В провинции у моря

 Наталья Четверикова
 5 мая 2016
 5779

Полвека назад, в середине 1960-х, молодой поэт Иосиф Бродский дважды побывал в Калининградской области. И обе поездки совпали с переломными моментами в его жизни. Бродский оказался, пожалуй, единственным поэтом, сумевшим блистательно описать послевоенный Кёнигсберг – Калининград.  

Балтийск-Пиллау
«В ганзейской гостинице “Якорь”, / где мухи садятся на сахар, / где боком в канале глубоком / эсминцы плывут мимо окон…» Стихотворение «Отрывок» Бродский задумал осенью 1963 года, незадолго до своего ареста. Тогда ему удалось проникнуть не только в Калининград, но и в закрытый военный порт Балтийск. В те времена для неблагонадежного литератора это было практически невозможным.
Помогла командировка от детского журнала «Костер», где трудился друг поэта Лев Лифшиц. Он-то и пригласил Иосифа к себе на работу. Как говорится, письмо позвало в дорогу. Повод был серьезный: пловцы одной из школ Балтийска победили на междугородних соревнованиях, а медали достались другим. Началось журналистское расследование, ставшее для Бродского предлогом для поездки в бывший немецкий порт Пиллау. В «Костре» появился его репортаж со снимками бассейна, что доставило моральное удовлетворение обиженным пионерам.
Остановиться поэту довелось в гостинице «Золотой якорь», и написанный им «Отрывок» стал иронической бытовой зарисовкой жизни в закрытом гарнизоне Балтфлота. Внимание скучающего гостя привлек «режимный» маяк близ гостиницы. Еще подростком Иосиф какое-то время работал смотрителем маяка и с тех самых пор полюбил «огни, зовущие домой».
А дома осталась любимая женщина, молодая художница Марина Басманова. Она не была готова стать безропотной музой поэта. Их любовь была драматичной. Сходились, расходились, оба страдали, Бродский даже пытался покончить с собой. А теперь вновь нахлынули стихи — о ней. «В Восточную Пруссию въехав, / твой образ, в приспущенных веках, / из наших балтических топей / я ввез контрабандой, как опий. / И вечером, с миной печальной, / спускался я к стенке причальной / в компании мыслей проворных, / и ты выступала на волнах».
Образы, увезенные Бродским из Калининградской области, легли в основу «Кёнигсбергского цикла» из трех стихотворений.
 

Прогулка с Кантом
«И если лошадь упряжи не рвет — / в коляску, под зонтом, без верха, / мы молча взгромоздимся и вперед / покатим по кварталам Кёнигсберга». 
В стихотворении, почтительно названном по-немецки Einem alten Architekten in Rom («Старому архитектору в Рим»), Бродский живописует странствия призрачного путешественника в коляске по мертвому городу. Кёнигсберг для него похож на Рим (аканты, нимбы, купидоны, львы), разрушенный варварским нашествием. Даже калининградская коза напоминает тех коз, что паслись на римских развалинах. Старый архитектор — философ Иммануил Кант, создатель иллюзорных миров. В его компании совершается прогулка, с его тенью путешественник беседует о вечном.
Похоже, герой Бродского — единственный, кто в этой местности помнит о довоенной истории. Вокруг лишь «вечное настоящее» советского Калининграда. «Но если ты не призрак, если ты / живая плоть, возьми урок с натуры / и, срисовав такой пейзаж в листы, / своей душе ищи другой структуры». О прошлом напоминала, пожалуй, только могила немецкого философа-идеалиста в ограде разрушенного старинного собора. Но и над ней красовалась надпись марксистов-победителей: «Теперь Кант знает, что мир материален».
Под дождем коляска с призрачными седоками распадается на ходу и выезжает из города к морю. А птицы и деревья шепчут по-немецки: Ich liebe dich! Ich sterbe! («Я люблю тебя! Я умираю!»)
 

Вредный поэт самиздата
«Рыбы зимой живут. / Рыбы жуют кислород. / Рыбы зимой плывут, / задевая глазами лед...»
Хрущевской оттепели Бродский не ощутил. Остался мир коммуналок, первомаев, съездов КПСС, повального пьянства, очередей и великих строек. Не знать, не видеть, не касаться. Не задохнуться! Яркий представитель «поколения сторожей и дворников» в 1962 году написал: «Я памятник воздвиг себе иной! К постыдному столетию — спиной!»
Он не был диссидентом, он просто писал стихи, которые не нравились КГБ. Ирония судьбы: Бродского, рожденного в Ленинграде в 1940 году, едва ли не самого «несоветского» гражданина СССР, назвали Иосифом в честь Сталина. Семья жила трудно. Чтобы помочь родителям, семиклассник Ося бросил школу — у гения были проблемы с рутиной.
Он скитается по стране и работает кем возьмут — фрезеровщиком, санитаром в морге, кочегаром в городской бане, грузчиком, рабочим в геологических экспедициях. Он усиленно занимается самообразованием, изучает языки. Потом работает переводчиком по договору и становится известным поэтом самиздата. Его стихи интеллигенты жадно читали и перечитывали.
В ноябре 1963 года газета «Вечерний Ленинград» публикует статью «Окололитературный трутень». Вскоре появилась нужная властям подборка «писем читателей», и началась травля. В январе 1964 года 23-летний Иосиф Бродский был арестован. Обвиненный в тунеядстве, он был осужден на 5 лет ссылки в Архангельскую область. Здесь, в северной деревне, где поэт в основном разгружал навоз и где свободного времени для творчества было предостаточно, он и закончил два стихотворения «Кёнигсбергского цикла».
 

Блуждание в руинах
«…Кто-то / среди развалин бродит, вороша / листву запрошлогоднюю. То — ветер, / как блудный сын, вернулся в отчий дом / и сразу получил все письма».
Дело Бродского вызвало беспрецедентный международный резонанс, и через 18 месяцев его досрочно освободили из ссылки. Но он стал изгоем. Без работы, без будущего и даже без любимой. С Мариной они расстались в 1968 году, а их сыну Андрею мать не дала ни фамилии, ни отчества отца.
Одинокого поэта потянуло в Прибалтику. «Открытка из города К.», написанная Бродским в том же году, — печальный сонет в старинном жанре эпитафии городу. Аноним «К.» — это Кёнигсберг, где до недавних пор происходили встречи русского человека с Западом. Теперь же он сменил население и исконное имя — стал Калининградом, советским захолустьем, и лежал во прахе. Но аноним «К.» — это еще и город Канта, и польский Крулевец, и литовский Краляучус и город Кота Мурра. Того самого, что читает рукописи хозяина, писателя-фантаста Эрнста Теодора Амадея Гофмана. Бродский обожал котов, фотографировался с ними в обнимку и говорил, что эти милые существа не доверяли обожествлявшим их фараонам — котов не подкупишь.
В те времена сама память о славном городе Кёнигсберге и его знаменитых уроженцах основательно выкорчевывалась, ведь история Калининграда должна начинаться с 1945 года. 
«­…Вода / дробит в зерцале пасмурном руины / Дворца Курфюрста». Дворец, легендарный Королевский замок, был взорван в конце 1960-х по приказу из Москвы. Но архитектурный шедевр XIII века автор эпитафии городу успел увидеть.
 

Вернуться на круги своя
«Если выпало в Империи родиться, / лучше жить в глухой провинции у моря… / И от Цезаря далёко, и от вьюги. / Лебезить не нужно, трусить, торопиться».
Кёнигсберг напоминал Бродскому его Петербург — нездешнюю каменную сказку, боль и мечту о несбывшейся Европе. Прошли годы. Налицо приметы нового времени. Калининградская область — уже давно анклав, отделенный от «материковой России» территорией Евросоюза. Столица региона преображается. Действует Государственный университет имени Канта. Решается вопрос о восстановлении Королевского замка и переименовании Калининграда обратно в Кёнигсберг.
Иосифа Бродского здесь помнят и любят. Он вернулся в Балтийск посмертно, в свой 65-летний юбилей. 24 мая 2005 года на фасаде гостиницы «Золотой якорь» в честь великого поэта и нобелевского лауреата установлена памятная доска из белого мрамора. Вышла книга «Поэт в закрытом гарнизоне», автор — капитан 2-го ранга Олег Щеблыкин. Флотские журналисты и местные краеведы собирали материал по крупицам без малого двенадцать лет.
В западном анклаве, в этом уголке старой Европы, краеведение востребовано как никогда. Возрождается забытая история Восточной Пруссии, «где все еще по Кёнигсбергу проходит узколицый Кант». А вдруг старик Иммануил и вправду иногда незримо прогуливается по брусчатке или едет в коляске с приятным собеседником, весьма и весьма похожим на Иосифа Бродского? Ведь чего только не случается в нашем замечательном городе!
Наталья ЧЕТВЕРИКОВА, Калининград



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции