Целитель Илья

 Владимир Ханелис
 23 июня 2015
 3137

Об Илье Гитлине: 28 лет, репатриировался в Израиль из Ташкента в 1993 году. Работает в рекламном бизнесе, через год получит первую академическую степень по психологии. С 15 лет — волонтер в добровольческих организациях Израиля.

– Илья, поясните, пожалуйста, почему вы, молодой, холостой мужчина, у которого, как я понимаю, не так уж много свободного времени, проводите его не в барах с друзьями, а, в общем-то, в нелегкой работе в добровольческих организациях?

– Волонтер, я говорю не о себе лично, это прежде всего человек, который знает, чувствует, что он не находится в центре Вселенной. Он — человек неравнодушный и любопытный. Он задает себе вопросы: а что я могу сделать, чему научиться, кому помочь за пределами своего узкого, личного мира, своей семьи, работы, учебы? Он не говорит себе: мне достаточно моей работы, моей семьи, мне достаточно того, что у меня есть. А насчет баров — одно другому не мешает...

 

– Хорошо, тогда задам тот же вопрос в другой форме. Почему, для чего 15-летний мальчик идет добровольцем в службу скорой помощи, а не с друзьями играть в футбол?

– Я хотел стать врачом. Это казалось мне хорошим стартом. Хотелось увидеть, почувствовать, что значит, каково быть врачом. И — любопытство...

 

– Что вы делали на скорой помощи?

– Как всякий доброволец, я прошел специальный курс, затем год ездил стажером в машине скорой помощи рядом с опытным добровольцем. Потом самостоятельные дежурства вместе с врачами-реаниматорами — три года. После скорой помощи я пошел работать в организацию, помогающую бездомным животным, на иврите «Цаар баалей хаим». Я в детстве мечтал о собаке, но у нас на даче, в Ташкенте, были только кошечки. Вместо собаки мне подарили черепаху. Но черепаха скучное животное... В «Цаар баалей хаим» я выгуливаю (сегодня реже, чем раньше) больших собак, ведь они целыми днями сидят в клетках. Две пожилые собаки, овчарка и лабрадор, живут в моей квартире. К сожалению, взрослых собак редко кто берет из приюта...

– Вернемся к первому вопросу. Кто он — доброволец? Человек, которому нечего делать? Человек, которому до всего есть дело? У которого очень доброе сердце?

– Кроме всего, о чем мы уже говорили, есть «специализация по интересам»: одному нравится работать с престарелыми, другому — с детьми, третьему — с животными, четвертый идет в гражданскую оборону и т.д. Недавно мы с друзьями побелили и покрасили столовую в психиатрической лечебнице «Абарбанель» в Холоне. Одни люди говорят себе: я это сделаю, я проверю, я узнаю; я могу, хочу что-то изменить. Другие сомневаются: ну что я могу сделать, ухаживая за одним-двумя престарелыми, за одной-двумя собаками? Ведь их тысячи. Что изменится, если я рассмешу двух-трех больных взрослых или детей? Их тоже, к сожалению, очень много. Но все волонтеры, этим-то, возможно, они отличаются от других людей, — оптимисты, которые верят: то малое, что они делают, приносит большую пользу людям.

 

– Остановимся на тех волонтерах, которые смешат больных людей. Вы ведь один из них? Почему вы решили стать им?

– Я — «медицинский клоун». По трем причинам. Первая — фильм «Патч Адамс» с Робином Уильямсом в главной роли*. Вторая причина — я очень любопытный человек. Мне нравится учиться, посещать различные курсы. Третья причина. Я всегда знал: юмор помогает в любых жизненных ситуациях. Он, как соль в еде, необходим в жизни. Я прошел необходимый курс, это было интересно. Тебе говорят: добро пожаловать, тебе сейчас не 27, а семь лет! На курсе я был единственным (из восьми учеников) не из мира искусства и сцены. Шесть месяцев мы учились, если можно так сказать, общей клоунаде, а затем — медицинской...

 

– Поясните, пожалуйста, ведь смех — всегда смех, а шутка — всегда шутка.

– Клоунада на улице, на сцене, это совсем другое действо, представление, чем в больнице. Выступление клоуна в больнице всегда должно быть интимнее, чем на улице или сцене. Прежде всего клоун должен уметь и знать, как вести себя в больнице. Его зрители, а это самое главное, — больные люди. Им больно, им страшно... И взрослым, и детям.

 

– Кто больше нуждается в ваших выступлениях: взрослые или дети?

– Взрослые больные часто говорят нам: идите, смешите детей, но они нуждаются в нас больше, чем дети. Дело в том, что и здоровые, и больные взрослые смеются гораздо реже, чем дети. Но я получаю больше удовольствия от выступлений перед детьми. Во-первых, я — ребенок. Во-вторых, взрослые всегда ставят перед тобой барьер: «Я взрослый, серьезный и должен серьезно отнестись к данной ситуации...»

 

– В каких больницах и как часто вы даете представления?

– Все «медицинские клоуны» разбиты по группам из двух-трех человек. Так легче поддерживать друг друга во время выступлений. Наша группа (три клоуна) выступает раз в две недели в больницах «Вольфсон», «Ихилов» и «Тель ха-Шомер». В больницах работают и профессиональные клоуны, которым платят. Они тоже прошли специальный курс. Профессионалы выступают по утрам. Мы, как правило, после обеда.

 

– Какие взаимоотношения между клоунами-профессионалами и клоунами-добровольцами?

– По-разному. Как обычно, с разными людьми — разные отношения. С одними — хорошие, с другими — прохладные.

 

– Понятно. А как складываются ваши отношения с работниками больницы?

– Тоже по-разному. Есть врачи и сестры, которые смеются вместе с нами и пациентами. Некоторые относятся к нашим выступлениям равнодушно: выступили и выступили. Взрослые люди разные, с разным чувством юмора.

 

– Различаются ли ваши выступления в разных отделениях?

– Да, различаются. Например, мы выступали в «Тель ха-Шомере» в терапевтическом, онкологическом отделениях и хосписе. Клоун должен быстро ориентироваться, быть готовым к любой ситуации, понимать, кто и в каком состоянии перед ним. Иногда это так тяжело, что один из нас на несколько минут выходит из палаты. Особенно тяжело в детской онкологии. Ты смотришь на ребенка и видишь в его глазах только одну просьбу: оставьте меня в покое. Помню маленького мальчика после тяжелой операции. Он лежал — тихий, беспомощный, с несчастными глазами. Мы тихо вышли из палаты.

 

– Какие у вас шутки? Что вы делаете на выступлениях с детьми? Вы выступаете с одной и той же программой или каждое выступление — импровизация?

– Прежде всего мы не очень гримируемся. Не наклеиваем длинные носы. Стараемся не казаться детям страшными. Некоторые малыши побаиваются сильно разрисованных, длинноносых клоунов. Когда мы приходим во время обеда, то шутим, что мы тоже очень голодные. Хотим — как будто бы — забрать у них еду. Постепенно, постепенно первое напряжение от знакомства спадает, лед тает. Мы никогда, как делают обычные клоуны, не влетаем, не врываемся в палату, а тихо входим. Ребенок сам должен пригласить медицинского клоуна зайти к нему. Иногда мы работаем с помощью куклы. Помню одного мальчика. Он лежал в терапевтическом отделении и смотрел телевизор. Мальчик взглянул на меня очень грустно, как бы спрашивая: «Что ты хочешь от меня, клоун? Для чего ты пришел?» Возле него лежала маленькая мягкая игрушка — сова. Я взял ее в руки. Стал шутить с ней. Потом посадил сову на телевизор. Мальчик стал разговаривать с игрушкой. Он рассказал сове, что у него болит, как он попал в больницу, что ему тут делают, где его родители. Он придумал ей имя: Шуфи. Сказал, что они теперь будут друзьями. Вот другой случай. Агрессивный мальчик. Он ударил куклу. Кукла от удара подпрыгнула вверх, а клоунесса смешно вскрикнула. Мальчик снова подбросил куклу, клоунесса закричала: «Ай-яй-яй!» Мальчик заулыбался. Ему стало легче — агрессия спала. Кстати, малыши лучше и быстрее контактируют с клоунессами, чем с клоунами. У нас есть программа выступления, но в зависимости от ситуации мы много импровизируем. Часто дети спрашивают, когда мы придем снова. Значит, им понравилось наше выступление.

 

– Пригодится ли опыт «медицинского клоуна» в вашей будущей работе психолога?

– Очень! Юмор, смех, шутки, клоунада должны стать и становятся частью психологии, а психология должна стать и становится частью лечения больных. Есть что-то необъяснимое и малоизученное в воздействии юмора, хорошего настроения на болезнь. Ну а как депрессия, плохое настроение действуют на человека, на его недуги — хорошо и давно известно...

 

– Из вашего опыта — добровольцев в различных организациях в Израиле становится больше или меньше?

– С каждым годом все больше и больше.

 

– Спасибо за беседу. Спасибо за все, что вы делаете.

Владимир ХАНЕЛИС, Израиль

______________

*Напомню содержание фильма «Патч Адамс» («Целитель Адамс»). В состоянии глубокой депрессии Хантер Патч Адамс попадает в психиатрическую клинику. Но врачи не могут ему помочь, его спасают пациенты. Они заставляют его посмотреть на свою жизнь со стороны, взглянуть на нее со смехом. На собственном примере Адамс убеждается в том, что смех может творить чудеса и исцелять. Смех — лучшее лекарство, и в нескольких случаях ноу-хау Патча действительно спасает людей. Фильм основан на биографии реально существующего человека — Хантера Патча Адамса.



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции