Конец эпохи Нетаниягу?

 Давид ШЕХТЕР, Израиль
 30 июля 2018
 58

Главным результатом коалиционного кризиса, разразившегося в Израиле, стало ясное понимание: эпоха политического лидера Биньямина Нетаниягу завершилась. На посту премьера Нетаниягу пробудет еще год, но принципиально вопрос уже решен. У Нетаниягу оставалась только одна возможность сохранить за собой пост главы правительства — досрочные выборы. Если бы они состоялись в июне этого года, у Нетаниягу были бы две опции. В случае проигрыша — взять на себя ответственность и уйти в отставку…

Главным результатом коалиционного кризиса, разразившегося в Израиле, стало ясное понимание: эпоха политического лидера Биньямина Нетаниягу завершилась. На посту премьера Нетаниягу пробудет еще год, но принципиально вопрос уже решен.

У Нетаниягу оставалась только одна возможность сохранить за собой пост главы правительства — досрочные выборы. Если бы они состоялись в июне этого года, у Нетаниягу были бы две опции. В случае проигрыша — взять на себя ответственность и уйти в отставку. И тогда вопрос, чем завершатся полицейские расследования против Нетаниягу и его супруги, волновал бы в основном семейство Нетаниягу. Не уйти в отставку он бы не смог, так как предвыборная кампания концентрировалась бы только на одном: может или не может политик с таким шлейфом полицейских расследований руководить страной. Проигрыш Ликуда на этих выборах, то есть получение 20 и менее мандатов, означал бы, что народ высказал свое мнение: не может.

Но, как показывали опросы общественного мнения, сделанные в разгар коалиционного кризиса, у Нетаниягу были хорошие шансы эти выборы выиграть. Если сегодня Ликуд имеет в кнессете 30 депутатов, то по всем опросам он не только не терял поддержку народа, а серьезно увеличивал количество мандатов. В разных опросах цифры были разные, но речь шла о 30, 34 и даже 39 мандатах.

Иными словами, сторонники Ликуда склонны считать, что против Нетаниягу сплотились левые силы, полиция и пресса, задумавшие сменить премьер-министра не демократическим путем, а полицейскими расследованиями. Не буду обсуждать, насколько правы или нет сторонники Ликуда, важно другое: они верят в эту теорию конспирации и намеревались в качестве противовеса ей поддержать Нетаниягу.

Если бы Ликуд получил количество мандатов, которое предсказывали ему опросы, то Нетаниягу сформировал бы правящую полицию и продолжил занимать пост главы правительства.

Далее сценарий мог развиваться опять же по двум вариантам. Если бы юридический советник правительства Авихай Мандельблит, которому полиция передала все дела Нетаниягу, пришел бы к мнению, что материалов на передачу этих дел в суд недостаточно, и закрыл бы их, то Нетаниягу спокойно продолжал бы управлять страной. Но что бы произошло, если бы Мандельблит все же решил бы передать хотя бы одно из них в суд? Вероятность именно такого решения, на мой взгляд, намного выше всех остальных.

В таком случае Нетаниягу мог бы временно сложить с себя полномочия премьера, назначить вместо себя преданного ему человека, скажем, министра Юваля Штайница, и заняться судебными тяжбами.

В первую очередь он обратился бы к суду с просьбой приложить максимальные усилия, чтобы рассмотрение его дела заняло минимум времени. Скорее всего, суд, учитывая ситуацию, ответил бы положительно. Хотя обычно такие дела рассматриваются годами, вполне вероятно, что суд над Нетаниягу мог бы уложиться в 6–8 месяцев.

Если бы вердикт был «виновен», то Нетаниягу пришлось бы отправиться в тюрьму, на общественные работы, или заплатить штраф. Его политическая карьера завершилась бы окончательно.

Но если бы приговор был «невиновен», тогда верный премьеру человек, временно исполнявший его обязанности, без проблем освободил бы кресло. Нетаниягу вернулся бы к власти и правил страной до конца каденции.

Этот сценарий развития событий стал неактуальным после завершения коалиционного кризиса, в результате которого могли быть назначены досрочные выводы. Для предотвращения выборов большинство партий, входящих в коалицию, приложило максимальные усилия. Ведь те самые опросы, которые сулили Ликуду резкое усиление, показывали, что партнеры Ликуда существенно сокращали свое присутствие в кнессете. Так, партия ШАС оказывалась на грани электорального барьера, НДИ получала всего четыре мандата, а Куляну — пять вместо сегодняшних десяти. Поэтому досрочные выборы были им совершенно ни к чему. Более того, этих выборов опасались и оппозиционные партии. В соответствии с опросами, Сионистский лагерь скатывался с 24 до 11 мандатов, а Объединённый арабский список — с 13 до 10. Поэтому, если на голосование был бы поставлен закон о роспуске кнессета, то он не набрал бы и 50 голосов. За него не голосовала бы не только коалиция, но и оппозиция.

Поскольку опция досрочных выборов сошла с повестки дня, то осмелюсь предположить, что дальнейшее развитие событий пойдет по следующему сценарию. Сегодня дела Нетаниягу находятся в прокуратуре. Она будет разбираться с ними, по меньшей мере, полгода, и у юридического советника правительства они окажутся в районе Осенних праздников, где-то в октябре. Чтобы разобраться с ними, Мандельблиту понадобится несколько месяцев.

Один из приближенных Мандельблита некоторое время назад не случайно «слил» в прессу такое заявление юридического советника: «Если я передам дела в суд, а он оправдает Нетаниягу, это может привести к разрушению правовой системы государства Израиль». Советник прав: оправдание Нетаниягу в суде серьёзно подорвет и так уже пошатнувшееся доверие народа к полиции и прокуратуре. Поэтому советник никуда спешить не будет и разберётся с каждым из дел очень основательно.

Для этого ему понадобятся, по меньшей мере, три месяца. Таким образом, свое решение Мандельблит сформирует не ранее января. Если он решит закрыть дела — что ж, тогда все будет продолжаться как обычно и выборы состоятся в срок, в ноябре 2019 года. А если Мандельблит примет решение передать дело в суд? Именно такое развитие событий кажется наиболее вероятным.

Тогда начнется процесс «слушания». По закону, высокопоставленные чиновники и политики Израиля имеют право перед тем, как юридический советник принимает окончательное решение, выступить перед ним и попытаться опровергнуть все предъявляемые им обвинения.

Для этого адвокаты подозреваемого получают доступ ко всем документам дела, тщательно изучают их, а потом проходит так называемое слушание. Заключается оно в том, что адвокаты выступают перед юридическим советником и излагают свою версию, стараясь опровергнуть все пункты обвинения. В прошлом было немало случаев, когда в результате таких слушаний юридический советник принимал позицию адвокатов и закрывал дело.

На изучение всех документов адвокатам Нетаниягу также понадобится несколько месяцев. Таким образом, слушание сможет состояться не ранее февраля, а то марта следующего года.

В сложившейся сегодня общественной атмосфере вряд ли юридический советник посмеет полностью закрыть все дела Нетаниягу. Он, безусловно, что-то изменит — скажем, поменяет пункты обвинения с «коррупции» на «нарушение доверия», закроет часть дел. Но полностью оправдать Нетаниягу в ситуации, когда ежедневно и ежечасно почти вся израильская пресса занята в основном обсуждением «страшной коррупции» Нетаниягу (хотя никто пока еще ничего не доказал), Мандельблиту будет очень сложно. Жить в обществе и быть вне общества — невозможно. Особенно израильского, насквозь политизированного общества.

В тот момент, когда против Нетаниягу будет подано обвинительное заключение, ему придется уйти в отставку. И не потому что этого требует закон. Как раз в соответствии с законом премьер может оставаться на своем посту не просто после передачи его дела в суд, но и во время суда и даже после вынесения обвинительного приговора.

Покинуть свой пост он обязан только после того, как апелляции обвинительного приговора будут отвергнуты тремя судебными инстанциями, вплоть до Высшего суда справедливости. Но опять же — в создавшейся сегодня общественной атмосфере у Нетаниягу не будет другого выхода, как уйти в отставку. Если он не сделает этого добровольно, то его заставят партнеры: большинство лидеров партий, входящих в коалицию, уже заявили, что в случае передачи дел Нетаниягу в суд они покинут правительство.

Когда Нетаниягу оставит свой пост, скорее всего будут назначены выборы. В марте или в ноябре 2019-го — уже не имеет значения. Самое главное состоит в том, что участвовать в них Нетаниягу не сможет. По закону человек, дело которого находится в суде, не имеет права быть кандидатом в кнессет.

Предположим, Ликуд даже без Нетаниягу, а с новым лидером выиграет эти выборы. А Нетаниягу через год–полтора выиграет свой суд. Возвращаться ему уже будет некуда. Новый лидер Ликуда власть добровольно не отдаст. И не сможет, даже если захочет: Нетаниягу не будет депутатом кнессета. Так что даже при самом благоприятном для Ликуда и Нетаниягу развитии событий в премьерское кресло Биньямин Нетаниягу уже не вернется.

Биньямин Нетаниягу будет еще год занимать пост главы правительства. Но с исторической точки зрения это уже не имеет никакого значения. Эпоха Биньямина Нетаниягу — выдающегося израильского политика и лучшего, на мой взгляд, премьер-министра в истории Израиля, завершилась.

Давид ШЕХТЕР, Израиль



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!