ЖЕНСКОЕ ЛИЦО ИЗРАИЛЬСКОЙ РАЗВЕДКИ

 Амит Навон
 24 июля 2007
 5386
В израильской внешней разведке «Мосад» служит немало женщин, но лишь немногие из них пробились к самой вершине иерархии. Самой высокопоставленной женщиной в «Мосаде» была Ализа Маген. Она работала заместителем начальника этой службы, одной из самых могущественных разведок мира
В израильской внешней разведке «Мосад» служит немало женщин, но лишь немногие из них пробились к самой вершине иерархии. Самой высокопоставленной женщиной в «Мосаде» была Ализа Маген. Она работала заместителем начальника этой службы, одной из самых могущественных разведок мира. Женщины служили на оперативных должностях в «Мосаде» уже на начальном этапе существования нашей внешней разведки. Как правило, они играли роль жен или невест (смотря по тому, как строилась легенда) агентов или резидентов, работавших за рубежом. С течением времени женщины в «Мосаде» стали выполнять все более сложные и многообразные функции. По словам бывшего начальника «Мосада» Дани Ятома, женщины в израильской разведке ныне занимают должности, которые еще полтора-два десятка лет назад считались прерогативой исключительно мужчин. «Мосад» решительно отказывается предать гласности такие данные, но, по словам знающих людей, представительницы прекрасного пола ныне составляют не менее 20 % всего личного состава оперативных работников разведки. В каждом из управлений и отделов «Мосада» в составе оперативных групп работают женщины. Например, согласно публикациям зарубежных СМИ, в подразделении «Радуга», специализирующемся на тайном проникновении в квартиры и офисы с целью фотографирования секретных документов и установки аппаратуры прослушивания, служит немало дам. Точно так же, как в подразделении «Ярмарка», занимающемся обеспечением безопасности офицеров разведки в момент встреч с источниками информации. Женщины работают и в группах, осуществляющих слежку за теми или иными объектами, и в звеньях, которым поручают захват и похищение интересующих «Мосад» лиц, а иногда и ликвидацию. До 2000 года новых людей (и мужчин, и женщин) в «Мосад» набирали исключительно по рекомендациям действующих сотрудников. Два года назад «Мосад» впервые начал публиковать в общедоступной прессе объявления, в которых мужчины и женщины приглашались попробовать свои силы в интересной и сложной работе. Если прежде «Мосад» при отборе кандидатов в первую очередь обращал внимание на владение иностранным языком, то теперь упор делается на наличие у кандидата необходимых личностных качеств. И в принципе это верно. Языку можно научить на курсах, и довольно быстро. Малка Браверман пришла в «Мосад» из «Хаганы» и дослужилась до должности начальника административного управления разведки. Доктор Яэль Познер занимала одну из руководящих должностей (Познер давно уже на пенсии, однако «Мосад» не соглашается предать гласности данные, связанные с ее работой). И наконец, самой высоко взлетевшей женщиной в «Мосаде» была и остается Ализа Маген. Она занимала пост заместителя начальника «Мосада», то есть была человеком номер два в иерархии. — Для меня все в «Мосаде» началось случайно, — рассказывает Ализа Маген. — Собственно, меня взяли туда простой служащей, делопроизводителем. До этого я успела отслужить в армии. Через несколько месяцев после того, как я поступила на работу, для выполнения некой миссии срочно потребовался человек, свободно говорящий по-немецки. А немецким я как раз владела практически как родным языком. Мне тут же оформили заграничный паспорт, и я поехала. Это был прорыв. Я стала оперативным работником, не пройдя даже базисной спецподготовки. В ходе этой первой миссии мне предстояло водить машину за рубежом. А я не умела водить и не имела прав. Меня спешно, за несколько интенсивных уроков вроде бы научили, но каждый раз, когда я садилась за руль, меня охватывал страх. Вообще то, что меня, неподготовленную, не имевшую водительских прав в Израиле, взяли для выполнения заданий за рубеж, было в некотором смысле авантюрой. Тогда «Мосад» часто импровизировал таким образом. Теперь служба научилась обходиться без подобных импровизаций. После первой операции начальник «Moсада» Исер Харель обратил на меня внимание. Меня стали подключать к разным делам. — У женщины в разведке есть какие-нибудь преимущества перед мужчинами? — Я, к примеру, верю, что интуиция у женщин развита сильнее, чем у мужчин. А разведка — это работа, где без интуиции не обойтись. Кроме того, есть места, где женщина может спокойно пройти и, не вызвав подозрений, увидеть все, что надо. А появись там мужчина, да еще один, без дамы, — он неизбежно вызовет подозрения. — Простите за такой вопрос, но в разведке женщин часто используют и как приманку, верно? Так было, например, в истории с Мордехаем Вануну. Ту женщину звали Синди. — Что есть, то есть, не стану отрицать. Но, вопреки расхожим представлениям, такие случаи не столь уж часты. Кстати, при приеме женщин на работу в «Мосад» наша служба гарантирует им, что, вербуя некого мужчину как источник информации, не потребует от женщины невозможного. К слову, Синди ведь тоже не вступила в близкие отношения с Вануну. Она лишь завлекла его. На протяжении долгих лет курс подготовки офицеров по сбору информации и резидентов внутри «Мосада» был закрыт для женщин. И лишь десять лет назад, когда начальником внешней разведки Израиля стал Шабтай Шавит, на этот курс стали принимать и женщин. — Это правда, что женщин не брали в подразделение «Перекресток» потому, что оно работает с арабами, а араб никогда не станет иметь дело с женщиной, даже если женщина просто должна передать ему пакет? — Это правда. «Перекресток» работает с арабами, а араб не считает женщину равноценным партнером, человеком, которому можно доверять. Но есть масса должностей, где сотрудник не имеет непосредственных контактов с информаторами-арабами. Например, в подразделениях, занятых поиском разведывательной информации в открытых источниках (газеты, радио, ТВ). Там женская аккуратность, интуиция, тщательность просто необходимы. Вот еще одно объяснение тому, что, несмотря на общее довольно солидное количество женщин в «Мосаде», лишь единицы пробились в элиту, на вершину пирамиды. Объяснение тривиальное. Отслужив несколько лет и получив должность, скажем, офицера по сбору информации (эта категории — основа службы), эти женщины покидают «Мосад» просто потому, что хотят создать семью, родить детей. На собеседовании, которое проходят кандидаты на работу в «Мосаде», молодых женщин предупреждают: если все проверки завершатся успешно, то перед началом профессиональной подготовки в разведке мы попросим вас дать устное обязательство в течение пяти ближайших лет быть в рабочей форме. Многие отказываются дать такое обязательство. И на работу в «Мосад», само собой, уже не попадают. Информацию о личности и функциях женщин в «Мосаде» можно получить из публикаций в зарубежной прессе. Такие материалы в изобилии появляются в газетах и журналах после того, как достоянием гласности становится очередная история, связанная с операцией израильской разведки. Сильвия Рафаль и ее подруга Марианна Гладникова были арестованы в Норвегии, в Лиллехаммере, в 1973 году, после того как там был убит официант Ахмад Бушики. Агенты «Мосада» по ошибке приняли Ахмада Бушики за Хасана Саламе по кличке Красный принц, спланировавшего операцию по захвату и уничтожению палестинскими террористами израильских спортсменов на Олимпиаде 1972 года в Мюнхене. Гладникова провела в норвежской тюрьме около полутора лет, по освобождении вернулась в Израиль, работала программистом. Сильвия вышла замуж за своего норвежского адвоката. Хасан Саламе был все же ликвидирован в Бейруте в 1978 году. Символично, что агентом «Мосада», нажавшим на кнопку пульта дистанционного подрыва начиненного взрывчаткой автомобиля (машина Красного принца проезжала в тот момент мимо), тоже была женщина, а именно Эрика Чамберс. Во всяком случае, так писал германский журналист Вильгельм Дитель. Чамберс родилась в Англии в 1948 году. В конце шестидесятых репатриировалась в Израиль. Вскоре начала работать в «Мосаде». Ее внедрили в ряды сотрудников международных гуманитарных организаций, действовавших в лагерях палестинских беженцев, так что легенда у нее была безупречной. Ликвидация Красного принца была первым и последним заданием Эрики Чамберс в израильской разведке. Шерил Бен-Тов — та самая Синди, которая в 1986 году блестяще сыграла свою роль в операции по захвату Мордехая Вануну. По данным зарубежной прессы, Шерил Бен-Тов репатриировалась в Израиль из США в возрасте 17 лет, отслужила в ЦАХАЛе, потом была принята в «Мосад», прошла двухгодичный курс подготовки. Мордехай Вануну был «вычислен» «Мосадом» в Лондоне. Шерил Бен-Тов (Синди — ее кличка) прибыла туда в составе целой группы агентов. Она «подставилась» Мордехаю Вануну как бы случайно на площади Лестер в английской столице. Они разговорились. Синди представилась Вануну богатой американкой, путешествующей по Европе. Она сказала Вануну, что из Лондона летит в Рим. Вануну прилетел в Рим следом за новой знакомой, где и был похищен агентами «Мосада», а затем тайно доставлен в Израиль (подробно эта история изложена в журнале «Алеф» № 926). В 1997 году британская «Санди таймс» впервые опубликовала настоящее имя Синди и сообщила, что после похищения Вануну Шерил Бен-Тов вернулась в Штаты вместе с мужем-израильтянином, живет и работает во Флориде.


Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!