СОСТРАДАНИЕ

 Марина Гордон
 24 июля 2007
 3218
...Когда я готовила материал, у меня под рукой был альбом Леонида Берлина. Листая его, я с ужасом понимала, что не продвинусь ни на строчку: слова казались скучными и мертвыми рядом с берлинскими образами, переполненными жизнью, звуками, движением. В конце концов я махнула рукой, села в метро и доехала до «Римской». Полчаса ходила по вестибюлю, разглядывая мадонну, волчицу, младенцев Ромула и Рема – скорее готических, чем действительно римских, но лишенных холодности, свойственной готике. Как непохожи они на другие скульптуры московского метро – надменных истуканов, изображающих счастье и величие советского народа! С этими можно говорить: рассказать им о себе, пожаловаться на мерзкую погоду, похвастаться какой-нибудь очередной маленькой победой. Если они и не ответят, то, по крайней мере, выслушают...
...Когда я готовила материал, у меня под рукой был альбом Леонида Берлина. Листая его, я с ужасом понимала, что не продвинусь ни на строчку: слова казались скучными и мертвыми рядом с берлинскими образами, переполненными жизнью, звуками, движением. В конце концов я махнула рукой, села в метро и доехала до «Римской». Полчаса ходила по вестибюлю, разглядывая мадонну, волчицу, младенцев Ромула и Рема – скорее готических, чем действительно римских, но лишенных холодности, свойственной готике. Как непохожи они на другие скульптуры московского метро – надменных истуканов, изображающих счастье и величие советского народа! С этими можно говорить: рассказать им о себе, пожаловаться на мерзкую погоду, похвастаться какой-нибудь очередной маленькой победой. Если они и не ответят, то, по крайней мере, выслушают... Моисеев закон запрещал евреям делать изображения. Глядя на скульптуры Берлина, начинаешь догадываться, что не зря. Если в простом камне, в куске железа столько души, то насколько честна и неподкупна должна быть душа автора, чтобы не воспользоваться страшной властью, открывающейся в рукотворной природе! Леонид Берлин никогда ею не пользовался. Он не пугал, не эпатировал, не порабощал, не заставлял поклоняться. Не придумывал пятых измерений, не расширял восприятие, не опровергал стереотипы, говорил лишь о том, что было всегда. Авангардизм существовал в материале, оставаясь проводником идеи, а не подменяя ее. В любой из его рваных «сварных» конструкций так очевидна, так узнаваема человеческая пластика, что даже самые новаторские из берлинских работ язык не повернется назвать ни к чему не обязывающим, но модным словечком «инсталляция». Берлин пережил все, что положено настоящему художнику: непонимание, гонения, позднее признание. Он не лепил пионеров и вождей, не пропагандировал советский образ жизни и не воспевал образ строителя коммунизма. Его «Семья», небольшая группа из керамики, выполненная в отточенной реалистической манере, вызвала поток обвинений в непонимании характера народа. Позже он открыл для себя технику сварки, стал работать в ней. Оказалось, что в железе – неэстетичном, грубом материале, традиционно связанном с разрушением, – скрыто красоты не меньше, чем в лучшем мраморе. Первый сварочный аппарат Берлин приобрел на ближайшей стройке за бутылку водки. Соседи испугались, что он устроит пожар, тогда Леонид сдал экзамен на сварщика, получил высший разряд. В 1974 году, когда художник готовился впервые представить свои «сварные» работы, выставку отменили, скульптуры разломали и выбросили. У Берлина хватило сил подать в суд и выиграть. А на знаменитой выставке, посвященной тридцатилетию МОСХа, композицию Берлина к «Оптимистической трагедии» заметил подвыпивший Хрущев. Человек простой и прямолинейный, генсек любил, чтоб в искусстве все было, как в жизни: похоже и понятно. К счастью, ему объяснили, что это, мол, «для театра». Скульптура избежала демонтажа, а сам Берлин – печальной участи остальных «педерастов». Работы Берлина вызывали ярость шовинистов, антисемитов и фашистов всех мастей: они ухитрялись учуять в них насмешку и поругание святынь. Зато ими восхищались Шагал и Тышлер, Домбровский и Арагон. Назым Хикмет высоко отзывался о его творчестве, и это не раз выручало художника в пору безденежья. Слава догнала на излете: в последнее десятилетие посыпались приглашения, награды, почести. В 1997-м Леонид Берлин стал лауреатом премии Москвы в области литературы и искусства. Диплом вручал мэр Лужков, лично. Правда, здоровья это не прибавило: скульптура – дело, требующее не просто физической крепости, а самопожертвования. Берлину не на что было лечить испорченные сваркой легкие: все деньги уходили на материал, на формовку, литье, расчеты с мастерами. Но до последних дней все его существо переполняла энергия творчества. За несколько дней до смерти, встретив во дворе приятеля, он сетовал: «Чувствую себя неважно, а голова лопается от замыслов!» ...Замыслы художника, воплотившиеся в скульптурах, предстают мощным обобщением темы человеческого в человеке – ключевой для века ушедшего, предельно острой для нас. Чтобы охарактеризовать творчество Леонида Берлина во всей его неповторимости, достаточно одного-единственного слова – «сострадание». Дети. Фрагмент скульптурной композиции на станции метро «Римская». Москва. 1994-1996 Дама. 1978–1994 Женщина (Ай-ай-ай). 1991


Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции