Чёрная мечта с блестящими обшлагами

 Галия МАВЛЮТОВА
 28 ноября 2019
 1275

Была мечта у Люси Лоховкиной, но не розовая, как у всех нормальных женщин, а чёрная, пушистая и местами даже блестящая. А мечтала Люся о шубке — норковой, тёпленькой, лёгонькой, как гагачий пух. Впрочем, гагачьего пуха Люся на руках никогда не взвешивала, просто определение ей нравилось.  

Но никак не удавалось Люсе обзавестись шубой. Всегда денег не хватало. Только соберёт чуть-чуть — пора взнос по кредиту платить, или сапоги прохудились; да мало ли что может потребоваться одинокому женскому хозяйству.
Разом все дырки не заткнёшь. И в отпуск надо съездить, и в гости заглянуть, а туда с пустыми руками не заявишься — не поймут. Так и пребывала Люся в мечтах, провожая горящим взглядом встречных женщин, гарцующих в роскошных шубках. Люсе тоже хотелось погарцевать, но как?
Наконец, скопила Люся нужную сумму. Во всём себе отказывала, в отпуск не ездила, шопингом не баловалась — и всё ради того, чтобы мечта сбылась. И вот настал день, когда взяла Люся скопленные великими трудами деньги и пошла по магазинам.
А там раздолье: на любой вкус шубы развешаны, покупай — не хочу! И короткие, и длинные, и с отрезным рукавом, и с разрезанным. Мерила-­мерила Люся, то одно не нравится, то другое, измучилась вконец, вспотела, упарилась, словно воду на себе возила.
Рассердилась и взяла ту, которая снилась по ночам много лет. Роскошная, длинная и цена подходящая. Принесла Люся шубу домой. Глядь в окошко — а там весна. Не ко времени шуба пришлась. Люся чуть не заплакала, но стерпела, повесила обновку в шкаф: пусть, мол, повисит, не успеешь оглянуться — и зима настанет.
На Люсину беду зимы в Петербурге в то время закончились. Несколько лет ни мороза, ни холода. Шуба висит и висит. И так три сезона. Шуба уже заветрилась немного. На четвёртый сезон немножко похолодало, но Люся шубку берегла на выход. Парадно-­выходная шуба у любой женщины должна быть.
Наконец, грянули сильные морозы, каких уже лет десять не было. Люся, трепеща от восторга, накинула шубку и вышла на улицу. И тут-то и узнала, что бывает с заветной мечтой, когда её годами ждёшь. Длинные полы шубы собрали грязь со всех тротуаров, куда ступала Люсина нога.
В метро Люся слетела с эскалатора, зацепившись широким рукавом за перила. Какой-то дядька едва успел подхватить её за развевающийся шарф. Хорошо, что успел, а то не миновать бы беды.
Заплакала Люся и призвала на помощь подруг. Те мигом примчались — видимо, почуяли, где понадобилось чужую беду разводить руками. Налетели на Люсю, как вороны на падаль, и принялись утешать. Причитали-­причитали, уж лучше бы молчали. Чего они только ни говорили: «Надо сдать в комиссионку, надо скинуть объявление на АВИТО, надо, надо, надо…»
Люся молча глотала слёзы. Ни один вариант её не устраивал. Только одна сердобольная Катька пожалела Люсю:
— Надо сшить из шубы пальто! — Катя вздёрнула носик и горделиво посмотрела на компанию.
— Ага, ты еще купальник сшей! Или жилетку! — послышались нестройные голоса остальных насмешниц.
— А что? Получится то, что нужно.?— И Катька ещё выше подняла нос.
Пока Люся ждала зиму — мода прошла. Эта шуба сшита для боярыни Морозовой. Люсе она ни к чему. Не годится ей такая. Люся инвалидом станет, если ещё раз наденет шубку.
Катькина идея Люсе понравилась. Началась новая шубная эпопея: Люся долго искала портного — аж ноги до мозолей стёрла; наконец, нашла, а потом ждала ещё два зимних сезона. Пролетело одно лето, второе — перешитая шуба ждала в шкафу в ожидании морозов.
Зимы всё не было, а чёрная мечта с блестящими обшлагами действовала Люсе на нервы. Наконец, в который раз облетели с деревьев листья, запахло настоящей зимой, и Люся вытащила шубку из шкафа. Примерила. Посмотрела в зеркало и заплакала. Заветная мечта сильно изменилась за прошедший период усушки-­утруски. Зеркало ясно демонстрировало, что шуба перешитая, почти что самодельная.
Но на улице трещал сильный мороз, и надеть было нечего. Люся тряхнула головой и накинула шубку на плечи: была, мол, не была. Как вдруг из-за блестящих обшлагов посыпалась труха. Люся обомлела. Моль сожрала её мечту с потрохами, до последней нитки выела.
Насекомых Люся боялась, поэтому побежала на помойку. И хотя её лицо было залито слезами, в глубине души она чувствовала облегчение: наконец-то, избавится от ненавистной шубы.
«В следующий раз буду мечтать о ­чём-нибудь реальном. Например, о доме на Канарах»,?— подумала Люся, опуская надоевшую шубу в мусорный бак.
Люся понимала, что мечта о доме на Канарах заведомо несбыточная, зато и хлопот с ней значительно меньше. Такую фантазию моль не съест. Подавится.
Галия МАВЛЮТОВА



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции