Еврейский путь коммуниста Мазина

 Наталья Лайдинен
 3 августа 2016
 1907

На протяжении последних двадцати лет Валерий Александрович Мазин известен в еврейском мире как руководитель благотворительного проекта «ХАМА – Подмосковье». А между тем за плечами горного инженера, сотрудника известных советских НИИ — тяжелая работа в шахтах Воркуты и Ирана, серьезные научные разработки, командировки в разные уголки мира. Как произошла такая жизненная метаморфоза Валерия Александровича, что подвигло бывшего коммуниста, продвинутого технаря В.А. Мазина обратиться к социальной сфере, встать на путь еврейской благотворительности и духовности? Об этом — в его эксклюзивном интервью журналу «Алеф».

– Валерий Александрович, в семье ваших родителей соблюдали еврейские традиции? Вы что-то знали в детстве и юности о еврейской истории, культуре?
– Я родился в интеллигентной семье: мама — интересная и обаятельная еврейская женщина, посвятившая себя мужу, домохозяйка, папа — крупный чиновник, коммунист. Он работал в среде людей, которые в определенной мере поддерживали государственный антисемитизм. Поэтому дома любые разговоры на еврейские темы моментально пресекались. Мама свое еврейство не афишировала, многие знакомые о национальной принадлежности красавицы-блондинки и не подозревали. Лишь однажды я услышал, как бабушка и дед говорили между собой на незнакомом мне языке, — как я понял позже, на идише. Так что никакого отношения к еврейской традиции в детстве я не имел. Это пришло гораздо позже.
– Вы много лет проработали по специальности — горным инженером, сотрудничали с несколькими научно-исследовательскими институтами, служили в министерстве… Каким был технический период в жизни?
– В студенческие годы я был большим шалопаем, стилягой. При этом, правда, успел потрудиться в колхозах, на целине — в Акмолинске. По распределению после окончания вуза поехал работать на шахту в Воркуту с напутствием от отца: вернуться инженером и коммунистом, познать жизнь простых людей. Так и произошло. Наверно, в некотором роде это был трудный, но крайне нужный мне опыт, изменивший характер.
Я увидел настоящие трагедии, когда друзья уходили молодыми. 20 февраля 1964 года на нашей шахте произошел взрыв, погибли 58 человек. После этого события секретарь парткома вызвал меня и сказал, что я должен заменить погибших товарищей. Там я вступил в Коммунистическую партию, отказаться по моральным соображениям не мог. Времена и настроения были совсем другими.
На шахте из меня жестко выбили скромность, толерантность, терпимость ко лжи. Я стал прямым человеком. В тех тяжелых условиях надо было говорить только то, что ты видишь, что действительно думаешь, поскольку от этого зависела жизнь и безопасность многих людей. До сих пор я уверен, что мужчина в любых обстоятельствах должен быть прям и мужественен, что требует соответствующей закалки.
После работы в Воркуте вернулся в Москву, работал в НИИ, который занимался строительством подземных гидротехнических сооружений. Это был замечательный период в моей жизни: я находился на острие научных достижений, разрабатывал и внедрял передовые технологии, много ездил по командировкам, повидал весь Советский Союз. Жизнь была густо насыщена событиями и впечатлениями, я общался с лучшими представителями научно-технической интеллигенции, инженерной мысли. До сих пор мне не хватает общения с разносторонне развитыми личностями, интеллектуалами, энциклопедически образованными людьми. 
Мой недостаток заключается в том, что я всегда был абсолютно нечестолюбив, все решения о моих назначениях принимались «наверху». Работа чиновника в министерстве и карьерные перспективы меня совершенно не вдохновили, поэтому, пробыв на государевой службе года полтора, я вернулся в НИИ. Всегда оценивал людей не по положению на иерархической лестнице, а по тому, что у них происходит в душе и сердце. Среди моих друзей находились и поэты-дворники, и ученые, и крупные чиновники.
В те годы я познал колоссальный ­масштаб нашей страны, необыкновенную красоту ее природы, на своей шкуре испытал, что такое многонациональная общность советского народа. Люди тогда не были братьями в полном смысле этого слова, но дружили, старались помогать друг другу. На бытовом уровне сталкивался и с антисемитизмом, и с русофобией — одинаково не приемлю любую форму ненависти. Подобные проявления свидетельствуют в первую очередь о низком уровне культурного развития. 
– Как начался и развивался ваш духовный путь?
– Наверно, в душе я все-таки гуманитарий, люблю историю, литературу, даже пытался вести дневники... О Всевышнем впервые услышал от школьного приятеля, известного в узких кругах диссидента. Потом читал Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого. Изучал литературу, ходил на лекции и семинары, но нутром не воспринимал в человеке Всевышнего, в результате продолжал духовные поиски.
В 1995 году пришел в организацию ХАМА, где лекции по иудаике читал раввин Довид Карпов. Считаю его моим духовным наставником. Не менее года посещал занятия, поступил в Еврейский открытый университет, окончил курс устной традиции. Поближе познакомился с ребе, стал общаться с руководителями ХАМА — Цалелом Ициковичем Штейном и Гретой Семеновной Елинсон, предложил организации свою помощь. Мне поручили руководство программой «Еда на колесах»: нужно было развозить на дом обеды нуждающимся. Многие люди в 1990-е годы недоедали, страдали от материальных трудностей. Так я впервые увидел евреев — нищих и бомжей. Ездил к бабушкам, беседовал с ними, знал проблемы каждого. Среди них встречалось немало интересных людей.
Поначалу было непросто, еврейская благотворительность — особая сфера, многое в организации процесса удивляло, вызывало вопросы. После работы в шахте или НИИ работа казалась даже чересчур простой. Зато трудно находил общий язык с руководством, мы немало беседовали, дискутировали. Я начисто лишен еврейской толерантности, называю все явления своими именами, это и создавало на первых порах проблемы. Однажды меня даже уволили, но через пару месяцев пригласили работать обратно.
Изначально я начал воспринимать боль чужого человека, как свою, — стал сердобольным. Именно это качество я хотел бы передать дальше — дочерям и внукам. Осознал, что работаю не на начальство, а на подопечных, это придавало сил. Вскоре мне поручили новый проект «ХАМА-Подмосковье», который включает уход на дому, доставку гуманитарной помощи, лекарств, предметов личной гигиены, еврейской литературы. Была выстроена специальная система кураторов, чтобы каждый нуждающийся еврей в Подмосковье (их 1347 человек) смог получить необходимую помощь и внимание. Уверен, что в этом плане мы по-прежнему делаем очень большое дело.
Главное личное достижение двадцати лет моей работы в ХАМА — осознание того, что я счастливый человек. Ежедневно вижу плоды своего труда, поддерживаю теплые отношения с подопечными и руководством.
Закономерным итогом возвращения в еврейство стал обряд обрезания, который был совершен в синагоге на Большой Бронной. Мне тогда исполнилось 58 лет. Мой любимый герой в еврейской истории — талантливый военачальник, прекрасный организатор, поэт, музыкант, строитель, мудрец царь Давид. Поэтому я выбрал для себя именно это еврейское имя.
Недавно в Израиль репатриировалась моя младшая дочь Татьяна с мужем и внуком. Осенью планирую ее обязательно навестить. Я бывал на Святой земле дважды, прочувствовал ее изнутри, могу сказать: Израиль — уникальная страна, в основе создания которой лежит идея, что само по себе — исторический феномен. А возрождение древнего иврита в качестве официального языка — тоже настоящее чудо.
В обычной жизни стараюсь следовать требованиям Торы, по возможности соблюдать кашрут, продолжаю читать много книг по еврейской и русской истории, культуре, традиции. На Йом Кипур обязательно хожу в синагогу, отмечаю праздники. В душе я иудей, но по культуре — русский, очень люблю многонациональный народ России, поэтому считаю себя настоящим патриотом.
Беседовала Наталья ЛАЙДИНЕН
Фото: Яна Любарская



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции