Свидетельские показания: 30 лет спустя

 Ирина МАК
 1 марта 2022
 1548

5 марта — очередная годовщина смерти Сталина — всегда повод пересмотреть фильм «Большой концерт народов, или Дыхание Чейн-Стокса». Снятый Семеном Арановичем и Павлом Финном 30 лет назад и сегодня почти забытый — а многими так и не увиденный, фильм рассказывает о послевоенном пике репрессий в СССР, коснувшихся евреев. Но он и о пуримском чуде, многим сохранившем жизнь.  

Обвинение из первых рук
«Шостакович пришел и сказал жуткую фразу нам с мужем: “Я ему завидую”». Это вспоминает где-то в начале фильма Наталья (Тала) Вовси-Михоэлс, рассказывая о дне, когда узнала о гибели отца — прославленного актера, художественного руководителя Государственного еврейского театра (ГОСЕТ) и председателя Еврейского антифашистского комитета (ЕАК) Соломона Михоэлса. Мужем Талы был в тот момент композитор Моисей (Мечислав) Вайнберг. Арестованный через несколько лет, в феврале 1953 года, Вайнберг будет освобожден благодаря активному заступничеству Дмитрия Шостаковича. Михоэлса Шостакович бесконечно уважал, много с ним общался и гибель его воспринял как личную трагедию. В 1948-м Шостакович позавидовал мертвому Михоэлсу, устав бояться, понимая, что и за ним могут прийти.
В фильме много подобных удивительных реплик — и их все мы слышим из первых уст. «Мой отец, Борис Абрамович Шимелиович», — начинает свой рассказ о главвраче Боткинской больницы, расстрелянном за членство в ЕАК, Лев Борисович Шимелиович, тоже замечательный врач и сам сиделец по Делу врачей. Сидел и патологоанатом Яков Раппопорт, проживший почти век — умер в 1996-м, много успел написать и рассказать здесь с экрана. Но в основном говорят дети, вдовы, члены семьи.
— Я — вдова Переца Маркиша, зовут меня Эстер. 
— Мой отец, Фефер Исаак Соломонович… 
— Я дочь еврейского поэта Льва Квитко.
— Нас было шесть человек в газете "Эйникайт"...
— Я младшая дочь Зускина Алла. Я живу в Израиле с 1975 года. Мне было тогда 12 лет…
Тогда — это в 1948-м, когда погиб Михоэлс и арестовали ее отца, второго после Михоэлса человека в ГОСЕТе. Зускина взяли 23 декабря, одним из первых по делу ЕАК — приволокли на Лубянку в простыне, из больницы, где Вениамин Львович лежал после операции аппендицита.
«Зускин — он был большой ребенок, он к папе относился как к старшему», — говорит Нина, вторая дочь Михоэлса. Мы видели его в фильме «Цирк», где они с Михоэлсом поют колыбельную на идише. Зускин был гениальным актером на сцене, а в жизни заикался. «Когда это случалось, — вспоминает Нина Вовси-Михоэлс, — папа хватал его, засовывал в машину, вез в театр, там его загримировывали — и на сцену, под зад коленкой. И все кончалось». У нас есть шанс увидеть, каков был Зускин на сцене — в «Короле Лире» он был бессменным шутом, и три сцены из великого спектакля успели снять. Эта хроника вошла в фильм. В кадре Зускин-шут еще сидит, развалившись, в королевском кресле, и, лавируя в «лесу» тышлеровских декораций, поет «Их бин алейн», а за кадром голос его дочери сообщает, что 12 августа 1952 года папу расстреляли, вместе с другими видными членами ЕАК.
«Большой концерт народов…» начисто лишен пафоса и слезовыжимательной интонации. Как раз напротив — все что-то рассказывают, говорят о своем. Но да, он обвиняет. И это обвинение из первых рук.
Я насчитала в картине 30 «говорящих голов». Начинающийся жизнерадостной сценой музыкального спектакля ГОСЕТа, — кажется, это «Человек воздуха», с Михоэлсом в главной роли, — фильм представляет собой бесконечный ряд стендапов и синхронов, комментирующих фотографии, документы, хронику. И ни одного случайного, проходного слова. Подозреваю, что главная проблема для авторов состояла в том, чтобы, ограничив тайминг — фильм и так идет 137 минут, что немыслимо для документальной картины - не пожертвовать фактурой. Потому что лишнего материала, конечно, не было — многие еще были живы, было кого снимать. 
В 1991 году, когда вышла на федеральном телеканале картина «Большой концерт народов, или Дыхание Чейн-Стокса» (и больше ее по российскому ТВ не показывали), имя Сталина звучало везде — на экране, по радио, в жизни. В отличие от сегодняшней России, тогда его поминали исключительно в негативном контексте. Начиная со второй половины 1980-х народ, по крайней мере, городской, взахлеб читал лагерные мемуары и с готовностью впитывал правду прошлых времен, открывая ее для себя. Поэтому факты, изложенные в «Большом концерте народов…», который рассказывал о расправе над Еврейским Антифашистским Комитетом и Деле врачей, сами по себе не удивляли. Но впечатляли подробности и сама конструкция фильма — то, как он придуман и собран. Изящество и чувство меры авторов, с одной стороны, а с другой — беспощадная логика, с которой режиссер Семен Аранович и соавтор сценария Павел Финн разобрали на части и препарировали известные сюжеты, открыв эту тему для кинематографа и, похоже, сразу ее этой картиной закрыв. Потому что ничего даже близкого об этом не было снято не только до них, но и после. Более того, фильм стал единственным в своем роде произведением, авторы которого смогли (и захотели) соблюсти баланс, свойственный разве что идеальному судебному разбирательству. Они дали слово обвинителям и обвиняемым. За последних выступали не только дети виновников «торжества», но и они сами. 

Вместо суда
«Назавтра Сталин поехал смотреть кино, — вспоминает в кадре бывший охранник Сталина Алексей Рыбин. — Если выходил новый фильм, Сталин его обязательно смотрел. И Политбюро смотрело. Поэтому и картины были хорошие — а что, скажете, нет?» И про Жданова: «Он рыбалкой увлекался, на гармошке играл — он же, Жданов, был высокообразованный человек».
И нечего ему возразить. А сын Жданова, кстати, тут тоже говорит.
Это третий кинематографический опыт Арановича с участием Рыбина, о котором его коллега по «конторе» говорит, с улыбкой: «Рыбина я знаю 40 лет. Работал с ним в органах Госбезопасности. Он ранее работал в личной охране Сталина, Микояна. А затем комендантом Большого театра СССР». В кратком CV — история страны. 
В 1989 и 1990 годах режиссер снял две картины, в которых задействовал этого чекиста — «Я служил в охране Сталина, или Опыт документальной мифологии» и фильм-продолжение «Я служил в аппарате Сталина, или Песни олигархов». Невозможно представить себе, чего стоило уговорить вертухая на такие откровения. Хотя — где бы еще он смог похвастаться славным прошлым. Тем, например, как побеждал на чемпионатах по рукопашному бою среди изоляторов временного содержания, пока его не определили в Кремль. 
Тут самое время рассказать об авторах. Сценарист Павел Финн — неслучайный человек в этой конкретной истории. Сын театрального драматурга Константина Финна, он с самого детства жил по соседству с Маркишами. Их младший сын Давид Маркиш, ныне знаменитый израильский писатель — друг Павла Константиновича, с детства и по сей день. «Я с мамой в сорок девятом переместился из Москвы в Ереван, — рассказывал он в интервью, — На вокзале нас провожала подруга моей мамы – Эстер Ефимовна Маркиш. Жена поэта Переца Маркиша, который тогда уже был арестован. Я его помню, очень красивый был человек». Эстер Ефимовна Лазебникова-Маркиш умерла в 2010-м, в 98 лет, отказываясь — это есть в фильме — называть себя вдовой, успев написать воспоминания о муже. Несколько лет назад издательство «Книжники» выпустили эти мемуары. После расстрела Маркиша ее с сыновьями выслали в Казахстан, после смерти Сталина позволили вернуться. В 1982-м репатриировались в Израиль. 
Про «Большой концерт народов…» в интервью Финна тоже есть: «…Мы с моим другом, ныне покойным замечательным режиссером Семеном Арановичем, сидя вечером в баре в городе Роттердаме, решили делать картину о двух актах сталинского геноцида евреев – «деле врачей» и процессе антифашистского комитета. Там много интервью с детьми тех, кто был арестован. <…> Картину много показывали и награждали на разных международных фестивалях, а у нас и тогда, в 1991 году, резонанс был небольшой, а теперь это вообще никому не нужно».
В 1994 на Берлинском кинофестивале последний завершенный фильм Арановича «Год собаки» получил «Серебряного медведя» — «за выдающееся художественное достижение», и тогда же на Берлинале в одной из внеконкурсных программ был с успехом показан «Большой концерт народов…». Но на родине его действительно пропустили и забыли.  Причем тема эта сейчас не ушла из отечественной документалистики — напротив. Но за редким исключением авторы-документалисты как будто стали довольствоваться малым: за неимением гербовой пишем на простой. Снимают как могут, как проще, не пытаясь копнуть поглубже, делая вид, что до них ничего и не было. Возможно, даже не подозревая о существовании фильмов Арановича.
А его работы, в свою очередь, особенно документальные, так же непохожи на все, что снималось параллельно с ним, как биографии большинства киношников непохожи на историю его жизни. Семен Давидович Аранович, 1934 года рождения, был летчиком, служил штурманом транспортной авиации в Заполярье, и, если бы в 1952-м не попал в авиакатастрофу, так бы и летал. Собранный врачами по кусочкам, он вынужден был забыть об авиации — о ней, впрочем, напоминают его «Торпедоносцы» (1983), замечательный фильм, снятый по повести Юрия Германа и по сценарию Алексея Германа. У Арановича много игровых картин, в том числе «…И другие официальные лица», «Летняя поездка к морю», «Противостояние». Он умер в 1996 году, не досняв последний фильм «Agnus Dei», о блокаде Ленинграда. Но начинал с документального кино, и во ВГИК поступил к Роману Кармену, и в документалистике совершил свои главные подвиги. 10 марта 1966 года, вопреки запретам, вместе с двумя операторами он снимал похороны Ахматовой — эти кадры вошли в фильм Арановича «Личное дело Анны Ахматовой». Он снял выдающуюся картину «Дмитрий Шостакович. Альтовая соната» — в 1981 году она вышла, кастрированная цензурой, и в 1987 режиссер ее перемонтировал.
В своих фильмах, документальных и игровых, создавая абсолютно достоверную среду и как будто на пальцах показывая контекст, Аранович рассказывал увлекательную историю, снятую как детектив. И здесь временами кажется, что мы смотрим детектив: только к финалу понимаем, кто есть кто, получив подсказки, необходимые, чтобы связать все нити, микро- и макросюжеты. 
Мужчина в годах, со следами ожога на лице, рассказывает: «В 1948 году моя мама была в зените своей врачебной деятельности». И только когда добавляет должность — электрокардиографист Тимашук, мы понимаем, что на экране сын Лидии Тимашук, писавшей доносы на врачей.
Сын рассказывает со своей колокольни, как дело было, а Аранович тем временем показывает снятое сыном домашнее кино, чтобы все поняли: умерла своей смертью, репрессиям не подвергалась. Но интрига даже не в этом. В финале, когда детективный жанр требует предъявить убийцу, выясняется, что сын Тимашук, летчик, горел во время войны, спасли его чудом, и одним из его спасателей был доктор Мирон Вовси. Которого, в числе прочих,  обвиняла в смертных грехах мать спасенного. И вот герой войны сидит перед нами, как будто вступив в диалог с дочерью своего благодетеля. Но не благодарит никого. И не оправдывается — вторая сторона его не волнует, потому что это не диалог. И фильм — не суд. В 1991-м казалось, что суд возможен — но и тогда о доказательствах преступлений, предъявленных фильмом, многие предпочли забыть.
Ирина МАК



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции