Новая алия из Сибири — кто она?

 Давид ШЕХТЕР, Израиль
 5 января 2017
 1923

«Вопрос второй синагоги, как в том знаменитом анекдоте про еврея с необитаемого острова, мы решили кардинально, — говорит главный раввин Иркутска Арон Вагнер, — и создали ее в зоне. Поэтому кроме обитателей зоны больше желающих ходить в нее не находится».

Молодой раввин, посланник Любавичского Ребе, обладает, несомненно, чувством юмора. Вдобавок энергия и харизма, которые он буквально излучает. Вторую синагогу он создал несколько лет назад в зоне для бывших сотрудников правоохранительных органов, находящейся в Иркутске.

В ней оказалось несколько десятков евреев, и раву Вагнеру удалось убедить лагерное начальство открыть для них синагогу — в полном соответствии с законами Российской Федерации. Долгое время контакты еврейской общины города с этой синагогой были еженедельными: рав давал уроки по иудаизму, отмечали праздники.

На Хануку, после зажжения очередной свечи, раву даже позволяли устраивать в этой синагоге трапезу с традиционными пончиками. Все это, к сожалению, закончилось два года назад. После попытки побега, предпринятой кем-то из заключенных в зоне, лагерное начальство ужесточило условия режима. Визиты в зону теперь стали редкими, про пончики пришлось забыть. Евреи, не имевшие к побегу никакого отношения, пострадали. Как всегда и везде.

Тюремная синагога — лишь один из эпизодов деятельности рава Вагнера. Главное его достижение, на мой взгляд, — это превращение Иркутска в своеобразный заповедник, где отсутствуют еврейские войны. Явление редкое не только для СНГ, но и для любой еврейской общины мира. В Иркутске все еврейские организации работают рука об руку. А офис Сохнута размещается на втором этаже синагоги.

Как удается совместить деятельность Сохнута с режимом работы синагоги? «Когда есть взаимное уважение и желание вместе работать, то всегда можно найти приемлемые для всех компромиссы», — говорит глава представительства Сохнута в Иркутске Валерий Сильвер.

Эта совместная работа приводит к тому, что иркутский еврей буквально с момента рождения находится в сфере деятельности той или иной еврейской организации. Едва ребенок появляется на свет, как родители уже бегут к жене раввина, ребецн Дорит Вагнер и записывают чадо в детский садик. Вдруг, когда ему исполнится три годика, а именно в таком возрасте еврейский садик начинает принимать подопечных, места в нем не окажется? Береженого Б-г бережет. А уж с помощью ребецн — тем более.

Дорит отвела меня в садик, находящийся в ста метрах от синагоги. И за несколько минут пути я продрог до костей. Еще бы: вылетел я из хамсинного Израиля, изнывавшего от 30-градусной жары. В Иркутске солнце тоже светило вовсю, и в его лучах искрился, звонко хрустя под ногами, снег, скованный 15-градусным морозом.

Садик размещается в старинном здании, когда-то принадлежавшем еврейской общине. Первый этаж рав Вагнер сумел отвоевать у горсовета, и на довольно большой площади разместились актовый зал, спальни, классы, игральные комнаты, молочная и мясная кухни — дети получают пять раз в день кошерное питание. Ежемесячная плата за ребенка — 12 тысяч рублей, что в два раза меньше, чем в нееврейском садике такого же уровня. Хотя содержание еврейского садика для его хозяев стоит намного больше, ведь кошерные мясо и молоко приходится доставлять из Москвы. Дефицит рав Вагнер покрывает, мобилизуя средства еврейских и нееврейских предпринимателей города. Но, конечно, в садике самое главное — не кошерное питание, а кошерное воспитание: дети учат все, что в обычном садике, плюс еврейскую культуру, включая иврит. А кроме сказок 32 воспитанникам еврейского садика читают хасидские истории из книги «Голос в тишине».

Когда дети подрастают, ими начинает заниматься Сохнут: воскресная еврейская школа, летние и дневные лагеря, ульпан иврита, молодежные программы в Израиле, из которых мало кто возвращается в Иркутск…

Внешний вид синагоги выгодно отличается от вида большинства домов города. Иркутск вообще производит несколько странное впечатление. С одной стороны, на набережной установлен большой памятник адмиралу Колчаку. С другой — улицы не переименованы, и здесь по-прежнему, как в советские времена, полно всяких Марксов-Энгельсов-Свердловых-Халтуриных и прочих Люксембург с Либкнехтами.

В отличие от других российских городов, в Иркутске не выросли стеклянные поганки-небоскребы. Из-за сейсмической неустойчивости, наверное. Но вот дома, представляющие собой лицо города, — старинные, купеческие, деревянные дома с резными наличниками и ставнями, с искусной резьбой по фасаду, стоят скособоченные и потемневшие. Построили, правда, в одном районе с десяток больших изб — под рестораны да кегельбаны с барами. Но получился китч а-ля русс в чистом виде.

А синагога сверкает новизной и чистотой стиля. Не успел рав Вагнер поселиться в городе, как синагога, выстроенная в 1879 году еврейскими купцами, сгорела дотла. Сторож уснул с сигаретой в руке, и столетние, высохшие до хруста деревянные перекрытия со стропилами вспыхнули, как бумага. Только стены и остались от здания, верой и правдой служившего общине больше ста лет. Даже в период большевистской власти здесь размещалась синагога. Пусть порой всего в одной-двух комнатах, но размещалась.

Восстановление здания стало первым экзаменом для молодого раввина. Который он сдал блестяще: нашел средства и восстановил синагогу в ее первозданном виде и внутри, и снаружи. Таковы были условия горсовета — речь, мол, идет о памятнике старины. И сегодня в большом трехэтажном здании места хватает для всех. Здесь же находятся ульпан, компьютерный класс, библиотека.

За четыре дня моего пребывания в Иркутске я принял участие в двух мероприятиях общины. В пятницу была организована церемония поминовения в расположенном неподалеку от города мемориале. В 1989 году в лесу случайно обнаружили ров, наполненный скелетами. Длина рва — 15 метров, ширина — почти четыре, глубина — пять. Копнули рядом — еще ров. Копнули еще — и опять наткнулись на массовое захоронение. Больше копать не стали. По подсчетам, в этом пасторальном на первый взгляд лесу покоятся более 17 тысяч человек, расстрелянных иркутскими палачами-энкавэдэшниками в 1937–1938 годах. Люди всех национальностей: русские, буряты, поляки. И конечно, евреи.

Община установила возле одного рва памятник, и в День памяти жертв политических репрессий проводит у него поминальную церемонию. Вот и в этом году автобус доставил от синагоги несколько десятков человек к Мемориалу. Прочитали кадиш, изкор, зажгли свечи, возложили венок.

На второе мероприятие меня пригласила ребецн Дорит. По воскресеньям она ведет занятия с группой молодежи и попросила рассказать об актуальной ситуации в Израиле. Ребята и девушки, все — учащиеся местных вузов, живо интересовались событиями в Израиле и проявили совсем неплохую в них ориентацию.

Чего нельзя было сказать о некоторых участниках семейного семинара. Приехали они (60 человек, почти все — семейные пары) в пансионат «Елочка», расположенный на 19-м километре Байкальского тракта, не только из Иркутска, но и из Улан-Удэ, Ангарска, Усолья-Сибирского и других небольших (по российским меркам) городов. Некоторые буквально через несколько дней уже улетали в Израиль, около половины находились на разных стадиях репатриации. Средний возраст — 36 лет, интерес к Израилю, понятно, у всех. Но кое-кто просто поразил меня своим абсолютным незнанием наших реалий. После одной из лекций, в которой я рассказал о своих поездках за границу с израильскими премьер-министрами, высокий парень, сидевший в первом ряду и слушавший всю часовую лекцию с неотрывным вниманием, спросил:

– А почему глава правительства Израиля должен быть духовным лицом?

– ???

– Ну, вот вы же нам так подробно рассказывали о премьер-министре раввине.

– Я? О премьере раввине?

– Ну, рабине — какая разница?

Во время семинара я обратил внимание на молодую девушку, проявлявшую большую заинтересованность и к лекциям, и к ролевым играм с викторинами про Израиль. Когда я спросил, что ее привело на семинар, Альбина, так звали девушку, вместо ответа задала мне встречный вопрос: «А почему вы подошли именно ко мне? Я ведь совершенно не выгляжу как еврейка».

Пришлось девушку удивить — она выглядит, как все еврейки, вместе взятые: рыжая и с таким носом, что о ее предках могут не знать разве что в Улан-Удэ.

– Ну да, меня порой спрашивают, не ломала ли я в детстве нос, такой он у меня кривой. Но я отвечаю, что он мне в наследство от дедушки достался, у него точно такой был.

На семинар ее привели из Улан-Удэ поиски корней. Дедушка у нее — еврей. Его предки попали в Улан-Удэ в конце XIX века, после разгрома польского восстания. В нем приняло участие немало евреев, которых сослали, вместе с другими повстанцами, в Сибирь. Здесь они женились только на своих, лишь дедушка изменил семейной традиции и взял в жены нееврейку.

В конце прошлого века вся семья дедушки репатриировалась. А он остался и умер два года назад. Альбина ехать никуда не собиралась, ей 24 года, есть высшее образование и хорошая работа. Но родственники из Израиля просто не отстают: «Чего ты ждешь, что ты забыла в этом Улан-Удэ? Приезжай, мы замечательно устроились, и ты устроишься не хуже, если не лучше».

Валерий Сильвер по сохнутовским понятиям — верховный властитель Сибири. Правда, в отличие от предыдущего верховного властителя — адмирала Колчака, армия его насчитывает всего 13 местных сотрудников. Но даже с ней Валерий, главный посланник Сохнута в Сибири, умудряется вести работу на трети территории России: ульпаны, воскресные школы, лагеря для детей, семинары, программы для молодежи, помощь тем, кто уже принял решение о репатриации.

По словам Сильвера, у подведомственного ему региона есть характерная особенность. Еврейские общины разбросаны по очень большой территории. Здесь живут 100 евреев, через 500 километров — еще 100. А всего в Сибири — более 20 тысяч человек, обладающих, в соответствии с Законом о возвращении, правом на репатриацию.

– Как быстро они окажутся в Израиле?

– Этого сейчас не знает никто, в том числе и они. Но со временем окажутся.

– И тогда Сибирь станет «юден райн»?

– Я бы не спешил с таким выводом. В Иркутске, например, в середине 1980-х годов в соответствии с переписью проживали около шести тысяч евреев. После развала СССР уехали свыше пяти тысяч. А сколько осталось? Больше трех. Мы прилагаем все усилия, чтобы эти люди не потеряли связь со своим народом, со своей культурой. И помогаем тем, кто решил уехать. А их становится все больше.

– Случай с Альбиной, которую агитируют ее хорошо устроившиеся в Израиле родственники, единичный? — спросил я Валерия Сильвера.

– Нет, — ответил он. — В последнее время мы наблюдаем настоящую тенденцию. У нас нашелся очень сильный союзник — родственники. То, что сказали Альбине, говорят все: нечего вам тут терять, приезжайте, мы устроились — и вы тоже. И это действует сильней всего. Есть и еще одна тенденция, которую мы наблюдаем последние два года: началась репатриация деловых людей. Как правило, они не кладут все яйца в одну корзину — перевозят в Израиль семью, открывают там какой-то бизнес, но часть здешнего оставляют. И живут на два дома. Сегодня в Израиле идет жаркий спор о том, что из себя представляет новая алия из России. Ну, за всю Россию я не ответчик, но вот эти люди — они и есть новая алия из Сибири. Которую можно только приветствовать.

Давид ШЕХТЕР, Израиль

Фото автора



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции