ИГОРЬ БУТМАН И ЕГО «ДЖАЗОФРЕНИЯ»

 Даниил Тунин
 24 июля 2007
 4029
Игорь Бутман не только самый известный, но и самый успешный джазовый саксофонист России. Он вместе со своим оркестром несколько раз принимал активное участие в Фестивале искусств имени Соломона Михоэлса. Телезрители помнят его авторскую программу «Джазофрения» на телеканале «Культура». Наш разговор проходил в перерыве между репетициями вечернего концерта в московском джазовом клубе Le club, где Игорь является арт-директором. К слову, Le club входит в десятку лучших джазовых клубов в мире
Игорь Бутман не только самый известный, но и самый успешный джазовый саксофонист России. Он вместе со своим оркестром несколько раз принимал активное участие в Фестивале искусств имени Соломона Михоэлса. Телезрители помнят его авторскую программу «Джазофрения» на телеканале «Культура». Наш разговор проходил в перерыве между репетициями вечернего концерта в московском джазовом клубе Le club, где Игорь является арт-директором. К слову, Le club входит в десятку лучших джазовых клубов в мире. — Как начиналась ваша музыкальная карьера? — В семь лет я начал учиться играть на фортепиано. Мы жили в центре Питера, и со мной частным образом занимался преподаватель. Я сам иногда играл дома на барабанах отца. В 11 лет поступил в музыкальную школу, одну из лучших в Ленинграде. Учился по классу кларнета, очень повезло с педагогом. На протяжении трех лет у меня все шло неплохо, я несколько раз побеждал на конкурсах и, получив рекомендацию, поступил в музыкальное училище. Занимался со мной Семен Борисович Храбрый — кстати, потом мы встречались в Израиле, куда он переехал. В какой-то момент мне скучно стало играть на кларнете симфоническую музыку. Как-то мне в руки случайно попал саксофон, и когда я попробовал на нем играть, сразу получилось. Один умный человек, услышав мою игру, сказал: «Не знаю, какой ты кларнетист, но на саксофоне можешь играть очень хорошо». Все это повлияло на мое решение перейти на эстрадное отделение и всерьез заняться игрой на саксофоне. — Когда состоялись ваши первые выступления? — В те годы в Ленинграде раз в неделю собирался джазовый клуб «Квадрат», организованный Натаном Лейтесом и Натаном Коппом. Я пришел к ним 16-летним мальчиком, только начав играть на саксофоне, и сыграл джем-сейшн. Потом мне дали возможность выступить там с моей группой. Так что мое джазовое восхождение началось в этом клубе. Через два года меня пригласил к себе выдающийся музыкант Давид Голощекин. С ним я проработал три года. А потом позвал в свой оркестр Олег Лундстрем, и я поехал в Москву. Но год спустя был вынужден ненадолго вернуться в Ленинград. К власти пришел Андропов, и людям без московской прописки пришлось покинуть столицу. Через год с помощью различных ухищрений я сделал-таки себе московскую прописку, потому что меня пригласил к себе в оркестр Николай Левиновский. В этом оркестре я проработал два с половиной года, а в 1987 году уехал в США, женившись на американке. — Как складывалась ваша жизнь в Соединенных Штатах? — Уехать хотел лет с четырнадцати. Антисемитизм меня не трогал, просто не хотелось жить в атмосфере советского вранья. Вызов не приходил, и я решил проблему выезда по-другому. После приезда в Штаты был период ностальгии и акклиматизации. Постепенно это прошло, и я абсолютно нормально влился в американское житье-бытье. Окончил в Бостоне знаменитую Berkleе School of Music по двум специальностям: концертный саксофонист и композитор. В 1991 году переехал в Нью-Йорк, потянувшись за своими друзьями. Одно время подрабатывал, играя в русских ресторанах на Брайтоне. Там хорошо платили, но о моральном удовлетворении и речи не могло быть. Контрасты в работе бывали такими: в пятницу вечером, к примеру, я играл в ресторане «Распутин» на Брайтон-Бич, а в субботу был совместный концерт со знаменитым джазовым музыкантом Билли Тейлором. Мое возвращение в Россию началось с гастролей в 1992 году. В один из таких приездов я познакомился со своей нынешней женой, хотел увезти ее в Америку, где у меня была квартира, хорошая работа. Но ей не дали визу, и это стало решающим фактом. Так что в 1996 году, после рождения сына, я опять поселился в Москве с новой семьей. — В последние годы помимо работы с вашими квартетом и бэндом вы делали совместные проекты с Михаилом Козаковым, Ларисой Долиной и другими артистами. Планируется ли что-то подобное в будущем? — 31 декабря в Большом зале Консерватории я со своим бэндом представлю новую совместную программу с симфоническим оркестром «Россия молодая» под управлением Юрия Башмета. Моя программа с Михаилом Козаковым «Концерт для голоса и саксофона» существует, хотя на какое-то время заморожена в связи с нашей занятостью другими проектами. Изредка идет антрепризный спектакль «Играем Стриндберг-блюз» с Владимиром Стекловым и Юлией Рутберг, к которому я написал музыку и играю там со своим квартетом. Моя совместная программа с Ларисой Долиной «Карнавал джаза» была сделана в 2002 году по ее инициативе. Ларисе захотелось на какое-то время вернуться в джаз, с которого она начинала, и мне было очень приятно, что она выбрала наш оркестр. В Москве мы выступили с этой программой в ГЦКЗ «Россия», а потом совершили гастрольное турне по городам России, Украины, Белоруссии, Латвии, Израиля и США. — В начале нашего разговора вы упомянули о барабанах отца. Раз были барабаны, то ваши родители имели отношение к музыке. Какая атмосфера царила в вашей семье в детские и юношеские годы? — Моя бабушка, мать отца, была солисткой хора в Мариинке. Дедушка по маминой линии — там же альтистом в оркестре. Отец не был профессиональным музыкантом, тем не менее после основной работы играл на свадьбах и днях рождения. Это был приличный приработок. Другом моего отца был композитор Борис Потемкин, написавший знаменитую песню «Наш сосед», которую многие поколения знают в исполнении Эдиты Пьехи, а ныне эстафету подхватила Анжелика Варум. Но первым исполнителем этой песни был мой папа — в самодеятельности. Круг общения моих родителей — еврейская интеллигенция, в основном связанная с музыкой. — Расскажите о периоде, когда вас приглашали в качестве саксофониста на концерты и записи альбомов «Популярной механики» Сергея Курехина, «Аквариума» Бориса Гребенщикова и «Кино» Виктора Цоя. — В конце 70-х я дружил с Курехиным. Он тогда чуть ли не силой затащил меня на их репетиции и записи. В то время я был очень упертый джазовый молодой человек, занимался по восемь часов в день, ничего вокруг не видя. Когда он меня познакомил с Гребенщиковым и Цоем, они мне очень понравились. Рок тогда был в подполье. Помню, мы какими-то окольными путями пробирались во Дворец пионеров, где у них была студия звукозаписи. Работать с ними мне было интересно и с музыкальной точки зрения, а главное, я тогда впервые включился в процесс работы в студии над пластинкой, приобщился к новым ритмам и аккордам. Я несколько раз ездил с Курехиным на гастроли. А последний раз мы с Сережей вместе выступали за три дня до моего отъезда в Америку в июне 1987 года. — Джаз — музыка необычная и сложная для понимания. Что такое — узнать и понять джаз? — Прежде всего, нужно пойти на хороший джазовый концерт, почувствовать энергию, которая идет от джазовых музыкантов. Джаз едва ли возможно хорошо передать даже на самых лучших современных носителях. Джаз несет в себе очень много радости, энергии, спонтанности. Он соответствует нашей жизни, ее сиюминутности, когда что-то серьезное сменяется то весельем, то грустью. Сегодня очень часто под словом «джаз» скрывается всякая ерунда, не имеющая никакого отношения к той музыке, которая была придумана в Новом Орлеане. Идите и слушайте хороший джаз. Только тогда у вас появится выбор, и вы сможете полюбить эту музыку.
ИЗ ДОСЬЕ «АЛЕФА» Игорь БУТМАН родился в 1961 году в Ленинграде. Первое признание музыкальными критиками датируется 1981 годом: в газете «Советская культура» Бутман был назван «открытием года». Играл с мировыми звездами — такими, как Рей Чарльз, Джордж Бенсон, Эл Джеро.


Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции