Чёрная мечта с блестящими обшлагами

 Галия МАВЛЮТОВА
 28 ноября 2019
 45

Была мечта у Люси Лоховкиной, но не розовая, как у всех нормальных женщин, а чёрная, пушистая и местами даже блестящая. А мечтала Люся о шубке — норковой, тёпленькой, лёгонькой, как гагачий пух. Впрочем, гагачьего пуха Люся на руках никогда не взвешивала, просто определение ей нравилось.  

Но никак не удавалось Люсе обзавестись шубой. Всегда денег не хватало. Только соберёт чуть-чуть — пора взнос по кредиту платить, или сапоги прохудились; да мало ли что может потребоваться одинокому женскому хозяйству.
Разом все дырки не заткнёшь. И в отпуск надо съездить, и в гости заглянуть, а туда с пустыми руками не заявишься — не поймут. Так и пребывала Люся в мечтах, провожая горящим взглядом встречных женщин, гарцующих в роскошных шубках. Люсе тоже хотелось погарцевать, но как?
Наконец, скопила Люся нужную сумму. Во всём себе отказывала, в отпуск не ездила, шопингом не баловалась — и всё ради того, чтобы мечта сбылась. И вот настал день, когда взяла Люся скопленные великими трудами деньги и пошла по магазинам.
А там раздолье: на любой вкус шубы развешаны, покупай — не хочу! И короткие, и длинные, и с отрезным рукавом, и с разрезанным. Мерила-­мерила Люся, то одно не нравится, то другое, измучилась вконец, вспотела, упарилась, словно воду на себе возила.
Рассердилась и взяла ту, которая снилась по ночам много лет. Роскошная, длинная и цена подходящая. Принесла Люся шубу домой. Глядь в окошко — а там весна. Не ко времени шуба пришлась. Люся чуть не заплакала, но стерпела, повесила обновку в шкаф: пусть, мол, повисит, не успеешь оглянуться — и зима настанет.
На Люсину беду зимы в Петербурге в то время закончились. Несколько лет ни мороза, ни холода. Шуба висит и висит. И так три сезона. Шуба уже заветрилась немного. На четвёртый сезон немножко похолодало, но Люся шубку берегла на выход. Парадно-­выходная шуба у любой женщины должна быть.
Наконец, грянули сильные морозы, каких уже лет десять не было. Люся, трепеща от восторга, накинула шубку и вышла на улицу. И тут-то и узнала, что бывает с заветной мечтой, когда её годами ждёшь. Длинные полы шубы собрали грязь со всех тротуаров, куда ступала Люсина нога.
В метро Люся слетела с эскалатора, зацепившись широким рукавом за перила. Какой-то дядька едва успел подхватить её за развевающийся шарф. Хорошо, что успел, а то не миновать бы беды.
Заплакала Люся и призвала на помощь подруг. Те мигом примчались — видимо, почуяли, где понадобилось чужую беду разводить руками. Налетели на Люсю, как вороны на падаль, и принялись утешать. Причитали-­причитали, уж лучше бы молчали. Чего они только ни говорили: «Надо сдать в комиссионку, надо скинуть объявление на АВИТО, надо, надо, надо…»
Люся молча глотала слёзы. Ни один вариант её не устраивал. Только одна сердобольная Катька пожалела Люсю:
— Надо сшить из шубы пальто! — Катя вздёрнула носик и горделиво посмотрела на компанию.
— Ага, ты еще купальник сшей! Или жилетку! — послышались нестройные голоса остальных насмешниц.
— А что? Получится то, что нужно.?— И Катька ещё выше подняла нос.
Пока Люся ждала зиму — мода прошла. Эта шуба сшита для боярыни Морозовой. Люсе она ни к чему. Не годится ей такая. Люся инвалидом станет, если ещё раз наденет шубку.
Катькина идея Люсе понравилась. Началась новая шубная эпопея: Люся долго искала портного — аж ноги до мозолей стёрла; наконец, нашла, а потом ждала ещё два зимних сезона. Пролетело одно лето, второе — перешитая шуба ждала в шкафу в ожидании морозов.
Зимы всё не было, а чёрная мечта с блестящими обшлагами действовала Люсе на нервы. Наконец, в который раз облетели с деревьев листья, запахло настоящей зимой, и Люся вытащила шубку из шкафа. Примерила. Посмотрела в зеркало и заплакала. Заветная мечта сильно изменилась за прошедший период усушки-­утруски. Зеркало ясно демонстрировало, что шуба перешитая, почти что самодельная.
Но на улице трещал сильный мороз, и надеть было нечего. Люся тряхнула головой и накинула шубку на плечи: была, мол, не была. Как вдруг из-за блестящих обшлагов посыпалась труха. Люся обомлела. Моль сожрала её мечту с потрохами, до последней нитки выела.
Насекомых Люся боялась, поэтому побежала на помойку. И хотя её лицо было залито слезами, в глубине души она чувствовала облегчение: наконец-то, избавится от ненавистной шубы.
«В следующий раз буду мечтать о ­чём-нибудь реальном. Например, о доме на Канарах»,?— подумала Люся, опуская надоевшую шубу в мусорный бак.
Люся понимала, что мечта о доме на Канарах заведомо несбыточная, зато и хлопот с ней значительно меньше. Такую фантазию моль не съест. Подавится.
Галия МАВЛЮТОВА



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!