Оторваться от земли

 Екатерина ИЗОФАТОВА
 12 декабря 2021
 2237

Города будущего Лазаря Хидекеля Один из широко известных сегодня представителей архитектурного авангарда, художник и теоретик супрематизма, фантаст и мечтатель Лазарь Хидекель опередил своими проектами время на несколько десятилетий. Ему удалось преодолеть гравитацию и вырваться из внутреннего земного пространства во внешнее, воздушное и даже космическое. Туманоиды, космические станции, супрематическая архитектура, проекты городов на опорах в воздухе и над водой – все эти грандиозные идеи, разрабатываемые в революционные 1920-е годы и так и оставшиеся на бумаге, становятся все более и более актуальными сегодня.

Будущий художник родился в Витебске 29 февраля (по старому стилю) 1904 года в семье известного каменщика и печника (отец славился искусством возводить своды и сложные кирпичные карнизы) Мордуха Ароновича и портнихи Маси Ароновны, шившей театральные костюмы. В 7 лет Лазарь поступил в Александровскую мужскую гимназию в Витебске, где проучился 6 лет, параллельно посещая хедер. 
Осенью 2018 года Лазаря Хидекель, 14-летнего подростка, «в порядке исключения» (он слишком юн) принимают  в Витебское народное художественное училище, которое только выстраивал тогда Марк Шагал. Хидекель, который, как он сам вспоминал, «бродил поздно ночью и смотрел на небо, на тучи и на луну и мечтал о приходе мессии, который (…) мерещился в плывущих по темному небу облаках», погрузился в атмосферу авангардного Витебска - учился у прославленных уже в то время художников Мстислава Добужинского, Марка Шагала, Лазаря Лисицкого и Казимира Малевича. 
Одаренность юного Хидекеля проявилась не только непосредственно в художественном творчестве. В это время он выступает в двух ипостасях: как ученик великих мэтров и как активный участник современного художественного процесса. Уже на первом курсе начинается его выставочная деятельность. В 1920 году Хидекель становится одним из основателей известного авангардного художественного объединения УНОВИС (Утвердители нового искусства) и играет активную роль как в организационных, так и в творческих задачах этой группы, публикует статьи в изданиях УНОВИС («Новый реализм. Наша современность», «О борьбе с эстетикой»), участвует в научных конференциях (Всероссийская конференция учителей и студентов художественных школ, конференция Смоленского отделения УНОВИСа), сотрудничает с Верой Ермолаевой в разработке декораций к футуристической опере «Победа над солнцем»; входит в состав 1-й Государственной трудовой декоративной мастерской. 
И с этого времени его творчество целиком и полностью развивается на позициях практического и теоретического изучения супрематизма. Это была настоящая поисковая система, лаборатория, в которой формировалось архитектурное мышление Лазаря Хидекеля. Новацией стало стремление Хидекеля перевести плоскостный супрематизм в архитектурный объем, поиск новых формообразующих потенций супрематизма, что было задано его учителем Казимиром Малевичем, писавшим: «О живописи в супрематизме не может быть и речи, живопись давно изжита… дальнейшее развитие архитектурного супрематизма поручаю молодым архитекторам». 
Ранняя супрематическая графика Хидекеля 1920–1922 годов последовательно демонстрирует поиски «супрематического ордера», путь эволюции супрематизма в архитектуру: создание динамически направленных структурированных крестообразных композиций; превращение супрематических композиций в космические станции и жилища. 
К этому периоду относится и издание совместно с товарищем по УНОВИСу Ильей Чашником литографированного журнала AERO (по существу первого архитектурного экологического манифеста), в духе новомодных футуристических названий Электро, Динамо, Кинемо, апеллирующих к будущему. В этом машинописном журнале, напечатанном в типографской студии Лисицкого в количестве менее 10 экземпляров и сохранившемся до наших дней лишь в одном, 16-летний Хидекель в предисловии написал: «Наш настоящий дух и сознание нового творчества миростроительства в настоящем темпе требует высшего усовершенства и завоевания скорости мирового пространства». Сам термин Аэро станет знаковым в дальнейшем творчестве художника, и отразится в названиях разрабатываемых им архитектурных сооружений. Уже в 1923 году объемная аксонометрия Хидекеля в форме самолета будет названа им Аэроклубом. Позднее эти идеи пространственного взаимодействия архитектуры с природой Л. Хидекель выразит в своих экспериментальных проектах космических поселений, туманоидов, городов над водой и над землей.
Название журнала АЭРО и других одноименных проектов Хидекеля отражает интерес к новым технологиям и экспансию человека за пределы земного пространства. Что не удивительно - ведь то была эпоха озарений. Идеи о человеке, который осваивает не только землю, но и вселенную, идеи космической экспансии – звучат в работах философов русского космизма Н. Фёдорова, В. Соловьева, Н. Бердяева, в трудах В. Вернадского, А. Чижевского, и, конечно, К. Циолковского, который рисует первый космический корабль и мечтает о том, что будущее человечества будет не только земным, но и космическим. Все эти идеи сделали очень много, чтобы заразить мечтой о космосе художников, поэтов, писателей. 
Достаточно вспомнить одну из наиболее известных поэм В. Маяковского «Летающий пролетарий», футуристические идеи в области создания человеческого жилища, описанные В. Хлебниковым в «Мы и дома», идеи о возможности перемещения человека в пространстве в романах А. Беляева. Все эти произведения развернуты к теме Вселенной. Человек из созерцателя космического мира превращается в субъекта, который начинает его осваивать.
Безусловно, эту идею подхватывают архитекторы, художники-авангардисты. Город будущего с его ритмом, насыщенностью техникой и скоростями откровенно восхищал художников. Появляются многочисленные проекты небесных городов, городов в космосе. Архитектура словно вступает в своеобразную «гонку за модерность»! 
Идея города, парящего над землей, была не то чтобы распространена, она была популярна. Еще в 1910-х годах итальянские футуристы мечтают о том, что города будут возводиться из железа и хрусталя, уже в 1920-е годы Л. Лисицкий разрабатывает проект горизонтальных небоскребов на ключевых площадях Бульварного кольца в Москве, Г. Клуцис создает свой «Динамический Город», а Г. Крутиков проектирует летающий город-планету для мирового пролетариата. 
Получив в 1922 году диплом об окончании уже Витебского художественно-практического института, подписанный К. Малевичем и В. Ермолаевой, со званием «свободного художника и инструктора с правом преподавания в художественных техникумах» Лазарь Хидекель решает продолжить свое обучение и в 1923 году поступает в Петроградский институт гражданских инженеров (ПИГИ) на факультет архитектуры, где его преподавателями становятся В. Покровский, Л. Бенуа и А. Никольский. Художник желает подкрепить свое художественно-архитектурное образование инженерно-архитектурной базой. С этого времени начинается настоящий прорыв художника-авангардиста в архитектуру.
Идеи супрематической архитектуры находят свое яркое воплощения в одном из главных с позиции сегодняшнего дня экспериментальных проектов архитектора – создании городов будущего – городов над водой и над землей. В этих проектах воплотилось послереволюционное стремление синхронизировать науку и архитектуру, философию и архитектуру. Это была попытка изменить среду существования человека, бросить вызов архитектурной стандартности, следуя за динамикой социальных и политических изменений. 
Новаторство Лазаря Хидекеля в создании города будущего заключалось в идее гармоничного взаимодействия архитектуры и природы. Уничтожение природы в связи с новыми стройками, озабоченность санитарно-гигиенической ситуацией современных городов, проблема перенаселения поставили перед Хидекелем вопрос о связи архитектуры с окружающей средой. Как пишет Регина Хидекель: «Его вдохновляло романтическое стремление оставить землю нетронутой, передать ее в чистоте следующим поколениям. Он предлагал жилища людей размещать на опорах, на подвесных дорогах, в вертикалях, над водоемами».
Таким образом, с одной стороны Лазарь Хидекель решал задачу вертикального зонирования, рационализации градостроительства, которой были озабочены многие архитекторы, а с другой стороны, заботился и о природе, оставляя ее нетронутой, парковой зоной.
В отличие от аналогов западных городов будущего, представляющих своеобразную темную сторону модерности, насыщенных технократическим и милитаристским духом, города будущего в эскизах Хидекеля погружены в «зеленый» контекст с парками, водоемами, зелеными массивами. Это настоящие многоуровневые солнечные города-сады, где первый ярус выполняет роль транспортной зоны; на втором располагаются общественные помещения – школы, больницы, театры, магазины; третий – малозастроенная зона для пребывания людей на свежем воздухе, а верхний – это жилые помещения, так называемые ячейки для сна. На крышах жилых помещений должны были благоустраиваться зеленые скверы с пышной растительностью, поскольку по мысли Лазаря Хидекеля между архитектурой и внешней средой не должно быть непроницаемой преграды, они должны функционировать как биосистема, обеспечивая постоянный круговорот между внутренней и внешней средой. И, конечно в условиях перенаселенных городов, такие зеленые оазисы давали дополнительную рекреационную площадь. Именно поэтому Хидекель одним из первых вводит новое измерение архитектурного творчества – экологическое.
Открытие новых горизонтов, достижение научно-технического прогресса предопределяют отказ от понятий красоты и эстетики в старом классическом смысле. На смену им должны прийти принципы экономии, динамизма и скорости. Красноречивым свидетельством воплощения обозначенных принципов стал визуальный язык эскизов городов будущего Лазаря Хидекеля. Это язык схем, чертежей, планов, карт, иллюстрирующий взаимосвязь художественного и технического творчества.
В силу молодости архитектора, отсутствия технических возможностей эти проекты не могли быть претворены в жизнь. Но Хидекель был архитектором не только в теории, но и в реальности. С утверждением в 1928 году первого пятилетнего плана Советский Союз превратился в гигантскую строительную площадку. Необходимо было наращивать темпы строительства жилья, строить новые социалистические города, создавать новые типы жилых пространств (домов-коммун). И молодой архитектор начинает заниматься теми проектами, которые можно воплотить в ближайшем будущем.
После окончания в 1929 году Ленинградского инженерно-строительного института (ЛИСИ) Хидекель был направлен в проектный отдел строительной организации Невдубстрой, где он занимался проектированием Дубровской электростанции и соцгородка для рабочих при ней. За несколько лет под его руководством были построены несколько жилых домов, баня, магазин, были задуманы Дом культуры и стадион. 
Знаковым в творческом наследии архитектора зданием стал первый советский трехзальный кинотеатр, построенный в 1939 году, который при жизни автора был взят под охрану государства как памятник архитектуры. 
В списке осуществленных построек Хидекеля - также здание Ленинградского гидрометеорологического института, учебный корпус ЛИСИ, здание Института советского права, несколько средних школ, многоэтажный жилой дом в Ленинграде, строительные объекты военных лет и др. Во всех этих зданиях в опосредованном виде Лазарь Хидекель стремился внедрять идеи супрематизма, что проявлялось в формировании объемов – использовании метода блок-корпусов, в минимализме декора и общем композиционном решении, нередко представляющем собой основные фигуры супрематизма. 
Невозможность прямо и открыто развивать заявленные в конце 1920-х годов новые формы в архитектуре была связана не только с техническими ограничениями, но и с изменением художественно-эстетической направленности во всей художественной культуре. Активность супрематических экспериментов 1930-х годов была остановлена, как и весь авангард. Возникает отчетливый поворот назад к прошлому, к догматической классике. Возможность воплощения авангардных градостроительных проектов Хидекеля в этой ситуации была воплощением несбыточных мечтаний... 
В конце 1930-х годов Лазарь Хидекель переносит акцент на преподавательскую деятельность, и долгие годы служит педагогом в родном Институте гражданских инженеров - вплоть до самой своей смерти в 1986 году. Будучи профессором кафедры архитектурного проектирования, Лазарь Хидекель воспитал плеяду учеников, и сегодня его педагогическая система продолжает традиции авангардной школы. 
Опередившую время архитектуру Хидекеля открыли и оценили только в 1970-е. И оказалось, что идеи супрематизма – это некая пульсирующая материя, которая, развиваясь по спирали, продолжает влиять на современную архитектуру. Сегодня во многих современных архитектурных проектах отчетливо видны идеи супрематической архитектуры 1920-х: горизонтальные и вертикальные сдвиги объемов, нависание одного объема над другим, парение крупного объема в пространстве, асимметрию против симметрии. Формы, придуманные им в 1920-е оказались слишком революционными для своего времени, и их актуальность была осознана только во второй половине ХХ века.
Константин Циолковский в своей статье «Исследование мировых пространств реактивными приборами» писал: «Сначала неизбежно идут: мысль, фантазия, сказка. За ними шествует научный расчет, и уже в конце концов исполнение венчает мысль». Следуя этой мысли, Лазарь Хидекель создал сказку, спроектировал свою фантазию на бумаге - а реализовывать его идеи довелось уже следующим поколениям архитекторов. Ведь как сказал Ганс-Георг Гадамер: «современный художник не столько творец, сколько открыватель невиданного, более того, он — изобретатель еще никогда не существовавшего, которое через него проникает в действительность бытия…». 
Екатерина ИЗОФАТОВА



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции