Таинство мастерства К 90-летию художника Льва Саксонова

 Леонид ГОМБЕРГ leonid-gomberg.ru 
 9 марта 2020
 1692

Выдающийся российский художник Лев Саксонов родился в городе Камышине на Волге. Однако жил там недолго: вскоре семья переехала в Воронеж. Отец Саксонова, Григорий Маркович, перепробовал многие профессии и только в сорок лет окончил Воронежский сельскохозяйственный институт. Работал агрономом. Однако поразивший страну голод начала 30-х годов заставил его отказаться от всяких надежд и оставить работу, поскольку, как известно, виноваты были не колхозная система, а тем более, не просчеты руководства, а вредительство «спецов». Ежедневное ожидание ареста рано свело этого сильного, жизнерадостного человека в могилу. Мальчик не слишком хорошо помнил отца, но сохранил неизгладимое воспоминание: отец поет русские и еврейские песни.  

А потом — война. Семья эвакуировалась в Башкирию… Саксонов вспоминает теплушки, станции, поезда, снова станции и поезда, — подростку дорога казалась бесконечной и невыносимо тяжелой. Особенно страшно стало после того, как от поезда отстала мама Софья Израилевна, и только через неделю догнала поезд, в котором спасалась ее семья.
В дни скитаний мальчику впервые пришлось столкнуться с антисемитизмом сверстников, которые, несомненно, на свой лад транслировали настроения взрослых…
«Каждое утро, вылезая из товарного вагона, — писал впоследствии художник, – я встречал фэзэушников (ФЗУ – фабрично-заводская школа – Л.Г.) из соседних вагонов. Иногда они дразнили меня, а один хватал за воротник и произносил "У-жьииида» (с мягким знаком и долгим «и») одновременно с удовольствием и с такой лютой ненавистью, что у меня мурашки по сердцу шли. И никак я не мог понять, как же так: немцы ненавидят евреев, и наши, которые с ними сражаются насмерть, также их ненавидят».
Два года, в 1943-1944 годах, в Башкирии Лев учился в Кушнаренковской средней школе. Дорога в школу не была длинной. Однако часто по дороге, которой он шел ежедневно, его поджидал парень годом старше, выше ростом и намного сильнее, а главное, точно определивший национальность приезжего мальчика. Каждое утро дрожащий от голода и страха подросток вынужден был вступать в драку с обидчиком. Лев мог бы пойти по другой улице, минуя опасность, но он никогда не позволял себе такой слабости. А перед входом в школу смывал кровь снегом и вытирал лицо воротником рубашки.
Возможно, уже эти первые практические уроки антисемитизма стали основой последующих переживаний художника, которые впоследствии привели его к созданию произведений, отрицающих всякий шовинизм, насилие, антисемитизм.
Прошло много лет…
Идея создать новую серию пришла неожиданно. Однажды художник проходил мимо Манежа и увидел афишу выставки «Польское изобразительное искусство». Он прошёл по залам, не обнаружив ничего примечательного. Однако же в самом конце экспозиции была размещена небольшая выставка фотографий. Одна из них по-настоящему потрясла Саксонова. «Фото 1943 или 1944 годов, — рассказывает он. — Еврейские детишки от пяти и примерно до четырнадцати лет смотрели на меня из-за колючей проволоки. Кто – с мольбой, кто – с ужасом и отчаянием. Одна девочка – гордо. Сколько им осталось жить до газовой камеры – может быть, несколько дней, может быть, час? В 1943 году мне было столько же лет, сколько им. Их давно нет, а я – чем их лучше? – живу. Они смотрели на меня: помоги!».
«Холокост» — первая персональная выставка Льва Саксонова, которая состоялась в Московском Доме художника в 1999 году, произвела на зрителей ошеломляющее впечатление. Спустя двадцать лет, в январе минувшего, 2019 года, в Сахаровском центре Москвы зрители снова увидели работы художника, посвященные этой животрепещущей теме, столь болезненно отозвавшейся в душе мастера.
«Я знал, что немцы уничтожили шесть миллионов европейских евреев, – продолжает художник, – целый народ со своей многовековой культурой, народ, так много сделавший для культуры и цивилизации Европы… Это непреходящая боль, но "абстрактная". Когда погибает человек, которого ты знал лично, ты переживаешь больше, чем за 25 тысяч погибших где-то от землетрясения или ещё от чего-то. Так устроены люди. И тогда на меня смотрели совершенно конкретные дети, смотрели из прошлого, но смотрели и сейчас и продолжают смотреть».
В живописно-графической серии «Холокост» Саксонов и не думал демонстрировать реалистические, а тем более натуралистические подробности уничтожения сотен тысяч ни в чем не повинных людей, воспроизводя кошмары нацистских застенков. Зритель не увидел кровавых палачей, захлебывающихся лаем собак, свирепых охранников. Только обречённые люди, а против них — безличное Нечто: полуразрушенные стены, вагоны, зловещие птицы. Художник мастерски изображает пустые места. Вот только что человек здесь стоял, а вот его нет, вынули из жизни, а пространство еще помнит его, вопреки всяким условностям сохраняя контур тела.
Мастер «ограничился» условно-метафорическими средствами изображения. Например, на одной из ключевых работ серии под названием «Не везите детей в Освенцим!» изображен автопортрет художника: фигура в полупрофиль, а в руке знак «Стоп». Может быть, это стоит понимать как предложение самого себя в заложники в обмен на детей?
Кроме картин Лев Саксонов пишет еще и стихи — своеобразные текстовые миниатюры вне условностей синтаксиса. Вот фрагмент одного из них…
«Я в рейс
к еврейству
в израненный Израиль
в первый век
Легионы Тита осаждают Иерусалим
Рушится третья стена
над городом пламя
если сейчас спасти Храм
не будет тысячелетних страданий
                                    евреев
и девочка-еврейка не скажет
в Варшаве в 1943 «Я хочу
быть собакой потому что
немцы не убивают собак…» 

Вслед за «Холокостом» — первой персональной выставкой Льва Саксонова, последовали другие, не только в России, но и в других странах.
В марте 2016 года в Открытом клубе в рамках проекта Вадима Гинзбурга «Точка отсчета. XXI век» прошла выставка работ художника, посвященная Книге Ионы — шедевру Танахической литературы.
Саксонов создал 24 листа к основному тексту «Ионы» и еще около полутора десятков вариантов к ним. Мастер подчеркивает одиночество пророка, его ничтожность перед бурной стихией Творения, бессмысленность всякой попытки избежать свое Высшее назначение. В этих работах преобладает обширный абстрактный фон, олицетворяющий хаос за пределами Творения, с вкраплениями структурных построений в виде дворцовой решетки, дерева, фрагментов радуги, появление которых единственно возможно по исполнению Высшей воли.
Выставка Льва Саксонова «К 90-летию художника» прошла осенью минувшего года в Галерее на Чистых прудах. Художник подготовил работы преимущественно последних лет, хотя в экспозицию включены и некоторые более ранние произведения, в том числе уникальная печатная графика 1960-х годов – гравюры на воске. Удивительны последние по времени работы мастера с портретами людей, чьи лица, вероятно, являются ему из глубин памяти.
«С самой ранней поры, — пишет известный российский искусствовед Вера Калмыкова, —  Саксонов стремился обрести собственную авторскую технику… Подолгу работая над одним и тем же листом, он, сам того не желая, достигает эффекта палимпсеста, когда уничтоженное или закрытое последующими слоями краски изображение, проступая через видимое, таинственно воздействует на наши непосредственные чувства и эмоции. С каждым годом его искусство обогащается новыми образами и смыслами, он всё больше расширяет диапазон художественных средств, всё больше углубляет собственное, а тем самым и наше, мировосприятие».
При этом Лев Саксонов сумел глубоко проникнуть во внутренний мир человека, наглядно, ярко соотнести чувства своих героев с окружающим миром. И нам просто ничего не остается, как непременно учитывать реакцию этих людей на происходящие вокруг события так, как если бы они были нашими живыми современниками.
Леонид ГОМБЕРГ
leonid-gomberg.ru 



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции