Здоровье, болезни и цифры

 Лев АВЕНАЙС
 25 мая 2020
 497

Есть афоризмы, которые не стираются от частого употребления. К таким крылатым фразам принадлежит высказывание: «Есть три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика». Частое употребление лишь говорит о точности этого определения. Кстати, и «отцов» у этой фразы достаточно много. В оборот ее запустил Марк Твен, приписав авторство британскому премьеру Бенджамину Дизраэли. Правда, в трудах и речах Дизраэли эту фразу обнаружить не удалось. Я подозреваю, что и в то время, как и сейчас в интернете, глубокомысленные изречения для пущей значимости вкладывали в уста кого-то из авторитетов. И Марк Твен поступил так же. Впрочем, авторство этой фразы в разное время приписывали и другим англичанам: политику Чарльзу Дильку и журналисту Генри Лабушеру, а также французскому медику Франсуа Маджанди.

Кто бы это ни сказал первым (всё это - спор Добчинского с Бобчинским, кто первым сказал «Э-э-э»), фраза за полтора столетия не потеряла своей актуальности, поэтому она так и расхожа.

Вы, наверное, догадались, что я не собираюсь писать ни о лжи, ни о наглой лжи. Уже достаточно писал я о них в разных СМИ в связи с нашей политикой. Я буду писать о статистике. В частности – о медицинской статистике.

О статистике в последние месяцы говорят очень часто.  И по весьма печальному поводу. Я имею в виду пандемию коронавируса. Каждый день на нас обрушивались пугающие статистические данные распространения коронавируса по разным странам. Я не буду грузить вас этими цифрами. Вопрос, который мучит всех толкователей этих цифр: почему в разных странах при вроде бы одинаковых или схожих условиях вирус ведет себя по-разному? Почему в Италии процент умерших от коронавируса от числа зараженных многократно выше, чем, скажем, в Германии или у нас, в Израиле?

И тут как раз впору еще одна цитата. Принадлежит она не великому или знаменитому человеку, а всего лишь одному американскому автору афоризмов – Эвану Эзару. Но я готов под ней подписаться.

«Статистика – единственная из научных дисциплин, где разные специалисты, пользуясь одними и теми же цифрами, приходят к совершенно разным выводам».

Вот и обиженные итальянцы заподозрили немцев в неправильной методике подсчета. Дескать, у немцев по статье «коронавирус» проходят гораздо меньше покойников, потому что не всех скончавшихся проверяют на наличие у них перед смертью пресловутого вируса. И процент смертности у них куда более оптимистический, если, конечно, можно так его назвать. Ну и правильно. В конце концов, прав герой Шолом-Алейхема, который на вопрос, от чего умер один из персонажей, ответил: «Известно от чего. Как и все - от смерти умер».

Кстати в Израиле нашли совершенно гениальное объяснение низкой смертности. Оказывается, всё это…  из-за наших проблем со здравоохранением. Парадокс? Вот мнение реаниматолога Ярона Бар-Лави: «Наша небольшая и не избалованная бюджетными вливаниями система здравоохранения, вынужденная каждую зиму работать на пределе возможностей, оказалась подготовленной именно к стрессовой ситуации. В отличие от других стран, израильская медицина не замерла в параличе из-за наплыва и тяжести больных, а также нехватки всего необходимого».

Мол, мы привычные. У нас каждую зиму во время эпидемии гриппа загрузка больниц почти 200%!  Вот пример блестящего толкования статистики! То есть, как пел замечательный врач, доктор Айболит: «это даже хорошо, что пока нам плохо».

И ведь смысл цифр – однозначен, даже если сами цифры – многозначные. Пару лет назад, еще задолго до злополучного вируса, нас ошеломили прямо-таки ужасными цифрами. Просто у нас не медицина, а черт знает что! Хоть ложись и помирай! Но, как будто назло цифрам, помирают у нас, слава Б-гу, значительно меньше, чем в других, куда более продвинутых, если верить данным, странах. То есть, вру, помирают, конечно, все, но значительно позже. Живем мы, не в пример этим странам, много дольше.

Но как же так? Цифры же лгать не могут. Ведь согласно отчету Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ)  в нашей стране на сто тысяч человек приходится всего 0,6 больницы. С ума сойти! И ВОЗ не обманешь. Как говорил дедушка Крылов, «ВОЗ и ныне там».  Да, у нас меньше больниц, чем в России, где в каждом сельском районе имеется своя больничка. Но тут почему-то мне на память пришла знаменитая басня Эзопа про лису и львицу, даром, что Эзоп жил почти три тысячи лет тому назад. Помните? Лиса стала насмехаться над Львицей, дескать, какая же ты умная, если рожаешь всего одного детеныша, в то время когда я рожаю трех. Львица невозмутимо ответила: «Да, я рожаю всего одного, зато я рожаю Льва». Вот так и у нас: в графе «количество» и против  Козолупьевской районной больницы на шесть коек, и против нашего города-больницы «Тель а-Шомер» будет стоять единица. Но сравнивать их так же бессмысленно, как сравнивать город Козолупьевск (если таковой есть в природе) с Нью-Йорком только на том основании, что и тот, и другой зовется городом.

Впрочем, в области медицины есть и куда более объективный показатель – количество больничных коек на те же самые сто тысяч человек. Тут уж не сравнишь Тель а-Шомер с районной больничкой. И надо же – по этому показателю мы вообще на одном из последних мест среди развитых (и даже не очень развитых)  стран. Позади даже стран Балтии, которые, при всем уважении к ним, идут отнюдь не в авангарде мирового здравоохранения. У нас этих коек в пересчете на душу более чем в три раза меньше, чем в Японии или Южной Корее. Одно не понятно: если у нас со здравоохранением всё так плохо, так почему у нас со здоровьем так хорошо?

Конечно, я далек от того, чтобы в припадке ура-патриотизма славить наши 230 коек на сотню тысяч граждан и утверждать, что нам больше и на фиг не нужно. Нужно, еще как нужно! И коек в наших больницах катастрофически (ну, это словечко я уже по привычке ввернул) не хватает, как, впрочем, и больниц. Но здравый смысл и чувство медицинской справедливости требуют отметить разницу между койкой где-нибудь в Замбии и койкой в той же больнице «Тель а-Шомер». У нас через эту «среднюю» койку за год проходит в несколько раз больше больных, чем в других странах. И опять-таки, вопрос, как это толковать? С одной стороны – это означает, что у нас быстрее, а, значит, лучше лечат. С другой – если бы больного в больнице понаблюдали и полечили еще пару дней, было бы, пожалуй, лучше.

Да, проблем в нашей медицине – не счесть. И врачей жутко не хватает – отстаем от среднего по ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития), а с медсестрами вообще позор: у нас на 1000 человек всего пять медсестер, а в Швейцарии, например, их 17. Здесь мы чуть ли не в самом хвосте приличных стран. И современного оборудования у нас меньше по сравнению со странами, с которыми имеет смысл нас сравнивать.

Что ж цифры, наверное, не врут… Но все эти не самые радостные цифры с лихвой перекрываются  главным показателем. Продолжительность жизни в Израиле на одном из первых мест в мире. А эта цифра, как ее ни толкуй, говорит сама за себя. Она наполняет меня, уже перевалившего за семидесятилетний рубеж, здоровым (во всех смыслах) оптимизмом.

Лев АВЕНАЙС



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!