Культурная катастрофа октября 1917-го

 Леонид Гомберг
 2 марта 2017
 2034

Определить жанр новой книги Юрия Безелянского «Отечество. Дым. Эмиграция» (М.: У Никитских ворот, 2016) не так-то просто. Может быть, это беллетризованная энциклопедия… Впрочем, настоящую энциклопедию в здравом уме никто не станет читать от начала и до конца, тогда как от этой книги просто невозможно оторваться. С энциклопедией же ее роднит краткость изложения, достоверность фактов, точность и лаконичность аргументации. Но в то же время эмоциональный накал и образность повествования, насыщенный русский язык естественным образом превращают текст в полноценное художественно-публицистическое произведение.  

Юрий Николаевич Безелянский принадлежит к старшему поколению отечественных литераторов. Он обладает огромным опытом литературной работы, доскональным знанием материала, опирающимся на солидный тематический архив. Он автор 36 книг, посвященных широчайшему кругу историко-культурологических проблем, о которых порой говорят сами их названия или подзаголовки: «От Рюрика до Ельцина», «От Эразма Роттердамского до Умберто Эко», «Мопассан, Ницше, Бальмонт и др.» и так далее.
О своей новой работе Юрий Безе­лянский пишет: «С книгой — беда. Ее захлестывает поток информации: и это интересно, и то бы не пропустить. По существу о каждой персоне можно написать ЖЗЛ… Но ЖЗЛ — не мой жанр. Я предпочитаю сжатый упругий текст, без излишних деталей и подробностей».
Подзаголовок нынешней книги Ю. Безелянского: «Русские поэты и писатели вне России». В нашей литературе тема эмиграции стала популярна со времен перестройки, когда перед читателями начали открываться прежде запретные имена «оттуда». То была эпоха узнавания и удивления. И сегодня многие часто повторяемые слова и понятия: «скрепы», «русский мир», «соотечественники за рубежом», какой бы смысл им ни придавали в наши дни, берут начало в тех нелегких открытиях конца 1880-х годов.
Прежде, по словам автора, слово «белогвардеец» означало «чужой, враг». Так было…
«…Белые, спасаясь от смерти, садились на корабли и плыли в неизвестную даль, на чужбину, — пишет Ю. Безелянский. — Уезжали, уплывали их жены, дети, близкие… И все они стали эмигрантами в чужих странах. Сколько их было? Точно неизвестно. По некоторым подсчетам, более двух миллионов подданных России покинули родину после революции 1917 года. Так называемая первая волна эмиграции. А за ней вторая, третья…»
В первой части книги («Первый ряд литераторов-эмигрантов»), как и следует из названия, размещены сведения о выдающихся фигурах эмиграции и, конечно, главном среди них — нобелевском лауреате Иване Бунине, которого сталинская пропаганда всеми силами старалась вернуть в столь ненавистную ему «Совдепию». А дальше — Мережковский, Гиппиус, Вяч. Иванов, Куприн, Бальмонт, Цветаева… Каждому из этих замечательных мастеров посвящены отдельные главы. Фигурам поменьше — иногда несколько страниц, иногда всего пара абзацев.
Книга состоит из шести частей, и ее герои разделены в соответствии с некоторыми их общими данными, в том числе и по ранжиру — «первый ряд», «второй ряд», «третий»… Вероятно, это разделение — самое спорное в книге Ю. Безелянского. Я, например, никак не могу согласиться со «второрядностью» Евгения Замятина, автора бессмертной антиутопии «Мы». Или, скажем, с местом, которое автор уделил таким разным, но таким незаурядным деятелям, как Давид Бурлюк и мать Мария (Елизавета Кузьмина-Караваева); сам масштаб этих личностей просто не позволяет им разместиться где-то в «третьем ряду». Но таково мнение автора, которое, впрочем, он никому не навязывает и даже, наоборот, предупреж­дает, что оно субъективно.
Раздел «Эмигранты поневоле» посвящен писателям, оказавшимся за пределами СССР с дореволюционных времен. В центре внимания здесь Леонид Андреев и Игорь Северянин. Ну и, конечно, Владимир Набоков, с моей, разумеется, субъективной точки зрения — третий гигант эмигрантской литературы рядом с Буниным и Цветаевой.
Особое место в книге занимает глава «Философский пароход», посвященная судьбам выдающихся русских ученых. В сущности, пресловутый «пароход» — не какое-то отдельное судно, как обычно думают, а полноценная акция большевистских властей по выдворению из революционной России лучших представителей русской интеллигенции. «В конце сентября (1922 года) интеллектуалов стали группами высылать за границу, — пишет автор. — Сначала по железной дороге в Ригу и Берлин, а затем на пароходах из Петрограда в Германию. […] Первым рейсом в изгнание отправились в основном ученые, отсюда и термин — “Философский пароход”…»
Среди депортированных оказались великий русский философ Николай Бердяев, замечательные мыслители Семен Франк, Иван Ильин, Сергий Булгаков и многие другие. Но какой бы чудовищной ни представлялась сегодня эта акция, судьба многих оставшихся выглядела куда менее завидно. В 1919-м от голода и нужды умер Василий Розанов, в 1937-м расстрелян Павел Флоренский, уже в 1952-м в лагерном изоляторе для «доходяг» скончался Лев Карсавин. И это только лучшие, великие…
В последующих разделах книги представлены писатели, известные сегодня куда меньше, а то и вовсе забытые. Но от этого судьбы многих из них видятся еще более трагичными. Поражает жуткая история жизни и смерти поэта Владимира Смоленского, в юности солдата-белогвардейца, потом, конечно, эмигранта, друга Ходасевича, по словам автора, самого лермонтовского из всех эмигрантских поэтов, мучительно покидающего наш мир в одиночестве, нужде и болезнях.
Менее страницы понадобилось Ю. Безелянскому, чтобы представить судьбу поэтессы петербургского розлива Раисы Блох, в 1920-е годы оказавшейся в Берлине, а затем в начале ­1930-х перебравшейся в Париж. После оккупации Франции нацистами «Блох как еврейка скрывалась под чужим именем. В ноябре 1943 года была схвачена при попытке перейти швейцарскую границу и 20 ноября депортирована в Германию. Сохранилось ее письмо, наудачу выброшенное из вагона и случайно подобранное. Раиса Ноевна Блох погибла в концлагере в возрасте 44 лет». Автор приводит великолепные поэтические строки Раисы Блох, некоторые из них легли в основу песни, исполнявшейся Александром Вертинским.

Принесла случайная молва
Милые ненужные слова:
«Летний сад, Фонтанка и Нева».

Вы, слова залетные, куда?!
Здесь шумят чужие города,
И чужая плещется вода…

Рассказывая о малоизвестных литераторах, Ю. Безелянский приходит на помощь своим читателям: понимая, что многим известны разве что их полузабытые имена, он обильно цитирует стихотворения, не только информируя публику, но и воздавая ушедшим наш долг памяти.
Книга Юрия Безелянского «Отечество. Дым. Эмиграция» посвящена «русской катастрофе — Октябрьской революции», она «об изгнании и отъезде русских поэтов и писателей». Завершая книгу, автор сообщает о новой работе, которую готовит к печати, — об эмиграции людей творческих профессий в советский период. «Вторая книга, как и первая, предназначена для тех читателей, кому небезразлична история России и судьба русской интеллигенции, особенно тех, кто мыслил иначе, чем того требовала власть».
Судя по всему, нас ждет еще одна удивительная встреча с книгой замечательного мастера, постоянного автора нашего журнала Юрия Николаевича Безелянского, которому в нынешнем году исполняется 85 лет! Поздравляем юбиляра!
Леонид ГОМБЕРГ, Россия
leonid-gomberg.ru 

Коллектив Международного журнала «Алеф», благодарные читатели и поклонники творчества Юрия Николаевича Безелянского поздравляют нашего талантливого и любимого автора с юбилеем! Желаем Вам добра, здоровья, удачи и счастья! Мазл тов!!!



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции