Полина Гельман. Герой Советского Союза

 Владислав Шницер
 31 июля 2015
 3240
«...Если собрать цветы всего мира и положить их к ногам русских летчиц, то и этим мы не смогли бы выразить своего восхищения ими». Эти слова полковника-аса Каффо из французского авиаполка «Нормандия-Неман» всплывали в памяти каждый раз, когда судьба дарила мне встречу с Полиной Гельман.

– Стать летчицей я решила в последних классах школы, — вспоминала Полина. — Мы жили тогда в Гомеле. Окончила в аэроклубе школу планеристов, прыгала с парашютом с самолета, освоила курс самолетовождения и стала подумывать об авиационном институте. Отчаянной была девчонкой, впрочем, как многие мои сверстницы: стреляла из винтовки и пулемета, сдавала нормативы на ­военно-спортивные значки. Знали: войны с фашистами не избежать, и готовились к ней.

Проблема будущего решилась сама собой. Летом 1938-го во время тренировочного полета на самолете аэроклуба инструктор приказал мне выполнить пилотажную фигуру «штопор». Следовало отжать от себя педаль. Увы, мои ноги не доставали до нее. Я нагнулась и стала отжимать педаль руками... Когда все слова, которые инструктор успел высказать, кончились, он выкрикнул: «Чтоб я тебя здесь больше не видел!» И, видимо, сжалившись надо мной, посоветовал: «Подрасти, если сможешь...»

Обидевшись на инструктора, а заодно и на всю авиацию, я уехала в Москву и поступила на исторический факультет МГУ, о чем впоследствии никогда не жалела: история, общественные науки — мое истинное призвание.

Но летать я все же стала. Хотя и не летчицей — подрасти мне не удалось,  — а штурманом. Ему педали не нужны. Командуй: налево, направо, вверх, вниз, бомбы по целям сбрасывай, а придется — из пулемета «шкаса» строчи. Острый глаз, способность ориентироваться в непроглядной тьме, сплошной облачности, крепкая рука и мужество — все это штурману важнее его роста. К тому же медкомиссии и в голову не пришло измерять мой рост: шла война.

Я и мои университетские подружки, такие же добровольцы, оказались в Энгельской летной школе, где Герой Советского Союза Марина Раскова руководила формированием и подготовкой женских авиаполков. На личном опыте Марина Михайловна знала, что в авиации женщина не уступает мужчине.

Наш авиационный полк был оснащен самолетами ПО-2. Немцы прозвали их «рус-фанер». Однако этот «небесный тихоход» с каркасом из деревянных планок, обшитых фанерой и перкалью, пропитанной эмалитом, придававшим ткани не только прочность, но и легкую воспламеняемость, с открытыми кабинами, плексигласовым козырьком, неспособным защитить экипаж от пуль и непогоды, наводил на немцев ужас. Приглушив мотор, словно тени, подползали машины в темное время суток к цели и сбрасывали по ней свой бомбовый груз. Не зря жизнерадостных и симпатичных девчат 46-го Гвардейского авиаполка немцы прозвали ночными ведьмами.

Боевые задания порой выполнялись на пределе человеческих сил. В полете шла напряженная работа, ведь бомбить нужно было не по «земному шару», а точно по цели.  Вообще же любой боевой вылет на войне — поединок со смертью, а на «рус-фанер» он, из-за технической неоснащенности машины, становился поединком с наземными и воздушными силами противника. Его прожектора буквально ослепляли нас. Загруженный горючим и бомбами (мелкие брали в кабину и бросали вручную), ПО-2 превращался в пороховую бочку, способную мгновенно воспламениться от любого осколка или пули. Что и произошло однажды с четырьмя нашими машинами, погибли сразу восемь летчиц... Среди них и моя закадычная школьная подруга Галя Докутович. Ее именем я назвала свою дочь.

Мотор в 100 лошадиных сил ограничивал скорость до 100 километров в час. Пересекая уплотненную зенитным огнем линию фронта, мы вынуждены были болтаться над ней на своей пороховой бочке по 10–15 минут: туда и обратно. Вернувшись, заправлялись бомбами, горючим — и снова на цель. Порой по 10, а в длинные осенние и зимние ночи и больше вылетов за линию фронта. А всего на моем боевом счету их 860 при боевом налете 1058 часов, 113 тонн бомб, сброшенных по вражеским целям.

Коллектив нашего полка был интернациональным. Впервые о том, что я — еврейка, мне напомнила в конце войны полковой комиссар Евдокия Рачкевич: «Полиночка, мы отправили на тебя представление, ты будешь единственной женщиной Героем Советского Союза еврейской национальности».

Год спустя, летом 1946-го, по дороге в институт (я поступила на отделение испанского языка иняза) увидела на стенде «Правду» с Указом Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя многим воинам, в том числе и нескольким моим однополчанкам. Своей фамилии не нашла. Разумеется, огорчилась. Прочла вторично. И не поверила глазам своим! Просто слова «Гвардии старший лейтенант Гельман Полина Владимировна» в одну строку не уместились, оборвались на «Ге», а окончание «льман» оказалось на следующей.

Окончив институт, долгое время преподавала. Читала лекции на Кубе. Защитила диссертацию, получив ученую степень кандидата экономических наук и звание доцента. До выхода на пенсию в 1990-м работала на кафедре политэкономии в Институте общественных наук, читала лекции на испанском языке для студентов из Латинской Америки, Испании.

Счастливо сложилась моя личная жизнь. Муж — Владимир Колосов, кадровый военный, был мне преданным и любящим другом. Дочь Галина — историк, научный работник Финансовой академии; внук Коля — студент Московского юридического института. В штурмовом авиаполку воевал мой младший брат Ким Гельман-Виноградов. После войны он стал заведующим кафедрой в Историко-архивном институте, профессором.

...Нашу беседу прервал телефонный звонок. Разговор шел на испанском, и я, разумеется, ничего не понимал.

– Из Буэнос-Айреса, — пояснила Полина Владимировна, повесив трубку. — Там состоится презентация моей книги «О боях-пожарищах и друзьях-товарищах». — И вдруг по-женски озабоченно всполошилась: — Да в чем же я поеду? Похудела, надеть нечего!

Беседовал Владислав ШНИЦЕР, капитан 3 ранга, Россия



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции