Спаситель Вариан Фрай

 Дара ХОРН, Tablet Jewish Magazine
 1 марта 2022
 1637

Вариан Фрай возглавил усилия по спасению от нацистов Фридерики Цвейг, Марка Шагала, Ханны Арендт, Лиона Фейхтвангера, Генриха и Голо Манн и других европейских интеллектуалов. Почему он был забыт? Одним ласковым зимним днем я решила прокатиться и осмотреть дома в районе Hollywood Hills – ездила по пальмовым аллеям, названным в честь Неаполя, Амальфи, Монако и других мест другого конца планеты. Я была просто туристом. Как-будто карикатурные пальмы среди европейских названий возродили мой экзистенциальный страх перед Лос-Анджелесом, городом, в котором нет многого из того, что я почитаю нормой – нет сезонов, нет старения, нет людей, которые слово «исторический» применяют к событиям, произошедшим до 1982 года. Это место без признаков смертности, что особенно усложнило мою поездку. Вместо того, чтобы объезжать дома Бритни Спирс и подобных знаменитостей, я пыталась разгадать загадку группы людей, спасенных от Холокоста американцем по имени Вариан Фрай.

В самом начале 1940-х, работая в Марселе сначала в своем гостиничном номере, позже в небольшом офисе, Вариан Фрай спас от нацистов сотни артистов, писателей, музыкантов, композиторов, ученых, философов, интеллектуалов и их семьи – с риском для собственной жизни он отправлял их в США. Фрай был одним из всего пяти американцев, признанных Музеем «Яд ва-Шем» «Праведником народов мира» - он рисковал всем для спасения других, не имея никаких личных связей с теми, кого спасал.
В 32-летнем возрасте он сам вызвался поехать во Францию от Комитета экстренного спасения – специальной группы американских интеллектуалов. Группа эта была создана в 1940 году для распределения экстренных американских виз европейским художникам и мыслителям, которым грозила опасность. Американский госдеп поначалу поддержал инициативу комитета, но постепенно отвернулся от него, отдав предпочтение своим предполагаемым союзникам из «неоккупированного» пронацистского французского правительства. И до такой степени отвернулся, что способствовал аресту Фрайя и его изгнанию из Франции в 1941 году. 
Тем не менее за свои 13 месяцев в Марселе Фрай смог спасти 2000 человек, включая отобранный список самых ярких звезд европейской культуры. Вот лишь немногие из них: Ханна Арендт, Марсель Дюшан, Марк Шагал, Макс Эрнст, Клод Леви-Стросс, Лион Фейхтвангер, Андре Бретон.
До недавнего времени я ничего не слышала о Фрайе, хотя благодаря ему и его коллегам эти выдающиеся художники и интеллектуалы не только были спасены, но и кардинально повлияли на культуру Америки.
И вот я ехала через Лос-Анджелес, чтобы увидеть бывшие дома некоторых из этих знаменитостей – и встретиться с кем-нибудь из немногих американцев, слышавших о Фрайе.
«Мы отдаем дань Праведникам, чтобы потом их игнорировать. О них не написано выдающихся книг, нет глубоких исследований, отвечающих на вопрос, что заставило этих людей сделать то, что они сделали», - сказала я Пьеру Саважу, кинематографисту, который последние 14 лет работает над документальной лентой о Вариане Фрайе.
Бородатый очкарик в красной рубашке поло, он скорее был похож не на французского киношника, а на американского папашу, который только что отправил свою дочь в колледж. Саваж убежден, что истории о спасителях времен Холокоста, должны быть не только вдохновляющими, но и наставническими – чтобы, изучая жизнь этих выдающихся людей, мы становились чуть больше на них похожими. Удивительно, но это редчайшая точка зрения. В 1984 году Саваж помог организовать международную конференцию Праведников под председательством Эли Визеля. 
«Мы привезли всех этих «Праведников народов мира» в Вашингтон, - вспоминал Саваж. – В перерывах между заседаниями они стояли в фойе в полном одиночестве, лишенные всякого внимания исследователей. Никто не говорил с ними, не общался. Как исследователей могут не восхищать эти люди?»
Саваж – директор (и владелец) Института Вариана Фрайя, некоммерческого архива «Фрайана», как он его называет. Теплым зимним утром он пригласил меня в «институт», который оказался маленьким кабинетом, забитым полками со скоросшивателями - свидетельством зависимости, граничащей с манией. Коллекция Саважа включает все – от копий писем Фрайя и учебников, которые он писал для аналитического центра по связям с общественностью, до стихотворения, написанного им по-французски незадолго до смерти. Но основная часть «Фрайаны» хранится на компьютерах. Это видеозаписи продолжительностью в несколько тысяч часов: снятые Саважем интервью практически с каждым человеком, который когда-либо работал, общался, просто был рядом с Варианом Фрайем или хотя бы слышал о нем.
Восхищение спасителями, которое испытывает Саваж, отчасти связано с тем, что он обязан им жизнью. Он родился в 1944 году в Ле-Шамбоне, во Франции, в деревне гугенотов на юге центральной части страны, где целый город, вслед за местными лидерами протестантского духовенства, организовали молчаливый «заговор во благо», как назвал его Саваж - они укрывали евреев от нацистов. Родители Саважа были в числе тысяч евреев, которых прятали праведники из Ле-Шамбона. Его фильм 1989 года «Оружие духа» - документальная лента об этой деревне. Она стала учебным пособием, которое я смотрела на уроке французского в старших классах. Как позже узнал Саваж, его родители отправились в Ле-Шамбон после того, как в спасении им отказал Вариан Фрай.
«Яд ва-Шем» воздал почести Фрайю через 30 лет после его смерти; в его родном городке Риджвуд в Нью-Джерси есть улица его имени, как раз недалеко от моего дома. Но с точки зрения Саважа, такое признание мало значимо до тех пор, пока мы не пытаемся понять, что двигало людьми типа Фрайя. 
«Много лет назад в Нью-Йорке я прочитал о парне, который упал в метро на рельсы, и какой-то мужчина спрыгнул вниз, чтобы его спасти, - рассказал мне Саваж. – Когда его спросили, почему он это сделал, тот ответил: ‘А что я еще мог сделать? Поезд был на подходе’. Для многих это-то как раз и было бы причиной, чтобы не прыгать.
Художественная литература и театр дают искаженное представление о том, как думают спасители. Писателям нужен нарратив, вот они и показывают, как эти люди сражаются с самими собой, мучаясь тем, как поступить. Но спасители на самом деле не сомневаются и не мучаются выбором. Они действуют автоматически, мгновенно, по ситуации. Когда они говорят, что их поступок не был чем-то значимым, мы думаем, что они скромничают. Но они искренне не видят в этом ничего особенного».
Исследуя события в Ле-Шамбоне, Саваж развил свою собственную теорию о праведниках: они счастливые, уверенные в себе люди, прекрасно понимающие, кто они есть. «Я никогда не встречал несчастного спасителя, - восклицал Саваж. – Эти люди ясно осознают себя: кто они, что они любят, что ненавидят, что ценят - и это дает им твердую почву под ногами, позволяющую оценивать ситуацию». Он рассказал, какое вдохновение получали люди Ле-Шамбона от своей протестантской истории и веры, а потом стал показывать свои интервью с коллегами Фрайя, знакомить меня, пусть и после их ухода, с несколькими удивительно тонкими, яркими и искренними американцами. Все они действительно производили впечатление счастливых людей, глубоко осознающих себя.
Единственный человек, не подпадающий под его определение - Вариан Фрай.
Долгое время от историй про спасение периода Холокоста мне становилось не по себе. И не в последнюю очередь потому, что статистически доля их была ничтожной, как и вообще доля историй переживших Холокост. Когда мне было 23 и я только начинала работать над диссертацией по идишу, я плохо понимала мир, в который вхожу. Этот мир был очень далек от того, что преподавали нам для понимания американской культуры, в которой счастливый конец настолько ожидаем, что даже наши истории о Холокосте как-то должны искупаться. В литературе о Холокосте, написанной на идише, языке культуры, благополучно уничтоженной, не найти размышлений о доброте незнакомцев. Вместо этого - тоска, ярость, мотивы мести. Истории о христианских спасителях больше годятся для американских аудиторий, поскольку, будучи реальными историями, они хорошо ложатся на привычные каноны американской художественной литературы. Подавляющая реальность неотмщенного убийства невинных – реальность, зафиксированная в культуре, которая была в действительности уничтожена, – не слишком годится для Голливуда.
Но в отличие от крестьян Ле-Шамбона, Вариан Фрай был мне странным образом знаком. Не только потому, что он был юным американцем, а потому, что он относился к тому типу молодых американцев, которых я знаю лучше всего. Как и я, он вырос в спальном районе северного Нью-Джерси; закончил Гарвард в 1931 году – за 68 лет до того, как Гарвард закончила и я. На фотографиях он выглядит очень похожим на парней, с которыми я училась в колледже: худой, угловатый, немножко нелепый красавчик; он носил модные по тем временам очки и аккуратно завязанные галстуки, что было безуспешной, но милой попыткой казаться крутым. Его личные письма, которые я прочла в отделе редких книг Колумбийского университета, хорошо написаны, но небрежны по тону, они полны остроумных отсылок к занудным вещам. Если бы он не умер полвека назад, мы могли бы приятельствовать.
А еще жутко знакомыми мне были - его мотивации.
Дара ХОРН, Tablet Jewish Magazine

В недавно вышедшей книге «Люди любят мертвых евреев» Дара Хорн более полно и многогранно рассказывает историю миссии Вариана Фрайя, его жизни после нее и, кажется, необъяснимого молчания им спасенных.



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции