Нити родства и культуры Анны Кейнан

 Беседовала Наталья Лайдинен
 18 июня 2019
 294

Много лет работая в журналистике, я наблюдаю, насколько витиевато переплетаются судьбы моих героев, как волны жизни возвращают порой к берегам молодости, где открываются корни, обращая к чему-то далекому, но очень понятному и родному. Моя сегодняшняя собеседница Анна Кейнан – первый секретарь и атташе по культуре посольства Государства Израиль в Российской Федерации, выпускница университета Тель-Авива, профессиональный дипломат. И кто бы мог подумать, что нити семьи Анны причудливо тянутся из карельского Заонежья, где родился ее отец и где она сама много бывала в детстве. Так что вполне логично, что наш разговор начался с теплых воспоминаний о любимых нам обеим северных краях.

– Анна, расскажите, пожалуйста, что вас связывает с Карелией.
– Мой отец Александр родился в Пудоже и был одним из шестерых детей в большой дружной семье Копытовых. Бабушка Анна (в честь которой меня назвали) и дедушка Егор жили в Пудоже в собственном доме. Они не коренные обитатели этих мест, когда-то в 20-е годы прошлого века переехали в Карелию, бабушка — из Архангельской области, дед – из Брянской, да так и осели здесь навсегда.
С моей мамой Асей, уроженкой белорусского Гомеля, папа познакомился во время учебы в Ленинграде. Этот город — колыбель их романтических встреч, их любви. После окончания учебы они переехали на родину мамы, но каждое лето мы проводили в Карелии. Для нас она была краем особенным, уникальным, ни на что не похожим. С ней у меня связаны самые яркие впечатления и переживания.
Все начиналось еще с поезда, в котором из Гомеля в Петрозаводск нужно было ехать двое суток с остановкой в Ленинграде – само по себе большое приключение. В Карелии нас радушно встречала большая гостеприимная родня, дяди, тети, – все необычайно добрые, сердечные люди. Каждый раз – море подарков с обеих сторон. Мы росли среди сверстников, двоюродных братьев и сестер. Наш приезд всегда становился праздником.

– Что в первую очередь вспоминается вам, когда слышите о Карелии?
– Безусловно, природа. Чудесны воспоминания об Онежском озере, бескрайних лесах, окружающей красоте. Ужасны о комарах, с которыми сладить невозможно... От Карелии осталось ощущение свободы, вдохновения, восторга, слияния с природой. Ничего вокруг не походило на привычную белорусскую реальность.
Пудож – маленький город, где все рядом. А вокруг леса. Мы гуляли, собирали ягоды. По сей день клюква неизменно присутствует на моем домашнем столе. Кстати, почти не помню дождливых дней, в моем карельском детстве много солнца и света.
Дедушка Егор был рыбаком, вспоминается его сарай с сетями и запахом рыбы. Еще в памяти остался потрясающий вкус карельской еды, пирогов, свежей щуки. И парного молока, который мы с бабушкой брали у соседки. Запомнился особенный местный говор, который узнаешь за версту. Помню, как пили чай из блюдечка, это казалось странным. Тетя так и пьет до сих пор.
С ранних лет одна из самых моих любимых книг – эпос «Калевала». Сначала ее читали мне родители, а потом и я увлеклась. Возникло ощущение чего-то неповторимого, огромного, не похожего на другие сказки. Сегодня я не могу припомнить всех героев и хитросплетение сюжетов, но осталось ощущение волшебной ауры необыкновенного произведения. Мечтаю детей познакомить в этим выдающимся памятником северной культуры.
Бабушка Аня звала меня остаться жить в Карелии, но я выбрала другой путь: в 1996 году репатриировалась в Израиль, закончила там школу, прошла армию, поступила в университет, а потом и на дипломатическую службу.

– Вам кажется, что Карелии повлияла на Ваше формирование?
– Я бы сказала, что Карелия генетически передалась мне от папы. Жители Севера – стойкие люди, которые должны выдерживать трудности: комаров, капризы погоды, холод, снег — правильно взаимодействовать с природой. А еще, думаю, от отца во мне – присущая северным краям созерцательность, довольно закрытый характер, сдержанность.
Дедушка Егор, олицетворяющий для меня типичного северного мужчину, был строгим, даже суровым, но очень справедливым и порядочным, что серьезно влияло на процесс воспитания в семье, хотя внуков он порой баловал. Общение с Севером, несомненно, оставило в душе глубокий след, научило радоваться мелочам, видеть хорошее и в трудные непогожие дни. Карелия дорога мне, это ведь половина моей семьи. Гомель связан у меня с освоением еврейства, религии, традиции, а Заонежье – с познанием природы, семейных ценностей. Карельский опыт – важная часть моего «я».

– В зрелые годы Вам приходилось бывать в Карелии?
– Навещала двоюродную сестру, когда та училась в университете. Она увлекается фольклором, участвует в ансамбле, и через нее я познакомилась с музыкой, национальными песнями и танцами Карелии, увидела, осознала, насколько самобытна и многообразна культура народов Севера.
В прошлом году мы с семьей, включая маму, съездили в Карелию, чтобы показать детям любимые места. Радостно было вернуться в хорошо знакомые квартиры тети и дяди, в них мало что изменилось с прежних времен. Бабушкин дом продан, но стоит на месте. Когда я проходила мимо, щемило сердце…
Огромное впечатление на всех произвел остров Кижи, там невыразимая красота! В этих просторах я чувствую себя по-иному: отдыхают глаза и душа. 
Удивилась, как разросся и изменился Петрозаводск, где мы с удовольствием прошлись по набережной. Правда, ночевать решили  за городом, в туркомплексе — среди высоких сосен. На обратном пути остановились в лесу, пособирать ягод и грибов. Для детей это был совсем новый опыт, неожиданные впечатления.

– Может ли Карелия, на Ваш взгляд, привлечь израильского туриста?
– Несомненно! В Карелию приезжают увлеченные люди, которые ищут в мире что-то особенное. Я знаю, что израильтян манит нетронутая северная природа: приезжают сплавляться по рекам, посещают водопады. Но пока это удел туристов-профессионалов и редких одиночек: слишком уж дороги поездки, да и маловато информация о туристических маршрутах по Карелии. И это при том, что в целом туризм в Россию из Израиля находится на подъеме. Думаю, можно было бы приглашать в Карелию тех, кто приезжает в Санкт-Петербург, и обязательно больше рассказывать о достопримечательностях и инфраструктуре региона.

– Анна, хотелось бы еще узнать о Вашем  профессиональном занятии, – о культуре. Как бы вы охарактеризовали ее роль в современном мире?
– К сожалению, наш мир переполнен негативными новостями, они составляют основной фон жизни большинства людей. Израиль не исключение: мы больше слышим об арабо-израильском конфликте, военных столкновениях, гораздо меньше — об остальных сторонах жизни. А между тем, культура расставляет правильные акценты, выделяя вечные, значимые, красивые явления. Это не пустые слова – я счастлива, что работаю в сфере культуры и могу абстрагироваться от сиюминутной повестки дня.
Перефразируя Густава Малера, я сказала бы, что культура – не поклонение пеплу, а передача огня, клей, соединяющий поколения, противоядие от обрушивающегося на наши головы негатива.

– Каково значение русской культуры в вашей жизни?
– Я смотрю на нее с пиететом. И хочу отметить огромную роль русской культуры и традиции в целом для Израиля, она заложена в основе устройства современного общества. Это касается абсолютно любой сферы: литературы, музыки, театра, – везде влияние русской культуры исключительно. Связи между Россией и Израилем глубоки не потому, что политические и экономические отношения между странами успешно развиваются в последнюю четверть века, после возобновления дипломатических отношений в 1991 году. Нас связывают крепкие родственные нити во многих поколениях. Общие культурные корни дают взаимопонимание на интуитивном уровне. 
В моем личном становлении огромную роль сыграла русская литература. Наша семья всегда была читающей, и я училась на примерах родителей и обеих бабушек. Все недоумевала, как можно прочесть столько книг?! Мне до сих пор кажется, что есть такие произведения, по-настоящему осознать которые можно, только прочитав их по-русски. Убеждена, что «Мастера и Маргариту» невозможно осмыслить в переводе. Я счастлива, что могу читать по-русски классическую и современную литературу, приучаю к этому детей. Сейчас выбрала для них «Малахитовую шкатулку» Бажова и вдруг поняла, что и  мне ее нужно читать со словарем, настолько там много архаизмов.
Среди любимых авторов – Чехов, он для меня абсолютно современен. Эмоции и ситуации, описанные прозаиком, нередко встречаются в сегодняшней жизни. Это наталкивает меня на мысль, что меняется время, развиваются технологии, а человеческая природа остается неизменной, со всеми переживаниями, страхами, горестями, радостями. Из израильских писателей больше всего ценю Меира Шалева, Амоса Оза, А.-Б. Иегошуа.
Живя в России, не устаю поражаться богатству и многообразию русского языка и тому, как мастерски им некоторые владеют. Важно ведь не просто знать язык, но чувствовать его глубину, точно и образно излагать свои мысли. Творческое сообщество России меня в этом смысле постоянно удивляет и вдохновляет.

– А насколько, по вашим ощущениям, в России сейчас высок интерес к культуре Израиля?
– Интерес присутствует, но тема Израиля чаще возникает в политическом или экономическом контексте. Информации о культуре немного, поэтому наша первоочередная задача – просвещение. Своеобразие Израиля в том, что за семьдесят лет существования страна впитала историю многих тысячелетий и лучшие современные достижения. В России мало знают о синкретичности Израиля, сформировавшейся в результате того, что евреи возвращались на историческую родину отовсюду, вооруженные опытом поколений. Израиль не только ассоциируется с еврейской религией, традицией, но и занимает достойное место в общемировой культуре. Так израильский балет или видеоарт являются визитными карточками страны, задают глобальные тенденции.
Для нас огромная честь, что во всех крупных литературных, танцевальных или музыкальных фестивалях в России сегодня обязательно участвуют израильтяне.
Очень непросто организовывать культурные мероприятия в Москве и Санкт-Петербурге, где ежедневно проходит от 150 до 250 событий, а публика искушена и даже пресыщена. Поэтому когда на наши площадки приходят жители и гости столицы, выбирают среди всего многообразия израильскую культурную проблематику, это радует. Фестиваль израильского кино давно стал привычным и ожидаемым событием в культурной жизни Москвы. Но каждый год мы стремимся придумать что-то новое, изобретаем собственные проекты, присоединяемся к уже существующим мероприятиям, чтобы охватить разные возрастные и социальные аудитории.
МИД Израиля также содействует развитию и укреплению связей: приглашает на смотры и другие мероприятия в Израиль российские творческие коллективы, дает им возможность на месте познакомиться с израильскими коллегами.
– А проводит ли посольство Израиля культурные мероприятия в регионах России или ограничивается столицами?
– По мере возможностей мы стараемся устраивать мероприятия по всей России — присоединяемся к большим проектам, которые привлекают зрителей и освещаются в прессе. Так, из последних наших достижений — крупные мероприятия в Воронеже, Екатеринбурге и Красноярске, а также музыкальный фестиваль во Владивостоке. Посол Израиля в Российской Федерации г-н Гарри Корен открыл в Ярославле выставку израильского художника Дафны Таль, посвященную православию на Святой Земле.
В Израиле живут представители нескольких конфессий, о чем мы и стараемся рассказывать россиянам. 
Особая благодарность нашим партнерам из культурных центров и институтов: их высокопрофессиональные советы и рекомендации позволяют добиваться хороших результатов в нашей совместной работе.
Беседовала Наталья Лайдинен



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!