Перо жар-птицы, ч. 1

 Михаил Садовский
 15 августа 2017
 1838

Москва 1954 года. Время «оттепели». Начиналась эпоха Хрущёва — пора «волюнтаризма», беспросветной глупости, беспочвенных надежд, нового строительства и бесхозяйственности, обманной демократии, закручивания гаек, невиданного дефицита, «борьбы за мир» с подтекстом войны… В таком мире наше новое поколение вступало в жизнь. Нас назвали потом «шестидесятниками». Мы мечтали о «нормальной» жизни в свободной стране. А получили трагедию разочарования, обманутых надежд, атмосферу тотальной лжи и брутальной дружбы народов.  

Как появился МИХМ (Московский институт химического машиностроения) в моей биографии? К моменту окончания десятого класса мне стало ясно, что в Москве, где я родился и вырос, для меня открыты двери двух вузов: СТАНКИНа и МИХМа. Туда евреев «брали». Для страны, в которой беззастенчиво правил государственный антисемитизм, и этого казалось много.
Итак: МИХМ. Медалистов принимали без экзаменов. Трудно вспомнить, что я врал на собеседовании, отвечая на вопрос: «Почему вы выбрали МИХМ?» Не мог же я сказать правду, но в стране тотальной лжи это было нормально. Через двадцать минут я стал студентом.
Незабвенные студенческие годы! Для меня, оказавшегося, как выяснилось, гуманитарием в душе и «умельцем» по признанию друзей и близких, много дали встречи с замечательными преподавателями, имена и образы которых не исчезли из памяти.
Годы студенчества действительно промелькнули. В списке распределяющихся я был где-то в начале: по-моему, 13-м. Число оказалось счастливым (мне всегда везло на это число), и меня определили в конструкторское бюро во ВНИИКИМАШ (Всесоюзный научно-исследовательский институт кислородного машиностроения). Учитывая мою категорическую неспособность ко всякому проведению линий на бумаге и душевное отвращение к такой работе, всё было отлично.
Моя тяга к музыке и литературе, которым я посвящал много времени, отнимая время от начертательной геометрии, деталей машин, процессов и аппаратов химических производств и других дисциплин институтской прог­раммы, вскоре дала первые ощутимые результаты — меня стали публиковать, мои стихи и песни появились в газетах, журналах, на радио. Правда, и тут я попал в своеобразную черту оседлос­ти: всё, что я писал для взрослых, никак не могло преодолеть решетки цензуры. Меня сделали поэтом для детей, детским писателем.
Работа в конструкторском бюро была мне не по душе, хотя, справедливости ради, следует сказать, что мне повезло: я продолжал свою дипломную работу по криогенной технике. Консультировал проект Институт Капицы. Несколько раз на чертежи приходил взглянуть сам Пётр Леонидович! Конечно, это запомнилось — рукопожатие, внимательный взгляд и неформальное рассматривание разложенных листов ватмана.
Вскоре я перешёл на работу в лабораторию, где должен был изучать гидравлическое сопротивление и теплоотдачу разных насадок регенераторов. Не буду вдаваться в подробности исследования. Надо было найти методику обработки данных. Поиск вывел меня на статью незнакомого мне В.П. Майкова в журнале, кажется, «Вопросы физики» или что-то в этом роде. Но беда была в том, что мои результаты примерно на порядок отличались от ожидаемых и полученных зарубежными исследователями. Мои попытки найти ошибку ни к чему не приводили. Тогда я решил найти автора статьи. Господин Случай помог мне. Оказалось, что Майков работал в МИХМе.
Первая встреча с ним была весьма короткой — я изложил свои недоумения и попытки, Виктор Павлович попросил принести результаты и все возможные материалы. Он так успокоил и очаровал меня, что я почувствовал большое облегчение и уверенность, что всё наконец сдвинется с места. Майков усадил меня напротив и тут же начал вникать в суть проблемы. Ему не надо было лишних объяснений, он всё постигал на лету.
Примерно через неделю Виктор Павлович спросил меня: «А вы собираетесь как-то оформлять свою работу?» Я, честно сказать, не понял, о чём речь: «Вот отчёты». – «Нет, совсем другое. В виде диссертации». Для меня это было так неожиданно, что я растерялся. А Майков весьма загадочно предложил: «Поступайте к нам в аспирантуру, ко мне аспирантом».
Я так растерялся, что не знал, как ответить. Тогда Виктор Павлович чётко, как о решённом, сказал, будто предвидя мои возражения: «Реферат вам писать не надо, эти отчёты будут вместо реферата, а как с экзаменами быть?» Тут я вставил реплику, что два кандидатских экзамена сданы. «Вот и прекрасно, — сказал Майков. — Два сданы, время есть. Сдавайте экзамен по специальнос­ти. И мы вас зачислим в аспирантуру».
Сейчас это вспоминается мне совершенно отчётливо. Это был поворот судьбы, можно даже сказать, всей жизни! Я растерялся. Не знал — делать такую карьеру? В то время кандидат наук — это было труднодостижимое и заветное звание для многих, мечтавших пробиться на более высокий уровень жизни. Аспирантура, вольная, опять студенческая жизнь!
Я боялся, что мой руководитель опутает меня сетью расписаний и обязанностей. Но больше всего меня настораживало другое: Майков был секретарём парторганизации всего МИХМа. Почему напрягало? Парторг института неоднократно подступал ко мне: «Хочешь защититься? — спрашивал он. — Обязательно вступай в партию!» Поначалу я думал: он шутит! Но на самом деле всё оказалось куда серьёзнее, чем я предполагал. Не хочешь вступать? Не доверяешь партии? Я боялся опять попасть под демагогический пресс. Но за все годы знакомства с Виктором Павловичем Майковым я ни разу не испытал неловкости и натянутости ни по какому поводу.
«Знаете что? — предложил он. — Я, на самом деле, очень занят, а наш аспирант тоже пользуется этой методикой». Он не сказал «моей» — этой! «Вы поговорите с ним, вместе посмотрите результаты, и я уверен, что ваша ошибка обнаружится!», — посоветовал он.
Так я познакомился с Абдул Вагаповичем Тепсаевым, который приехал из Грозного и учился в аспирантуре у Майкова. С первого часа знакомства мы подружились с этим замечательным человеком. Он не меньше меня радовался, когда мы нашли, в чём загвоздка, и доложили моему научному руководителю о своей удаче.
Михаил САДОВСКИЙ, Россия
Окончание следует



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции