Правители новой России

 Юрий Безелянский
 5 января 2017
 308

Мы живем в мире мифов. Миф — это не реальность, а созданная иллюзия реальности. Другими словами, дутая, лживая реальность. Или, как выразился с французской элегантностью Жан Кокто: «Миф — это ложь, которая становится правдой». Вся история России ХХ века — сплошная мифология. И в ней два мифологических героя, связанных событиями 1917 года: Владимир Ленин и Александр Керенский.  

Миф о Ленине
Что он потряс — это не миф, а грозная реальность. А вот «застенчивый, простой и милый» — чистая мифология. А террор? А отношение к дворянам, интеллигенции, священнослужителям и крестьянам? Но созданный десятилетиями миф о простом и гениальном Ленине работает бесперебойно.

А мы о Ленине. Вот именно.
А мы о Ленине, о нем.
Мы вырастаем с эти именем
И с этим именем живем…

Это уже 1981 год — столетие вождя — строки Марка Лисянского. Казалось бы, столько материалов опубликовано, столько книг издано о подлинной роли Ленина в истории России (и не только о немецких деньгах), а он, Ленин, остается не развенчанным в своей пролетарской кепке и указывает куда-то рукой чуть ли не в каждом российском городе. Неумирающий миф неживого обитателя Мавзолея.
Исторический парадокс: день рождения Ленина принято отмечать по новому стилю 22 апреля, а именно 22-го постарому родился Керенский (если поновому, то 4 мая). Разница была в возрасте: Ленин был старше Керенского на 11 лет.
 

Миф о Керенском
Небылицы и апокрифы, гимны и хула о нем существовали еще до советской власти. Так, язвительный Виктор Буренин в августе 1917-го писал:

Что вы такое? Хлестакова
Племянник или внук родной,
Из адвокатишки плохого
Прыгнувший к власти временной?
Пустили вас за стол — и ноги
Уж вы на стол готовы класть:
Вы влезли в царские чертоги,
Чтобы возвысить вашу власть;
Демократическою шваброй,
Как скипетром, вооружась,
Вы полны абракадаброй
Избитых пошло-красных фраз…

И так далее. Упрек за упреком: «Порядка развинтивши гайки…» А все недовольство потому, что Керенский не оправдал больших надежд, которые были связаны с его именем. Его считали идеалом свободного гражданина и надеялись, что он принесет на блюдечке всем и каждому свободную и сытую жизнь. Илья Репин рисовал его портрет и считал Керенского гениальным. «Керенский не только сам горит — он зажигает все кругом священным огнем восторга, — писал Немирович-Данченко. — Слушая его, чувствуешь, что все ваши нервы протянулись к нему и связались с его нервами в один узел. Вам кажется, что это говорите вы сами, что в зале, в театре, на площади нет Керенского, а это вы перед толпою, властитель ее мыслей и чувств. У нее и у вас одно сердце, и оно сейчас широко, как мир, и, как он, прекрасно».
Керенский действительно выступал магнетически. Актриса Софья Гиацинтова вспоминала, что видела выступление Керенского в Большом театре, где он говорил о необходимости войны до победного конца, и в конце пламенной речи «на нужды армии дамы снимали кольца, браслеты, цепочки, плакали и забрасывали Керенского цветами…»
Но не дал Александр Керенский свободы, точнее, дал, но лишь на короткий исторический миг. А далее не смог остановить железный поток большевизма — прощай, свобода, как в одном популярном романсе, «на долгие года!». Керенский вынужден был покинуть историческую сцену, а его образ в народной памяти уж постарались измазать грязью. И одним из первых в литературе был Владимир Маяковский, который в поэме «Хорошо!» изгалялся над Керенским, что, мол, «глаза у него бонапартьи».
В 1937 году Михаил Зощенко писал о Керенском: «…В своем физическом облике он был сын своего времени — типичный представитель дореволюционной интеллигенции: слабогрудый, обремененный болезнями, дурными нервами и неуравновешенной психикой. Он был сын и брат дореволюционной мелкобуржуазной интеллигенции, которая в искусстве создала декадентство, а в политику внесла нервозность, скептицизм и двусмысленность».
А в Энциклопедическом словаре (1954) без всяких словесных пируэтов определено: «Глава буржуазного контр­революционного Временного правительства в 1927-м, эсер, прислужник империалистической буржуазии, проводивший ее политику… ярый враг Советской власти. Белоэмигрант». И во всех изданиях и публикациях — яркая, запоминающаяся деталь: бежал из Гатчины в женском платье. Хотя на самом деле Керенский не бежал, а скрывался от преследования большевиков. Не молчал, а пытался докричаться до народа: «Шайка безумцев, проходимцев и предателей душит свободу. Опомнитесь!.. Это говорю я, Керенский…» Не услышали. Зато обольщение вызвали ленинские декреты «О мире» и «О земле» — земле, которую так и не дали!
В итоге Ленин оказался победителем, Керенский — проигравшим. Отсюда знаменитое «Победителей не судят!». И, как говорили древние, горе проигравшим! Ленин в письме к Инессе Арманд: «Керенский — революционер, но пустомеля, лгунишка, обманщик рабочих».
В 1987 году, к 70-летию Октября, в Нью-Йорке вышла книга советолога Эбрахама «Александр Керенский: первый любимец революции». В ней утверждалось, что любимец революции потерпел поражение от соратников Ленина потому, что был мягче их, этичней, нерасторопней… Сам Керенский признал в одном из интервью: «Ход истории неизбежен. Ленину было суждено победить».

От Февраля к Октябрю
27 февраля 1917 года в России произошла Февральская буржуазная революция, которая вызвала, особенно в интеллигентских кругах, бурю восторга.
Но народ был безлик, а на виду гарцевали новые политики, новые лидеры, новые вожди, и среди них в первых рядах — Александр Федорович Керенский. Он буквально купался в лучах революционности: много ездил, выступал, принимал множество решений. Сначала — министр юстиции в первом составе Временного правительства, затем — военный и морской министр. 8 июля 1917 года занимает пост министра-председателя (премьера). И наконец — Верховный главнокомандующий. Кстати, Керенский стремился создать в России армию нового типа, в которой воинская служба должна была основываться на строгом соблюдении дисциплины, на чувстве достоинств гражданина свободной России, на взаимном доверии, уважении и вежливости. В этом стремлении Керенский, конечно, опередил свое время.
Керенский призывал: «Давайте забудем ссоры и объединимся в единую семью во благо новой свободной России!» Но никто не хотел объединяться, положение становилось с каждым днем все хуже, и к октябрю 1917-го запахло катастрофой. Россия выпала из слабых рук Керенского и других буржуазных демократов и тут же попала в железные объятия большевиков.
Как выразился Сергей Есенин, «Керенский халифствовал весь период между Февралем и Великим Октябрем». Февраль слетел, как листок календаря, но боль от несбывшихся надежд, от растоптанной свободы оставались еще долго.

В эмиграции
Почти 22 года Керенский прожил в Европе, в основном во Франции, до прихода немцев в Париж. Эмигрантские круги не особо жаловали Александра Федоровича: его ругали и правые, и левые, считали виновником краха России. Сам он вновь и вновь возвращался к событиям прошлого и, отвечая на вопрос, почему люди поверили большевикам, а не демократическому правительству, говорил так: «Есть высшая форма лжи, которая уже одной своей чрезмерностью импонирует людям независимо от их интеллектуального уровня. Есть некий психологический закон, согласно которому чем чудовищнее ложь, тем охотнее ей верят. Именно в расчете на этот изъян человеческой души и строил Ленин свою стратегию захвата власти». Знакомясь с советскими учебниками по истории, Керенский неизменно возмущался: «Октябрь есть, а Февраля нет!.. Выскребли память… Насильно…»
В эмиграции Керенский организовал Лигу борьбы за народную свободу, но потом свой реваншистский пыл поумерил. Работал в эсеровской газете «Дни», с ним там познакомилась Нина Берберова, которая о своем многолетнем знакомстве с бывшим премьером рассказала в мемуарах «Курсив мой». Керенский диктовал свои передовые статьи громким голосом на всю редакцию. «Я вглядываюсь в него, — пишет Берберова, — знакомое по портретам лицо… Позже бобрик на голове и за сорок лет, как его знала, не поредел, только стал серым, а потом — серебряным. Бобрик и голос остались с ним до конца. Щеки повисли, спина гнулась, почерк из скверного стал совсем неразборчивым… Он всегда казался мне человеком малой воли, но огромного хотения, слабой способности убеждения и безумного упрямства, большой самоуверенности и небольшого интеллекта. Я допускаю, что и самоуверенность, и упрямство наросли на нем с годами, что он умышленно культивировал их, защищаясь. Такой человек, как он, то есть в полном смысле убитый 1917 годом, должен был нарастить на себе панцирь, чтобы дальше жить: панцирь, клюв, когти… Я видела, как он стареет, как слепнет. Но он либо заявлял, что погибнет очень скоро в авиационной катастрофе, либо сердито говорил, что никогда не будет инвалидом, никогда не выживет из ума, «хотя вы, кажется, думаете, что я уже выжил!».
Керенский сохранил ясность ума. И много работал над своими воспоминаниями. В первом варианте они именовались «Моя Россия, моя борьба». Потом возникло другое: «Моя работа для моей России», и наконец окончательное: «Россия и поворотный момент истории». Над ней он работал до последних дней.
В 1940 году Керенский переехал в США. Преподавал в Нью-Йоркском и Стэнфордском университетах. В апреле 1970 года он приехал в Лондон по приглашению Британской радиокомпании. Комментируя шумиху, поднятую в мире в связи со 100-летним юбилеем Ленина, он с грустью сказал, что в истории России и помимо Ульянова было немало значительных имен, заслуживающих всяческого уважения. Незадолго до смерти Керенский писал: «Удивительно. Никого нет вокруг. Ни Краснова — его казнили в 1947 году… ни этого Дыбенко-матросика. Ни Корнилова, ни Черчилля, ни Ленина, ни Сталина… Я один остался на всем белом свете… Что это? Миссия? Или наказание? Наказание долголетием и всезнанием. Я знаю то, что уже никто знать не может».
Александр Федорович Керенский умер 11 июня 1970 года, на 90-м году жизни. Скончался в Нью-Йорке, а захоронен в Лондоне. Уместно вспомнить слова Керенского, сказанные им в одном из интервью в 1953 году: «Вся русская история, начиная с конца XIX века, — это борьба за свободу, за достойную человеческую жизнь. Это не имеет ничего общего с идеями диктатуры. Мы явились первыми жертвами тоталитаризма, который завоевал почти всю Европу. С каким лозунгом Ленин победил в 1917 году? Он никогда не говорил в России, что хочет установить мировую диктатуру пролетариата. Поднимите старые газеты, журналы, выступления Ленина, Троцкого, Сталина. Они говорили, что только большевики гарантируют народу землю, Учредительный съезд и абсолютную свободу, а в результате?..»
«А в результате?» — повторим мы и сегодня.
 

Эпилог
Снова вернемся к исторической связке Ленин – Керенский. Как только не называл Ленин Керенского: и «мелкий буржуа», и «бонапартист», и «министр революционной театральности». Владимир Ильич был горазд на моральные и политические оплеухи. Керенский оказался более сдержанным человеком. Лишь однажды, в эмиграции, он резко отреагировал в каком-то разговоре: «Вы мне об Ульянове ничего не говорите!»
Сто лет прошло после февральско-октябрьских вихрей в России. Выросло несколько поколений россиян. История России была не раз переписана, и что, как говорится, в сухом остатке? Кто и что знает сегодня об Александре Керенском? Одна женщина произнесла примечательную фразу: «Я в то время не жила и ничего о нем не знаю». Школьники оказались более прыткими. Один заявил: «Керенский — это что-то из военной истории. Кажется, во время ­войны с немцами был такой генерал. Он еще Сталинградскую битву выиграл». Другой школьник, пятиклассник, поморщил лоб: «По-моему, актер такой был. Я недавно смотрел фильм про революцию, так он в нем Ленина играл».
Как написала одна газета (рассекретим: «МК», 14 июля 2016 года): «Здравствуй, племя тупое, незнакомое!»
Юрий БЕЗЕЛЯНСКИЙ, Россия



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


«Дорога к Храму» Адольфа Шаевича

К 75-летию раввина России Адольфа Шаевича
 

Израильский адвокат – в МОСКВЕ!

В Москве ведет приём израильский адвокат Зив Семёнович Кош.

Юридические услуги:

* консультации для юридических лиц и предприниматели,
* консультации для физических лиц

Консультации

* по вопросам получения израильского гражданства;
* по освобождению от службы в израильской армии.

Доверьте решение своих проблем Зиву Кошу, опытному адвокату из Израиля!

Подробности на сайте: http://www.kosh-law.com

Контактный телефон:
8 (963) 628 56 88