АЛГЕБРА И ГАРМОНИЯ АРКАДИЯ УКУПНИКА

 Мария Михайлова
 24 июля 2007
 3888
Сегодня в гостях у «Алефа» автор и исполнитель многих эстрадных хитов, «Пьер Ришар» земли российской, человек, готовый съесть «перед загсом свой паспорт», — Аркадий Укупник.
— Аркадий Семенович, расскажите, пожалуйста, о своих родителях. — Родился я на Украине, в славном городе Каменец-Подольском, в семье учителей. Мама преподавала русский язык и литературу, папа — математику. Познакомились они в институте, где вместе учились. К музыке мои родители не имели никакого отношения. Вернее, имели, но на уровне любителей. Заметив, что у ребенка есть музыкальные способности, решили отдать меня в музыкальную школу. И стал я учиться играть на скрипке. — Почему вы в детстве выбрали именно скрипку? Или за вас это сделали родители? — Решающим стало слово моего папы, который в молодости увлекался игрой на скрипке, однако учился он сам, без преподавателей. Видимо, во мне он хотел воплотить свои несбывшиеся надежды. Высоким ростом я не отличался, и потому мне выдали самую маленькую скрипочку — «восьмушку». Все семь лет музыкальной школы прошли гладко, удачно. Я радовал учителей старанием, а родителей — хорошими оценками. Оглядываясь назад, можно вспомнить, что в музыкальном классе я был единственным мальчиком. «Семь девчонок — один я». И конечно, при такой расстановке сил трудно было избежать различных «подколов». И шапку в учительский стол прятали, и скрипичный футляр пластырем заклеивали — чего только не было! — Ваши родители оказали сильное влияние на ваше становление? — Не совсем понимаю, что значит «сильное влияние родителей». Конечно, они подтолкнули меня к музыке, но не сидели над душой, не читали лекций о легкой и прекрасной жизни музыканта, короче, не давили на меня. Мне предоставили выбор, и я его сделал, как считаю, правильно. — А вы сами — заботливый отец? — Для меня слова отец и забота равнозначны. К сожалению, жизненные обстоятельства не позволяют мне проводить с детьми много времени. С другой стороны, мои дочь и сын уже взрослые, и постоянное присутствие родителей в их жизни, как для каждого тинейджера, не является острой необходимостью. Скорее, даже наоборот. Однако общий язык мы с ними находим всегда. — В юности был момент, когда вы решили расстаться с музыкой и поступили в Бауманское училище. Для вас это было драматично? — Ну, во-первых, с музыкой я не расставался и во время учебы в «Бауманке». Уже на втором курсе играл в джаз-клубе под руководством Игоря Бриля. Ну, а что касается музыкальных университетов, я прошел их потом, работая с такими людьми, как Стас Намин и Юрий Антонов. Одно время мне даже пришлось играть в ансамбле на... бас-балалайке. Эта самая балалайка не влезала ни в один вид общественного транспорта. Вот и ходил я пешком с инструментом наперевес, из-за которого были видны только ноги и кисти рук. — «Бауманка» — это же сплошь точные науки. Как в вашей жизни сочетаются алгебра и гармония? — Прекрасно сочетаются. Ведь жизнь — это не полотно одного цвета, а скорее — клавиши рояля: белые и черные полосы. Так же и с алгеброй и гармонией. Нельзя ударяться в крайности. Максимализм хорош, но в ограниченном количестве. Скорее даже алгебра и гармония в моей жизни друг друга дополняют. — А в личной жизни что главенствует? — Здесь властвует гармония. Алгебра не игнорируется — в ней просто нет необходимости. И это очень здорово, когда у тебя и твоей половины образуется свой маленький мир, в котором главенствуют гармония и любовь. — Насколько успех в мире эстрады зависит от случая? Или все в руках человека? — Это все индивидуально. Нынешнему поколению, конечно, сложнее, чем нам. Разнообразие и обилие различных музыкальных направлений и исполнителей создают жесткую конкуренцию на ниве шоу-бизнеса. Все же я считаю, что успех в первую очередь зависит от твоего таланта и трудолюбия. И конечно, стремления вперед. Случай может сыграть немалую роль, но если перефразировать русскую народную поговорку, то можно сказать: «На случай надейся, а сам не плошай». Потому как ждать того самого случая можно очень и очень долго. — Создается впечатление, что в мире шоу-бизнеса Аркадий Укупник как бы в стороне от общей суеты. Так ли это? Не мешает ли вам ваша интеллигентность? — Мне кажется, что интеллигентность мешать не может ничему. Разумеется, если мы с вами вкладываем в это понятие один и тот же смысл. Для меня интеллигентность отнюдь не ассоциируется с нерешительностью, которая как раз и может помешать. Если ты не уверен в себе, не способен отвечать за свои поступки и слова, тогда будет трудно. Жизнь в шоу-бизнесе диктует определенные правила, и им необходимо следовать, но в то же время ни в коем случае нельзя терять самого себя. На мой взгляд, нужно быть верным себе и своему делу, не забывая о том, что «хождение по головам» — удел слабых и недалеких людей. — Сейчас вы снимаетесь в кино, на телевидении. Это не отвлекает от сочинительства? — Даже наоборот, помогает. Смена деятельности — уже отдых. К тому же разносторонняя деятельность и активный образ жизни помогают держать себя в тонусе и не зацикливаться на одном, буксуя на месте. — Нужны ли вам для творчества тишина и уединение, или это процесс спонтанный? — Мне, как и любому человеку вообще, иногда просто необходимы тишина и уединение. Внутренняя концентрация, возможность обдумать различные вещи, несомненно, благотворно влияет на творческий потенциал. Погружение в самого себя, некая медитация помогают мне достичь многого. Но и в спонтанности есть свое очарование. Да, пусть материал сырой, пусть потребует дополнительной обработки, но сама фабула, стержень произведения, созданного спонтанно, его идея порой ярче, чем плоды длительных размышлений. — В одной из публикаций писали, что вы несколько лет работали в еврейском театре. Расскажите об этом подробнее. — Да, был у меня такой опыт. Я там играл на бас-гитаре. Но не только. Еще я практиковался там и как актер. Спектакль, в котором я участвовал, назывался «Черная уздечка белой кобылице» и был построен по принципу мюзикла. (Речь идет о Камерном еврейском музыкальном театре, которым руководил Юрий Шерлинг. — Ред.) Этот опыт оказался очень кстати во время моей игры в российской версии мюзикла «Чикаго», где моим героем был «Мистер Целлофан». Там же, в еврейском театре, со мной играла и Лариса Долина. Это были восьмидесятые годы прошлого столетия...


Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции