Наука музыки прекрасной

 Наталья ЗИМЯНИНА, Россия
 6 сентября 2016
 1964

Музыка учит не хуже литературы. Вот ты сомневался в чем-то — и вдруг гармонии побуждают тебя принять верное решение. Или отказаться от видимого блага в пользу высокой цели. Кому как не музыке учить этому, причем не в лоб, а с проникновенной тонкостью…

Полеты настойчивой феи
Все концерты Михаила Плетнева — безоговорочный подарок. Поэтому удивительно, что на исполнении оратории Шумана «Рай и пери» в Большом зале консерватории был не полный зал. Объяснить могу только всеобщей душевной ленью: вещь редкая (на моем веку ее не играли), то есть непопулярная. А ведь это был очередной подвиг Российского национального оркестра во главе с Плетневым, все чаще идущего по пути наибольшего сопротивления.
Оратория (26 частей) написана по вставной поэме романтической повести ирландца Томаса Мура 
(­1779–1852), модного в свое время в Европе и России.
Пери (прекрасная фея) стремится в рай, но он для нее пока закрыт. Чтобы раскрыть врата, нужен ценный дар. Пери летит в Индию и возвращается с каплей крови одинокого гордого воина. Но врата безмолвствуют. Она доставляет из Египта подвиг любви: девушка приникает к юноше, умирающему от чумы, и гибнет вместе с ним. Но и этот дар отвергнут. Наконец пери нашла молящегося ребенка, при виде которого, плача, кается грешник: ведь и сам он мальчишкой был столь же чист. И дар покаяния открывает врата рая!
Переводной поэтический текст, конечно, заковырист (например: «Что камней блеск в виду чудес, престолу Аллы предстоящих?»), но главное — Шуман восхитителен в каждой ноте. Недаром именно эту его музыку Чайковский считал неземной.
Хор Академии им. Попова умеет петь так, будто где-то далеко трубят трубы небесные! Прекрасны были в исполнении хористов и «гении Нила», которые бесплотно веяли над сценой, другого слова не подберешь. Да и из содержания, которое глубоко проняло меня, осталось сделать совсем простой вывод: если навредил кому-то, пусть и невольно, покайся, вымоли у обиженного прощенье. Так Роберт Шуман неожиданно оказался чудесным проповедником.

Кутузов или тролль?
VI Международный конкурс оперных артистов Галины Вишневской тоже получился поучительный. Он проходил в зале Центра Вишневской на Остоженке, который по просьбе Галины Павловны в миниатюре повторяет Большой театр. Отобрали 45 участников. Басы пели один лучше другого, а у девушек дело не задалось. Многие из них занимаются в Центре. Неужели с уходом Вишневской исчезает умение здешних педагогов развернуть старательных певиц в сторону культуры и артистизма? Казалось, многим не хватало жесткой руки Галины Павловны, ее резкого дельного окрика, ее умения одним жестом наполнить образ жизнью.
Среди басов больше всего запомнился Олег Давыдов: 24 года, а поет Ивана Сусанина как взрослый! Наверняка мы еще услышим это имя. Среди баритонов выделялся Станислав Ли. О тенорах говорить не хочу: голоса-то звучат, да только тенор — это герой, от которого дамы в зале млеют, не так ли? Но если равнодушные небеса не одарили певца статью и физиономией, на которой гример способен нарисовать хоть что-то героическое или лирическое, лучше сразу идти работать на радио. Опера — это же все-таки еще и театр, где мы любуемся всеми этими нежными Ленскими и страстными Каварадосси, влюбляемся в них.
Конкурс кончился как-то печально.
Девушкам премий просто не присудили. Никаких! Позвольте, может, тогда и конкурс не стоит устраивать? Ведь новой Вишневской мы можем не дождаться во веки веков!
У мужчин победил грузинский тенор Отар Джорджикия из Театра им. Палиашвили; вторая премия — у белорусского баса Александра Рославца. Смешно, что Рославец на конкурсе пел арию Кутузова, а в Большом театре он — всего лишь Второй Тролль в детском спектакле. 
Мой Ли не получил фактически ничего — кроме того что его сразу утащил к себе умный Музтеатр им. Станиславского и Немировича-Данченко, который, кажется, разбирается в артистах получше жюри. Олег Давыдов снискал приз зрительских симпатий. Девушки остались обижены; разве что наряды показали с «драгоценными» стразами и пряжками. 
Очень надеюсь, что к следующему конкурсу хотя бы сам Центр Вишневской подготовит достойных участниц — без каши во рту, с пониманием, чем один композитор отличается от другого, с умением трансформировать волнение во вдохновение, за которым мы и бегаем в концертные залы.
А то на этом, на Шестом, публика уже так перенервничала, что сидевшая передо мной женщина вдруг обернулась и раздраженно буркнула: «Что вы все пишете да пишете? Будете писать — я вам сейчас в морду дам». Дословно. И такие бывают поклонники прекрасного.
И я поняла, что журналисту надо сидеть где-нибудь в темном уголке и не высовываться. На третий тур я на всякий случай не пошла.

Явление нетрезвой Офелии 
А я отправилась на летние концерты Владимира Юровского в Зал им. Чайковского. В первый вечер попала на раритет — музыку Шостаковича к спектаклю «Гамлет» в постановке Николая Акимова в Вахтанговском театре 1932 года. От него только ноты Шостаковича сохранились, да еще кое-какие заметки. А больше — ничего.
И эта музыка совсем не похожа на ту, что Шостакович напишет в 1964 году к фильму Григория Козинцева. Просто два разных композитора! И два разных «Гамлета»… Юровский, взяв себе в пару эрудита-рассказчика Михаила Левитина, известного режиссера, по ребрышку, по косточке выстраивал: что же там могло быть в спектакле Акимова? Да еще задуманном как комедия? Принц, конечно, жирный, рыхлый. Офелия вечно пьяна; вот она, беременная, качаясь, босиком выходит на сцену под характерную музыку, которая так хорошо удавалась саркастическому Шостаковичу…
Второй вечер из цикла «Владимир Юровский дирижирует и рассказывает» был посвящен фильму «Новый Вавилон» (1929) Григория Козинцева и Леонида Трауберга, к которому Шостакович, имеющий большой опыт тапера, сочинил музыку. Яркую, киногеничную, остроумную, образную. 
Франция 1870 года предстала наполненной простыми людьми баррикад, а с другой стороны — буржуазией, не устававшей развлекаться в кафешантанах (тут Шостакович дал себе волю!). Роль тапера взял на себя Государственный оркестр под руководством Юровского. И дирижер, пристально глядя на большой киноэкран, руководил музыкантами с ювелирной точностью, заканчивая музыкальный фрагмент ровно на стыке со следующим. «Для этого мне пришлось выучить фильм наизусть», — признался он. 
Вечер третий был посвящен мировой премьере оперы Сергея Слонимского «Король Лир», слегка театрализованной режиссером Михаилом Кисляровым. В конце концов, сцена Зала им. Чайковского когда-то строилась для Мейерхольда — Юровский об этом не устает напоминать.
Портики филармонического зала обернулись колоннадой дворца, образовав вполне естественный антураж. Занудной оперы в прямом смысле не было — Слонимский назвал свое сочинение «драма с музыкой». И Юровский сам порой вмешивался в действие или обращался к залу. Максим Михайлов (Король Лир) иногда перевоплощался в… бородатого писателя Толстого, как известно, ярого противника Шекспира, подавая свои язвительные реплики… (на основе статьи «О Шекспире и о драме»).
Подумать только, а ведь и правда, как быстро летит время: вот для моего внука Толстой и Шекспир — наверное, практически ровесники, а в школах теперь путают отечественные войны 1812-го и 1941 годов… И уж конечно новое поколение на знает, какое редчайшее событие — премьера современной оперы!
Ждем теперь Юровского в разгар осени: он в филармонии отвечает за фестиваль актуальной музыки «Другое пространство». Это будет уже пятый. Он откроется 2 ноября «Маленькой торжественной музыкой» Дьордя Куртага, недавно отметившего 90-летие.
Что мы знаем о Куртаге? Да ничего, кроме имени. Мы ленивы и нелюбопытны. А композитор великий. Наш живущий современник. Ученик Мессиана и Мийо, полиглот и мастер использовать в своих сочинениях традиции от Гиома де Машо, музыканта и поэта XIV века, до своего соотечественника Белы Бартока. 
Ждем фестиваль с нетерпением. Все сплошь что-то новенькое. И все сплошь будем учиться чувствовать, а значит, жить. Ну, а там уже премьеры пойдут одна за другой. Может, обогащенные новым знанием, воспринимать мы их будем уже совсем по-другому.
Наталья ЗИМЯНИНА, Россия



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции