Золотой магендавид Калининграда

 Давид ШЕХТЕР, Израиль
 17 октября 2018
 1650

О жизни еврейских общин больших городов России пишут много. И не случайно, ведь писать есть о чем: в них без счета всевозможных семинаров и фестивалей, а десятки еврейских организаций отчаянно дружат между собой, непрестанно ссорясь и мирясь. А что происходит в глубинке, в маленьких городах, общины которых насчитывают несколько сот человек? Как живут там евреи? Кто работает — или не работает — с ними? Недавно мне довелось побывать в двух таких общинах — новгородской и калининградской.

Нынешняя еврейская община Великого Новгорода не имеет давней истории. Новгород был оккупирован фашистами 19 августа 1941 года, а городки и местечки области, где жили евреи, — в начале июля. Эвакуироваться почти никто не успел. В царские времена Новгород, находящийся совсем близко от Санкт-Петербурга, относился к черте оседлости. Евреям, не имевшим право на проживание в столице, было хоть и не очень удобно, но вполне реально работать в ней днем, а к вечеру возвращаться в Новгород. Поэтому в общине было немало не только ремесленников, но и купцов средней руки.

После отмены Временным правительством черты оседлости евреи Новгорода устремились в столицу. Но многие остались. Как выяснилось осенью-зимой 1941 года — навсегда.

Орит Зоарец, глава представительства Еврейского агентства «Сохнут» в Санкт-Петербурге, ответственная за Северо-Западный округ: «После войны в Новгороде и близлежащих городах вновь поселились евреи, приехавшие из разных мест СССР. Это была в основном интеллигенция — врачи, инженеры, военнослужащие. Евреями они были по паспорту, но отношения к своей нации иметь не очень-то и хотели. Ассимиляция была почти абсолютной. Реально община появилась тогда, когда здесь начали свою работу «Сохнут» и ХАБАД».

Орит подчеркивает, что так происходит не только в Новгороде. Везде, где еврейские организации разворачивают деятельность, появляются евреи, забывшие о своих корнях. Несколько лет назад Новгород в еврейском смысле был настоящей пустыней. А сегодня здесь работают три класса ульпана, воскресная школа, женский и молодежный клубы, детская площадка.

«Мы проводим лекции на тему еврейской самоидентификации. На них лекторы, которых «Сохнут» в сотрудничестве с организацией «Офек Исраэли» привозит из Израиля, рассказывают о еврейской культуре и истории, современной ситуации в Израиле. Конечно, сегодня любую информацию можно разыскать в интернете. Но нет замены живому общению. Мы ведь привозим не просто лекторов, а людей, чего-то добившихся в Израиле. Они являются живой иллюстрацией успеха новых репатриантов: мы смогли, и вы тоже сможете», — говорит Орит.

По данным «Сохнута», сегодня в Новгороде проживают около двух тысяч человек, имеющих по Закону о возвращении право на репатриацию. «Сохнут» и ХАБАД, приславший в город своего представителя-раввина, ведут среди них активную работу. То есть это не «всюду жизнь», а жизнь активная, наполненная лекциями, семинарами, всевозможными еврейскими мероприятиями.

Орит рассказала, что в прошлом году провела прямо на территории исторического Детинца — Новгородского Кремля, в здании областной филармонии, празднование Дня независимости Израиля. Привезла израильского консула, гостей из Израиля. На праздник пришли 600 человек, и результаты не замедлили сказаться: посещаемость сохнутовских мероприятий в городе резко возросла. Люди стали принимать участие и в семейных семинарах, проводимых в Питере. А в конце апреля на Фестиваль Израиля, организованный в Питере «Сохнутом» и «Офек Исраэли», приехали из Новгорода два полных автобуса.

«Тенденция к тому, что община здесь будет увеличиваться, — говорит Орит. — Люди возвращаются к своим корням. Как образно сказал один из сотрудников «Сохнута», они прятали свои еврейские метрики сперва за собранием сочинений Ленина, а потом за иконами. Сейчас пришло время эти метрики доставать. Государственный антисемитизм в России остался в советском прошлом, отношение власти к еврейским общинам доброжелательное, к Израилю все относятся с уважением. Поэтому нет ничего зазорного в том, чтобы найти и уже не скрывать свои корни. Сегодня «Сохнут» играет роль связующего звена между этими людьми и еврейским народом».

В Северо-Западном регионе есть города, где живут немало евреев, о которых никто раньше слыхом не слыхивал. Например, в Мурманске. В сталинские времена вокруг города располагалось несколько больших женских «зон». Многие «зэчки» остались в этих местах и поселились в Мурманске. Среди них были и еврейки. Их дети и внуки сегодня возвращаются к своему народу.

Говорит Соня Шабалина, посланник «Сохнута» в Санкт-Петербурге и Северо-Западном округе по вопросам алии: «Действительно, такая тенденция не просто существует, а набирает силу с каждым годом. Я имею в виду поиски своей идентификации — и у евреев и неевреев. Ко мне все больше и больше приходит молодых людей, которые к полной своей неожиданности вдруг обнаруживают, что у них есть еврейские корни. Начинают интересоваться, разыскивать. А в «Сохнуте» работают люди неравнодушные, которые аккуратно и деликатно помогают им понять, кто они есть на самом деле. И осознание своей сущности зачастую очень сильно меняет мировоззрение этих людей. Приводит ли это к репатриации? В каждом конкретном случае они решают сами. Мы, как организация, не вмешиваемся в этот глубоко личный процесс. Мы предоставляем им информацию, помогаем осознать свое я, которое они начали искать и без нас. А что делать с этим, каждый решает для себя».

Координатор «Сохнута» в Новгороде Валентина Кузьмина — живая иллюстрация этой тенденции. Валентина родилась в семье офицера, росла в военных городках. Но дважды в год мать отправляла ее на каникулы к бабушке в Шимск, поселок городского типа в Новгородской области. В доме у бабушки происходили странные вещи. На кухне почему-то стояли три отдельных стола — для мяса, рыбы и молочных продуктов. Бабушка всегда сама пекла хлеб, но перед тем как сажала его в печь, отрезала кусок теста и бросала в огонь. В коридоре стоял шкафчик с посудой, которую доставали только весной и ели из нее целую неделю. А перед тем бабушка с внучкой выдраивали всю квартиру. Завершалась уборка поздно вечером, когда бабушка тушила свет, зажигала свечку и говорила: «А ну, внученька, поищи-ка сор между щелями в полу — вдруг что проглядели».

«Сегодня-то я понимаю, что все это значит, — говорит Валентина, — но тогда думала: у бабули старческие закидоны. У нее, кстати, в отличие от бабушек всех моих тогдашних подружек, в доме никогда не было ни одной иконы. Мое возвращение к своему народу началось, когда мой начальник, глава администрации деревни Медведь, попросил сделать сайт администрации. Я решила подойти неформально и включить в него страничку истории. Пошла в архив, попросила дать мне фамилии самых крупных купцов, живших здесь до революции. Мне выдали такой список, и я его поместила. В нем было немало еврейских фамилий, поскольку, оказывается, здесь была большая и богатая община. А через неделю после того как сайт появился в интернете, мне из Иерусалима пришло письмо от потомка одного из тех купцов. Он попросил дополнительную информацию. А я про евреев совсем ничего не знала. Набрала в Гугле слово «евреи», и первым, что выскочило, была песня на идише. Я начала ее слушать, и меня как током ударило: этот язык был мне знаком! Я его слышала, причем много раз. Но где? Я и евреи? Никогда с ними не сталкивалась, не дружила, не общалась. Начала вспоминать. И вдруг поняла, что слышала по вечерам, от бабушки. Когда она думала, что я уснула, то говорила с портретом своей матери. Та умерла молодой, бабушка ее очень любила и по ней тосковала. Я слышала ее шепот сквозь сон, но никогда не придавала этим тарабарским для меня словам никакого значения.

Я стала много читать про евреев, их историю, религию. Как ни странно, правила иудаизма, при всей их неудобности для обычного российского человека, мне показались близкими и знакомыми. Наверное, я помнила их на генетическом уровне. Стала понемногу что-то соблюдать, для этого переехала в Новгород — здесь раввин, который может помочь и ответить на вопросы. А год назад я решила: если моя бабушка или ее мать по каким-то причинам решили оставить свой народ, то на меня это не распространяется. Сейчас я учусь на курсах гиюра. Вместе с сыном. Он занимается в петербургской ешиве «Томхей тмимим», и ему все это так нравится, что он мечтает поступить после гиюра в раввинскую академию. Он уже не мыслит своей будущей жизни без этого…»

**

Процесс возвращения к своим корням активно идет и в еврейской общине Калининграда. Раввин Давид Шведик приехал сюда из Ростова 20 лет назад и тоже, по его словам, застал здесь еврейскую пустыню. Община существовала в Кенигсберге с конца XVII века, и на момент прихода к власти Гитлера здесь жили три тысячи евреев, работали пять синагог. Причем главная — прямо напротив кафедрального собора, у стены которого похоронен Кант. «Хрустальная ночь» началась именно в Кенигсберге, здесь прошел первый по времени в тот день еврейский погром.

К концу войны ни одного еврея в городе не осталось, а синагоги, как, собственно, и почти все городские здания, были разрушены во время бомбежек английской авиации и штурма города войсками маршала Баграмяна. После войны сюда со всех уголков Союза начали приезжать евреи — в основном интеллигентных профессий, и, конечно, военнослужащие.

Сегодня, по данным «Сохнута», в Калининграде проживают 880 человек, имеющих право на возвращение. У еврейских организаций их чуть больше — в списке общины рава Шведика 600 семей, то есть около двух тысяч человек. А Виктор Шапиро — глава общины «Адат Исраэль» (чем Калининград хуже всех других еврейских мест, имеющих по несколько общин?), считает, что со всеми близкими и дальними родственниками число евреев достигает трех тысяч человек. Оба согласны с тем, что община может возрасти — возращение к корням идет полным ходом.

Я провел шабат в синагоге рава Шведика. Сегодня это четыре небольшие комнаты на первом этаже жилого здания. На железной двери нет ни надписи, ни таблички. Но в будущем все изменится кардинальным образом…

Основу миньяна этой синагоги составляют бывшие военнослужащие, в том числе два кавторанга. Один — по медицинской части, второй — строевой офицер, командовавший военным судном Балтийского флота. Естественно, что во время субботних трапез зашел разговор про Израиль. Все живо интересовались, что происходит у нас и были в курсе подробностей беспорядков на границе с сектором Газа. Кавторанги однозначно поддержали действия израильской армии: «Только так и надо вести себя с теми, кто пытается нарушить границу: предупредили, что будем стрелять, не послушали — огонь на поражение».

Рав Шведик отметил хорошее отношение местных властей к еврейской общине: никто не пытается помешать, наоборот, помогают, чем могут. Особенно сейчас, когда по сохранившимся фотографиям и чертежам община строит синагогу на том же месте, где располагалась главная синагога Кенигсберга.

Я видел эту стройку — большое, высокое здание через речку от собора. Поэтому спросил рава, не боится ли он, что столь просторное помещение будет пустовать? Но рав настроен оптимистично. Во-первых, в это здание переедут все еврейские организации города, в том числе и «Сохнут». Оно станет, по существу, еврейским центром города, где посетители будут постоянно, не только в молитвенном зале. И главное, такой центр станет гордостью не только города и общины, но и тех, кто вплоть до сегодняшнего дня предпочитает скрывать свои еврейские корни. Рав даже опасается, что открывших свою причастность к еврейскому народу окажется так много, что нынешних сил для работы с ними не хватит. Но это уже счастливые проблемы.

А пока к городскому руководству обратились представители других конфессий с жалобой: новое здание синагоги затмит все остальные дома города, в том числе и храмы. Руководство никак на эту жалобу не отреагировало, и стройка идет полным ходом. Завершить внешние работы и открыть синагогу рав Шведик намеревается в ноябре — к 80-й годовщине «Хрустальной ночи». Но уже сегодня над еще не достроенным зданием вознесся к небу золотой магендавид, яркий блеск которого виден издалека.

«Чтобы не было никаких сомнений, я прекрасно понимаю, что наше проживание здесь — временное, — сказал мне рав Шведик. — Будущее еврейского народа — на Земле Израиля. Но пока мы живем здесь, надо сделать так, чтобы евреи не оторвались от своих корней, чтобы они нашли свои корни. Именно для этого я живу и работаю в Калининграде».

Для этого в российской глубинке работает и Еврейское агентство «Сохнут».

Давид ШЕХТЕР, Израиль



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции