1943 года зоринцы провели 17 рейдов, которые позволили прорвать блокаду. В июне 1944-го отряд совершил 24 диверсии, пустив под откос шесть эшелонов, подорвав три моста и 14 автомашин противника. Но и потери были велики. Село Скирмонтово Дзержинского района, где укрывались более 30 человек, бежавших из гетто, окружили немецкие автоматчики. Ворвавшись в село, нацисты загнали евреев вместе с местными жителями в овины и подожгли их живьем. Об этой трагедии напоминает сегодня братская могила.

Группа подрывников отряда № 106 под командованием Михаила Тамаркина пустила под откос вражеский эшелон на линии Столбцы – Минск. В этой операции отличились Лев Черняк и Николай Дулец. 6 июля 1944 года отряд провел тяжелый бой с большой группой немецких пехотинцев, которая попала в окружение регулярных войск Красной армии и пыталась ­вырваться из сжимавшегося кольца. Очевидец этого события Хаим Голдин вспоминал: «Чтобы преградить путь в Налибокскую пущу, а выдвинутые вперед дозоры докладывали, что движется большая, хорошо вооруженная группировка, командир попросил о помощи. Но подмога из соседних отрядов не подоспела».

В такой ситуации нельзя было медлить. Зорин понимал, что если он не остановит противника, то может произойти худшее: немцы прорвутся в Налибоки и наткнутся на семейную часть отряда. А там женщина, дети! Что было делать? Принимать бой? Но силы неравны… А если попробовать взять их на испуг, они ведь не знают сколько нас, рассуждал командир.

Он отобрал тридцать самых крепких ребят. Лично определил наиболее удобную позицию для засады в лесу и приказал окопаться. Замысел был рискованный: пропустить фрицев, окружить их и предложить сдаться. «Если они не сложат оружие, мы первые откроем огонь», — решил командир.

И вот появились немецкие автоматчики. Впереди шел местный проводник. Шолом Зорин поднялся во весь рост и выкрикнул по-немецки: «Хенде хох! Гефанген гебен зих! (Руки вверх! Сдавайтесь в плен!)» Идущие впереди немцы в ответ вскинули автоматы и открыли стрельбу. Предложение сдаться без боя было отвергнуто.

«Огонь!» — скомандовал Зорин.

В страшном напряжении этого боя зоринцы не знали, что их отважный командир тяжело ранен. Пуля попала ему в коленный сустав. А немцы, отстреливаясь, стали отступать и изменили направление своего движения. На месте боя у них осталось много убитых.

Схватка закончилась для зоринцев победой. Но она далась дорогой ценой — погибли Яков Пекер, Моисей Туник, Семен Эзрах, Ефим Миндель, Лев Пахуцкий, Раиса Пахуцкая. Никогда не забыть вернувшимся в семейный лагерь, как рыдали женщины, как убивалась молодая жена павшего в бою Фимы Минделя — она ждала ребенка. Когда привели на базу захваченных в плен гитлеровцев, партизаны дали волю чувству мести за погибших товарищей. Пленных привязали к деревьям и буквально забили до смерти палками. Жестоко? Бесчеловечно? Но как было еще поступать с теми, кто без зазрения совести, методично уничтожал ни в чем не повинных людей — детей, женщин, стариков?.. Когда к месту боя подоспели советские танкисты, они переправили раненого Шолома Зорина в Минск. Пуля раздробила ему коленный сустав, требовалась немедленная операция.

Воины 1901-й отдельной танковой бригады, где командиром одного из танковых батальонов был Арон Венгер из Смилович, вывезла партизанские семьи из леса. Женщин и детей посадили на «студебеккеры» и отправили на освобожденную территорию Белоруссии. Молодые бойцы выразили готовность вместе с частями Советской армии участвовать в наступлении. Армейское командование пошло навстречу. Партизан посчитали воинами регулярного соединения. Выдали форму, оружие, зачислили в десантники. Зоринцы участвовали в освобождении литовских городов, а потом — в сражениях за Восточную Пруссию.

…Сохранились сведения о том, как в 1964 году Шолом Зорин с бывшими партизанами поставил памятник своим боевым друзьям, которые пали смертью храбрых в последнем бою, принятом его отрядом. В церемонии, проходившей в Налибокской пуще, приняли участие, кроме самого Зорина, бывший комиссар отряда Хаим Фейгельсон, партизаны Абрам Лившиц, Хаим Брукирер. Жена одного из погибших партизан приехала на место памятного боя вместе с двумя детьми. Ни на шаг не отходил от нее двадцатилетний сын. Со слезами на глазах она рассказывала нам, что ее сын никогда не видел своего отца — Фиму Минделя.

Заслуга 106-го зоринского отряда заключалась еще и в том, что через него партизанские формирования, нуждавшиеся в медицинской помощи, были обеспечены врачами и медсестрами. Зоринцы прославились как оружейные мастера и квалифицированные печатники подпольных типографий. А еще они добротно выполняли на заказ портняжные и сапожные работы, на славу трудились пекарями. К моменту слияния с частями Красной армии 9 июля 1944 года отряд Шолома Зорина насчитывал 141 бойца и 421 члена семей. Его можно считать достойной отповедью насмешникам, язвительно утверждавшим, что советские евреи воевали на «ташкентском фронте».

Вот только героизма этой партизанской группы и его руководителя коммунистическая держава наградами не отметила.

В послевоенные годы инвалид Великой Отечественной Шолом Зорин работал хозяйственником в Минске. Отметив свое 70-летие на земле, где прожил большую часть жизни и проливал кровь, он принял решение репатриироваться на родину предков, в страну, возрождение которой из пепла Катастрофы приближал его отряд, сражаясь с гитлеровскими оккупантами.

Когда Шолом Зорин репатриировался в Израиль, в новой жизни ему помог освоиться Союз инвалидов войны во главе с тогдашним руководителем этой общественной организации Авраамом Коэном. С заслуженными почестями командира еврейских партизан встречал министр обороны Моше Даян, он был принят Голдой Меир, в то время премьер-министром Государства Израиль. Поселился Шолом Натанович в Яффо, затем жил в Ришон ле-Ционе. Его не стало в 1974-м. Но жива история 106-го отряда, которая навечно связана с именем этого замечательного человека.

Фрэдди ЗОРИН, Израиль.



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции