Ресторан «Шмуэль Коэн»

 Давид Шехтер
 29 октября 2015
 2513

Несколько лет тому назад меня пригласили на юбилей главного раввина одной из постсоветских республик. Приглашающий предупредил: «Мероприятие для избранных, в эксклюзивном тель-авивском ресторане. Этот ресторан — живая история сионизма, там трапезничали практически все лидеры Израиля и вся художественная элита. Как зайдешь, обязательно посмотри на стены».

Ресторанчик «Шмуэль Коэн» оказался крохотным — человек на 30. Стены действительно были увешаны картинами знаменитых израильских художников и портретами президентов с премьер-министрами с дарственными надписями. На торжестве у раввина тоже присутствовали несколько депутатов кнесета и министров. Поэтому особо рассматривать картины мне оказалось недосуг — и самому надо было выступать, и слушать их выступления. Да и не до еды было — на такие сборища приходят не поесть.

Но даже в такой экстрим-ситуации я впечатлился от едва попробованных блюд. Они вызвали у меня приступ ностальгии: именно так готовила моя покойная бабушка Двойра Хаймовна. Вернувшись домой, я пообещал жене, что обязательно поведу ее в этот ресторан, чтобы в спокойной обстановке насладиться настоящей ашкеназской кухней.

Но, как известно, скоро обещания жене сказываются, да не скоро выполняются. Только сейчас я наконец собрался и повез супругу в «Шмуэль Коэн». Договорился, естественно, заранее: попасть в него вот так, с улицы, сложно. Как говорит один из его завсегдатаев Шимон Перес, «теоретически — да, а практически — нет».

Начали мы с легких закусок. Которые, на самом деле, штука сложная. Ни в одном израильском ресторане вкусных солений нет. Таковые имеются только в русских деликатесных магазинах, но туда я, понятное дело, не ходок. Малосольные огурчики и капуста оказались выше всех похвал. А селедка! Вымоченная в парном молоке, а потом и обычная — давно я не ел такую настоящую селедочку!

Фаршированная рыба, она же гефилте фиш, вальяжно лежала на тарелке, подмигивая желтыми морковными глазками. Хрен к ней был подан крепкий и душистый. Под две рюмочки лимонной водки — тоже собственного производства «Шмуэля Коэна» — гефилте фиш  уплыла в считанные минуты.

Куриные шкварки, перемешанные с мелко нарезанными луком и яйцом, вернули меня в детство — на кухню моей бабушки Двойры. Все лето она готовила банки с гусиным жиром и шкварками. Сперва они хранились в холодильнике, а когда наступали холода, их выстраивали между рамами окон. В серовато-желтом жиру банок чернели туго скрученные шкварки, и бабушке приходилось постоянно пресекать мои наглые попытки выколупать их и съесть прямо из банки.

В ресторанном салате шкварок было много — ешь не хочу. Но под пристальным взглядом жены, она же мой прикрепленный диетолог, я удовольствовался двумя, нет, тремя-четырьмя. Кончилось дело тем, что жена забрала тарелку и поставила возле себя. До этого, не щадя живота своего за здоровье любимого супруга, она уже изъяла из нашего общего употребления хорошо перемолотую печенку. Я успел только намазать два ну совсем крохотных бутерброда.

Пока официантка убирала со стола остатки салатов и готовила его к продолжению банкета, я поговорил с Ципи Коэн. Как и ее отец Шмуэль, она сабра.

– Мои дедушка и бабушка репатриировались в 1936 году из Польши и сразу же открыли семейный ресторан, — рассказывает Ципи. — Над названием голову долго не ломали и украсили вывеску собственной фамилией. Бабка стряпала, а дед покупал продукты, вел бухгалтерию и все остальные дела. Клиентуру составляли выходцы из Польши, стосковавшиеся по родной еврейской кухне.

– Судя по тому, как приготовлены блюда, скорее всего, ваши дед с бабкой прибыли из пограничных с Литвой районов, — перебиваю я Ципи. — Моя бабушка готовила в таком же стиле, а ее научила мама, которая была родом из Любавичей.

– Точно, — улыбается Ципи, — я не знаю, из какого именно города они приехали, но наверняка знаю, что из этого района.

Теперь становится понятным, почему вся израильская элита столовалась в этом ресторане. А какие же еще разносолы могли любить выходцы из Пинска – Минска – Бобруйска – Варшавы?

С 1936 года ресторан находится в одном и том же помещении. Но его размеры, казавшиеся для Тель-Авива середины 1930-х годов очень приличными, сегодня выглядят весьма скромными. Тот самый случай, когда мал золотник, да дорог.

Эстафету родителей принял Шмуэль, а затем его дочь Ципи. Эстафету и рецепты. Я попытался вытащить из нее какую-нибудь историю о семейном рецепте, передающемся из поколения в поколение, но Ципи отмахнулась.

– Никто мне никаких рецептов не передавал. Я с детства проводила время на кухне, помогая маме и отцу. Так что рецепты эти для меня — нечто само собой разумеющееся.

Ципи скромничает. До сих пор она готовит все сама, никого не пуская в святая святых. Кроме сына Томера — продолжателя традиции. Конечно, рутинную работу делают помощники — помыть, почистить, нарезать. Но потом они уходят, и на кухне остается только Ципи.

Традициям в этом ресторане придают особое значение. Даже посуда в нем такая, какую в современном Израиле не встретишь. Тарелки, чашки, блюда в стиле ретро 1950-х, не похожем на китайский всепланетный ширпотреб. Есть и еще одна традиция, сформулированная уже Шмуэлем: «Все наши клиенты — как пальцы одной руки. Все любимы и равны, вне зависимости от занимаемого ими поста. И ни о ком ничего рассказывать нельзя».

Признаюсь, я потерпел фиаско. Тщетно пытался я раскрутить Ципи хотя бы на одну историю о том, как, скажем, Бен-Гурион или Эзер Вейцман совмещали в этом зале ашкеназские блюда с левантийской политикой. Я не зря выбрал именно их — оба видных израильских государственных деятеля до сих пор присутствуют в ресторане: бюст Бен-Гуриона и портрет Вейцмана с теплой надписью.

– Что было, то было, — улыбается Ципи. — А было много чего за эти годы. Я, конечно, все знаю, но ни о чем говорить не буду. Так научил меня отец, так я и веду себя по жизни.

Живой иллюстрацией нескончаемой популярности ресторана у израильской элиты был в тот вечер Шмуэль Флатто-Шарон, франко-израильский миллионер, бывший депутат кнесета. Он сидел с дамой под фотографией Вейцмана, уставший и постаревший. Увидев направленный на него объектив, старый политический конь враз оживился, голова поднялась, спина выпрямилась. От усталости не осталось и следа, он подмигнул мне: «Мон ами, я готов!»

Искры из его глаз летели во все стороны столь явно, что чудесную метаморфозу ощутили и американские ешиботники, давно сидевшие в другом конце зала. Они враз обступили Флатто-Шарона, попросили автографы, начали по очереди с ним фотографироваться. Американцы — они и есть американцы…

На эту сцену с удивлением взирала пара российских туристов с двумя детьми. Войдя, они объяснили русскоязычной официантке, что столик заказал их турагент, «потому что попробовать настоящую еврейскую еду можно только здесь». И тут мне стала понятна еще одна странность в этом суперкошерном ресторане — меню на русском языке…

«Шмуэль Коэн» имеет удостоверение глатт-кошер, то есть кошерности высшей категории. Но подавляющее число его посетителей в тот вечер были люди абсолютно светские.

– Такой состав у вас каждый вечер или мне особо повезло? — поинтересовался я у Ципи.

– Конечно, каждый. Сюда приходят не потому, что у нас еда кошерная. А потому что — вкусная. И она объединяет всех — светских, религиозных, евреев и неевреев.

И это правда. Отведав бульон с крепелах, а потом ассорти из фаршированной кишки, чолнта, жареной утки, языка и еще каких-то непонятных мне мясных деликатесов, я еле унес из ресторана ноги. Сам себе я напоминал волка из знаменитого мультика. Желание запеть, опасное для душевного здоровья окружающих, я подавил стаканом чая и муссом из шоколада и халвы, тоже поданных в необычной посуде и тоже необычайно вкусных.

– Теперь — неделю на диете, — указала мне жена по дороге домой. Я согласился легко. Ради такого удовольствия стоит попоститься и больше!

Давид ШЕХТЕР, Израиль

Фото автора



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции