Золотой магендавид Калининграда

 Давид ШЕХТЕР, Израиль
 17 октября 2018
 103

О жизни еврейских общин больших городов России пишут много. И не случайно, ведь писать есть о чем: в них без счета всевозможных семинаров и фестивалей, а десятки еврейских организаций отчаянно дружат между собой, непрестанно ссорясь и мирясь. А что происходит в глубинке, в маленьких городах, общины которых насчитывают несколько сот человек? Как живут там евреи? Кто работает — или не работает — с ними? Недавно мне довелось побывать в двух таких общинах — новгородской и калининградской.

Нынешняя еврейская община Великого Новгорода не имеет давней истории. Новгород был оккупирован фашистами 19 августа 1941 года, а городки и местечки области, где жили евреи, — в начале июля. Эвакуироваться почти никто не успел. В царские времена Новгород, находящийся совсем близко от Санкт-Петербурга, относился к черте оседлости. Евреям, не имевшим право на проживание в столице, было хоть и не очень удобно, но вполне реально работать в ней днем, а к вечеру возвращаться в Новгород. Поэтому в общине было немало не только ремесленников, но и купцов средней руки.

После отмены Временным правительством черты оседлости евреи Новгорода устремились в столицу. Но многие остались. Как выяснилось осенью-зимой 1941 года — навсегда.

Орит Зоарец, глава представительства Еврейского агентства «Сохнут» в Санкт-Петербурге, ответственная за Северо-Западный округ: «После войны в Новгороде и близлежащих городах вновь поселились евреи, приехавшие из разных мест СССР. Это была в основном интеллигенция — врачи, инженеры, военнослужащие. Евреями они были по паспорту, но отношения к своей нации иметь не очень-то и хотели. Ассимиляция была почти абсолютной. Реально община появилась тогда, когда здесь начали свою работу «Сохнут» и ХАБАД».

Орит подчеркивает, что так происходит не только в Новгороде. Везде, где еврейские организации разворачивают деятельность, появляются евреи, забывшие о своих корнях. Несколько лет назад Новгород в еврейском смысле был настоящей пустыней. А сегодня здесь работают три класса ульпана, воскресная школа, женский и молодежный клубы, детская площадка.

«Мы проводим лекции на тему еврейской самоидентификации. На них лекторы, которых «Сохнут» в сотрудничестве с организацией «Офек Исраэли» привозит из Израиля, рассказывают о еврейской культуре и истории, современной ситуации в Израиле. Конечно, сегодня любую информацию можно разыскать в интернете. Но нет замены живому общению. Мы ведь привозим не просто лекторов, а людей, чего-то добившихся в Израиле. Они являются живой иллюстрацией успеха новых репатриантов: мы смогли, и вы тоже сможете», — говорит Орит.

По данным «Сохнута», сегодня в Новгороде проживают около двух тысяч человек, имеющих по Закону о возвращении право на репатриацию. «Сохнут» и ХАБАД, приславший в город своего представителя-раввина, ведут среди них активную работу. То есть это не «всюду жизнь», а жизнь активная, наполненная лекциями, семинарами, всевозможными еврейскими мероприятиями.

Орит рассказала, что в прошлом году провела прямо на территории исторического Детинца — Новгородского Кремля, в здании областной филармонии, празднование Дня независимости Израиля. Привезла израильского консула, гостей из Израиля. На праздник пришли 600 человек, и результаты не замедлили сказаться: посещаемость сохнутовских мероприятий в городе резко возросла. Люди стали принимать участие и в семейных семинарах, проводимых в Питере. А в конце апреля на Фестиваль Израиля, организованный в Питере «Сохнутом» и «Офек Исраэли», приехали из Новгорода два полных автобуса.

«Тенденция к тому, что община здесь будет увеличиваться, — говорит Орит. — Люди возвращаются к своим корням. Как образно сказал один из сотрудников «Сохнута», они прятали свои еврейские метрики сперва за собранием сочинений Ленина, а потом за иконами. Сейчас пришло время эти метрики доставать. Государственный антисемитизм в России остался в советском прошлом, отношение власти к еврейским общинам доброжелательное, к Израилю все относятся с уважением. Поэтому нет ничего зазорного в том, чтобы найти и уже не скрывать свои корни. Сегодня «Сохнут» играет роль связующего звена между этими людьми и еврейским народом».

В Северо-Западном регионе есть города, где живут немало евреев, о которых никто раньше слыхом не слыхивал. Например, в Мурманске. В сталинские времена вокруг города располагалось несколько больших женских «зон». Многие «зэчки» остались в этих местах и поселились в Мурманске. Среди них были и еврейки. Их дети и внуки сегодня возвращаются к своему народу.

Говорит Соня Шабалина, посланник «Сохнута» в Санкт-Петербурге и Северо-Западном округе по вопросам алии: «Действительно, такая тенденция не просто существует, а набирает силу с каждым годом. Я имею в виду поиски своей идентификации — и у евреев и неевреев. Ко мне все больше и больше приходит молодых людей, которые к полной своей неожиданности вдруг обнаруживают, что у них есть еврейские корни. Начинают интересоваться, разыскивать. А в «Сохнуте» работают люди неравнодушные, которые аккуратно и деликатно помогают им понять, кто они есть на самом деле. И осознание своей сущности зачастую очень сильно меняет мировоззрение этих людей. Приводит ли это к репатриации? В каждом конкретном случае они решают сами. Мы, как организация, не вмешиваемся в этот глубоко личный процесс. Мы предоставляем им информацию, помогаем осознать свое я, которое они начали искать и без нас. А что делать с этим, каждый решает для себя».

Координатор «Сохнута» в Новгороде Валентина Кузьмина — живая иллюстрация этой тенденции. Валентина родилась в семье офицера, росла в военных городках. Но дважды в год мать отправляла ее на каникулы к бабушке в Шимск, поселок городского типа в Новгородской области. В доме у бабушки происходили странные вещи. На кухне почему-то стояли три отдельных стола — для мяса, рыбы и молочных продуктов. Бабушка всегда сама пекла хлеб, но перед тем как сажала его в печь, отрезала кусок теста и бросала в огонь. В коридоре стоял шкафчик с посудой, которую доставали только весной и ели из нее целую неделю. А перед тем бабушка с внучкой выдраивали всю квартиру. Завершалась уборка поздно вечером, когда бабушка тушила свет, зажигала свечку и говорила: «А ну, внученька, поищи-ка сор между щелями в полу — вдруг что проглядели».

«Сегодня-то я понимаю, что все это значит, — говорит Валентина, — но тогда думала: у бабули старческие закидоны. У нее, кстати, в отличие от бабушек всех моих тогдашних подружек, в доме никогда не было ни одной иконы. Мое возвращение к своему народу началось, когда мой начальник, глава администрации деревни Медведь, попросил сделать сайт администрации. Я решила подойти неформально и включить в него страничку истории. Пошла в архив, попросила дать мне фамилии самых крупных купцов, живших здесь до революции. Мне выдали такой список, и я его поместила. В нем было немало еврейских фамилий, поскольку, оказывается, здесь была большая и богатая община. А через неделю после того как сайт появился в интернете, мне из Иерусалима пришло письмо от потомка одного из тех купцов. Он попросил дополнительную информацию. А я про евреев совсем ничего не знала. Набрала в Гугле слово «евреи», и первым, что выскочило, была песня на идише. Я начала ее слушать, и меня как током ударило: этот язык был мне знаком! Я его слышала, причем много раз. Но где? Я и евреи? Никогда с ними не сталкивалась, не дружила, не общалась. Начала вспоминать. И вдруг поняла, что слышала по вечерам, от бабушки. Когда она думала, что я уснула, то говорила с портретом своей матери. Та умерла молодой, бабушка ее очень любила и по ней тосковала. Я слышала ее шепот сквозь сон, но никогда не придавала этим тарабарским для меня словам никакого значения.

Я стала много читать про евреев, их историю, религию. Как ни странно, правила иудаизма, при всей их неудобности для обычного российского человека, мне показались близкими и знакомыми. Наверное, я помнила их на генетическом уровне. Стала понемногу что-то соблюдать, для этого переехала в Новгород — здесь раввин, который может помочь и ответить на вопросы. А год назад я решила: если моя бабушка или ее мать по каким-то причинам решили оставить свой народ, то на меня это не распространяется. Сейчас я учусь на курсах гиюра. Вместе с сыном. Он занимается в петербургской ешиве «Томхей тмимим», и ему все это так нравится, что он мечтает поступить после гиюра в раввинскую академию. Он уже не мыслит своей будущей жизни без этого…»

**

Процесс возвращения к своим корням активно идет и в еврейской общине Калининграда. Раввин Давид Шведик приехал сюда из Ростова 20 лет назад и тоже, по его словам, застал здесь еврейскую пустыню. Община существовала в Кенигсберге с конца XVII века, и на момент прихода к власти Гитлера здесь жили три тысячи евреев, работали пять синагог. Причем главная — прямо напротив кафедрального собора, у стены которого похоронен Кант. «Хрустальная ночь» началась именно в Кенигсберге, здесь прошел первый по времени в тот день еврейский погром.

К концу войны ни одного еврея в городе не осталось, а синагоги, как, собственно, и почти все городские здания, были разрушены во время бомбежек английской авиации и штурма города войсками маршала Баграмяна. После войны сюда со всех уголков Союза начали приезжать евреи — в основном интеллигентных профессий, и, конечно, военнослужащие.

Сегодня, по данным «Сохнута», в Калининграде проживают 880 человек, имеющих право на возвращение. У еврейских организаций их чуть больше — в списке общины рава Шведика 600 семей, то есть около двух тысяч человек. А Виктор Шапиро — глава общины «Адат Исраэль» (чем Калининград хуже всех других еврейских мест, имеющих по несколько общин?), считает, что со всеми близкими и дальними родственниками число евреев достигает трех тысяч человек. Оба согласны с тем, что община может возрасти — возращение к корням идет полным ходом.

Я провел шабат в синагоге рава Шведика. Сегодня это четыре небольшие комнаты на первом этаже жилого здания. На железной двери нет ни надписи, ни таблички. Но в будущем все изменится кардинальным образом…

Основу миньяна этой синагоги составляют бывшие военнослужащие, в том числе два кавторанга. Один — по медицинской части, второй — строевой офицер, командовавший военным судном Балтийского флота. Естественно, что во время субботних трапез зашел разговор про Израиль. Все живо интересовались, что происходит у нас и были в курсе подробностей беспорядков на границе с сектором Газа. Кавторанги однозначно поддержали действия израильской армии: «Только так и надо вести себя с теми, кто пытается нарушить границу: предупредили, что будем стрелять, не послушали — огонь на поражение».

Рав Шведик отметил хорошее отношение местных властей к еврейской общине: никто не пытается помешать, наоборот, помогают, чем могут. Особенно сейчас, когда по сохранившимся фотографиям и чертежам община строит синагогу на том же месте, где располагалась главная синагога Кенигсберга.

Я видел эту стройку — большое, высокое здание через речку от собора. Поэтому спросил рава, не боится ли он, что столь просторное помещение будет пустовать? Но рав настроен оптимистично. Во-первых, в это здание переедут все еврейские организации города, в том числе и «Сохнут». Оно станет, по существу, еврейским центром города, где посетители будут постоянно, не только в молитвенном зале. И главное, такой центр станет гордостью не только города и общины, но и тех, кто вплоть до сегодняшнего дня предпочитает скрывать свои еврейские корни. Рав даже опасается, что открывших свою причастность к еврейскому народу окажется так много, что нынешних сил для работы с ними не хватит. Но это уже счастливые проблемы.

А пока к городскому руководству обратились представители других конфессий с жалобой: новое здание синагоги затмит все остальные дома города, в том числе и храмы. Руководство никак на эту жалобу не отреагировало, и стройка идет полным ходом. Завершить внешние работы и открыть синагогу рав Шведик намеревается в ноябре — к 80-й годовщине «Хрустальной ночи». Но уже сегодня над еще не достроенным зданием вознесся к небу золотой магендавид, яркий блеск которого виден издалека.

«Чтобы не было никаких сомнений, я прекрасно понимаю, что наше проживание здесь — временное, — сказал мне рав Шведик. — Будущее еврейского народа — на Земле Израиля. Но пока мы живем здесь, надо сделать так, чтобы евреи не оторвались от своих корней, чтобы они нашли свои корни. Именно для этого я живу и работаю в Калининграде».

Для этого в российской глубинке работает и Еврейское агентство «Сохнут».

Давид ШЕХТЕР, Израиль



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!