Я забытый еврей

 Дэвид ХАРРИС
 1 сентября 2022
 902

Двадцать шесть веков евреи жили на иракской земле. Но сегодня там их практически не осталось. Нет там ни памятников, ни музеев – вообще никаких следов еврейского пребывания. Как будто этих 2600 лет и вовсе не было.

Мои корни насчитывают около 2600 лет, мои предки внесли важный вклад в развитие огромного региона – от Северной Африки до Плодородного полумесяца. Но я едва ли существую. Поймите, я еврей из арабского мира. Правда, это не вполне точное определение, тут возникла некая семантическая ловушка. Суть в том, что я жил в этих странах еще до того, как они были завоеваны арабами. К тому моменту, когда арабы захватили, например, Северную Африку, я уже жил там более шести столетий.  И тем не менее, сегодня вы не сможете найти моих следов на большей части этого огромного региона.  

Попробуйте поискать меня в Ираке.
Помните Вавилонское изгнание из древней Иудеи, произошедшее после разрушения Первого Храма в 586 году до новой эры? Помните процветающую еврейскую общину, возникшую там и породившую Вавилонский Талмуд?
А известно ли вам, что спустя 15 веков - в IX веке новой эры, уже при мусульманском правлении, нас, евреев Ирака, вынуждали носить на одежде ярко желтую заплату – предвестницу пресловутого нацистского клейма, и применяли против нас другие дискриминационные меры? Или что в XI и XIV веках нас облагали обременительными налогами, подвергали жестоким преследованиям и разрушили несколько синагог?
А слышали ли вы когда-нибудь о фархуде (это курдское слово означает нарушение порядка, бесчинства) – о погроме в Багдаде в июне 1941 года. Эксперт из Американского еврейского комитета (American Jewish Committee  - AJC) д-р Джордж Груэн пишет:
«В результате бесконтрольного взрыва насилия было убито 170 – 180 евреев, более 900 получили ранения, 14500 евреев понесли материальные убытки – их дома и магазины подверглись грабежам и разрушению. И хотя в конечном итоге власти вмешались и восстановили порядок… евреи были уволены из государственных учреждений и из учебных заведений, подвергнуты арестам, высоким штрафам, лишению собственности по самым надуманным обвинениям: в частности, им приписывали участие в одном или обоих запрещенных движениях – коммунистическом и сионистском, которые нередко отождествлялись. В Ираке еврею достаточно было получить письмо из Палестины (до 1948 года), чтобы еврея арестовали и конфисковали у него имущество».
Максимальной численности еврейская община достигла в 1948 году, нас было тогда 135000 человек, и мы играли жизненно важную роль буквально в каждой сфере жизни иракского общества. Очень наглядно это демонстрирует Энциклопедия иудаики. Там в статье об иракском еврействе сказано: «В XX столетии еврейские интеллектуалы, писатели и поэты своими книгами и многочисленными эссе внесли важный вклад в развитие арабского языка и литературы».
Но к 1950 году иракские евреи, я в том числе, были лишены гражданства, наши активы были арестованы, но самыми страшными стали публичные повешения. А годом ранее премьер-министр Ирака Нури Саид сообщил британскому послу в Аммане о плане изгнания всей еврейской общины к границам Иордании. Посол позже вспоминал этот эпизод в своих мемуарах.
Чудесным образом в 1951 году 100000 из нас выбрались из Ирака, благодаря невероятной помощи Израиля, но ушли мы с пустыми руками. Израиль назвал это спасение Операцией Эзры и Нехемии.
Те из нас, кто остался, жили в постоянном страхе – страхе насилия и новых публичных повешений. И страх был оправдан: 27 января 1969 года девятерых евреев повесили в центре Багдада по ложным обвинениям. Присутствующие на казни сотни тысяч иракцев буквально бесновались от восторга. Остальные из нас выбирались в разные страны. Среди них мои друзья, нашедшие убежище в Иране, когда там еще правил Шах.
Теперь в стране нет ни евреев, ни даже памятников, музеев или других видимых напоминаний о нашем присутствии на иракской земле на протяжении 26 веков.
2600 лет стерты, смыты, как будто их и не было никогда. Вы можете представить себя на моем месте и ощутить мучительную боль утраты и невидимости?

Я забытый еврей
По свидетельству еврейского историка первого века новой эры Иосифа Флавия, впервые на территорию нынешней Ливии меня переселил египетский правитель Птолемей I (323 – 282 годы до новой эры). С тех пор, более двух тысячелетий мои предки непрерывно жили на этой земле. Числом мы превосходили берберов, переходивших в иудаизм; испанских и португальских евреев, бежавших от Инквизиции; и итальянских евреев, переправившихся сюда через Средиземное море.
Здесь я столкнулся с антиеврейскими законами итальянских фашистов, оккупировавших страну. Меня держали в заключении вместе с 2600 моих собратьев в нацистском лагере в 1942 году. В том же году я в числе 200 евреев пережил депортацию в Италию. Я был на принудительных работах в Ливии во время войны. И был свидетелем местных бунтов 1945-го и 1948-го годов, в которых погибли почти полторы сотни евреев, сотни были ранены и тысячи остались без крова.
Со смешанными чувствами я наблюдал за тем, как Ливия становилась независимой в 1951 году. И думал, что будет с шестью тысячами из нас, оставшимися от когда-то прекрасной 39-тысячной общины: община сократилась, когда погромы заставили людей выбираться из страны, многие направились в молодое Государство Израиль.
Плюсом было то, что меньшинства только нарождающегося ливийского государства находились под охраной конституции. Минус состоял в том, что эти законы решительно не соблюдались.
Первые десять лет моей, ставшей независимой родины я не мог участвовать в выборах, занимать государственную должность, служить в армии, получить паспорт, купить новую недвижимость, приобрести контрольный пакет акций любого нового предприятия и даже участвовать в управлении делами нашей общины.
К июню 1967 года жребий был брошен. Те из нас, кто оставался - надеясь, вопреки здравому смыслу на улучшение ситуации в стране, к которой мы были глубоко привязаны и которая временами хорошо к нам относилась - были вынуждены уехать. Шестидневная война привела ко взрывоопасной атмосфере на улицах. Восемнадцать евреев были убиты, а дома и бизнесы, принадлежавшие евреям, сожжены до основания.
Я вместе с 4000 евреев все-таки смогли уехать, большинство с одним чемоданом или денежным эквивалентом в несколько долларов.
И никогда мне не было позволено приехать обратно. Я не смог вернуть свое имущество, оставленное в Ливии - вопреки обещаниям правительства. На самом деле все было украдено: дома, мебель, магазины, общественные институты - все. Более того, я никогда не мог приехать на могилы своих родных. И это терзало особенно больно. Мне говорили, что при полковнике Муаммаре Каддафи, захватившем власть в 1969 году, все еврейские кладбища сровняли бульдозерами, а надгробными камнями мостили дороги.

Я забытый еврей
Мой опыт – хороший и плохой – живет в моей памяти, и я сделаю все, чтобы передать его своим детям и внукам, но что они смогут понять? Насколько они смогут идентифицировать себя с культурой, которая представляется им реликвией прошлого, которая кажется такой далекой и неосязаемой? Правда, что написано несколько книг и статей о моей истории, но буду честным, их не расхватывают.
В любом случае, могут ли эти книги конкурировать с систематическими попытками ливийских лидеров уничтожить все следы моего двухтысячелетнего присутствия?
Загляните в архивы ведущих мировых СМИ за 1967 год, и вы увидите, как газеты освещали трагическую кончину древней общины. Я могу избавить вас от хлопот и заверить, что, к примеру, «The New York Times» удостоила это событие буквально несколькими строчками.
Я забытый еврей
Я один из сотен тысяч евреев, которые когда-то жили в таких странах, как Ирак и Ливия. Что ни говори, но в 1948 году нас было почти 900 тысяч. Сегодня нас меньше четырех тысяч, большинство живет в Марокко и Тунисе.
Мы были процветающими общинами в Адене, Алжире, Египте, Ливане, Сирии, Йемене и других странах, наши корни уходят вглубь двухтысячелетней истории и даже дальше. Но нас почти не существует.
(Правда, надо признать, что крошечная община в Бахрейне продолжает процветать, а вновь возникшая еврейская община в Объединенных Арабских Эмиратах – ее составляют евреи со всего мира - дает некоторую надежду на более счастливое еврейское будущее этого региона.)
Почему никто не говорит о нас и о нашей истории? Почему мир неутомимо и навязчиво говорит о палестинских беженцах, спасавшихся на Ближнем Востоке от войн 1948-го и 1967-го годов – которые, и это немаловажно, стали перемещенными лицами в результате войн, развязанными их же арабскими братьями – но полностью игнорирует евреев, ставших беженцами в результате тех же войн – 1948-го и 1967-го годов?
Почему у мира создалось впечатление, что арабо-израильский конфликт породил лишь одну категорию беженцев - палестинскую, тогда как на самом деле существует две категории, и наша, еврейская многочисленнее палестинской?
Я провел много бессонных ночей в попытке понять причину такой несправедливости.
Должен ли я винить самого себя?
Возможно, мы - евреи из арабских стран, приняли свою судьбу слишком пассивно. Вероятно, мы упустили возможность рассказать свою историю. Возьмем евреев Европы. Они рассказывают свою историю в книгах, статьях, стихах, пьесах, живописи и кино. Они воспроизводят радостные и трагические моменты своей судьбы, они делают это так, что привлекают внимание многих неевреев. Не исключено, что я был фаталистом, слишком скован или просто не верил в свои художественные и литературные таланты. Но ясно одно - все мои усилия ничего не стоили. Меня просто никто не слышал.
И нельзя сказать, что я совсем не пытался произвести некоторый шум. Я пытался. Я организовывал съезды, петиции и выставки, обращался в ООН, встречался с представителями чуть ли ни каждой западной страны.
Но у меня создалось твердое ощущение, что, когда я в разговоре с дипломатами, парламентариями или журналистами поднимал вопрос о евреях из арабских стран, их глаза стекленели.
И хотя, разумеется, всегда можно сделать больше во имя истории и справедливости, я отказываюсь винить себя за эту их реакцию.
Убежден, что существует более важный фактор, который ее объясняет.
После поспешного бегства от унижения, насилия и дискриминации мы, евреи из арабского мира, собрали осколки нашей разбитой жизни и двинулись дальше, продолжили жить. Мы не замерли на месте, утопая в жалости к себе, и не вручили статус жертвы своим детям и детям наших детей. 
Большинство из нас отправились в Израиль, где нам предоставили возможность начать все сначала. Первые годы на новом месте не всегда были легкими – мы начали на самом дне и усердно пролагали себе дорогу наверх. Мы были очень по-разному образованы, располагали совсем ничтожными материальными средствами. Но у нас было нечто, что поддерживало нас на всем протяжении тяжелого процесса адаптации и аккультурации: наша неизмеримая еврейская гордость, глубоко укорененная вера, благословенные раввины и обычаи, наша приверженность сохранению Израиля и его благополучию.
Некоторые из нас – 25% - 30% - решили отправиться куда-то еще.
Евреи из франкоговорящих арабских стран устремились во Францию или в Квебек. Евреи из Ливии создали общины в Риме и в Милане. Египетские и ливанские евреи рассеялись по Европе и Северной Америке, многие осели в Нью-Йорке, а также в Мехико и в Панама-Сити. Так оно и шло.
Где бы мы ни оказались, мы прилагали усилия, чтобы построить новую жизнь. Мы учили местный язык, если не знали его, находили работу, отправляли детей в школы и старались как можно быстрее создать свои общины, чтобы сохранять обряды и ритуалы, характерные для нашей традиции.
Я не посмел бы недооценить трудности или осудить тех, кто из-за преклонного возраста, слабого здоровья или нищеты, потерпел неудачу, но, по большому счету, мы добились гигантских успехов, как в Израиле, так и во всех других странах.
И хотя я могу быть забытым евреем, но я не еврей молчания. Ибо если это произойдет, то сделает меня соучастником исторического отрицания и ревизионизма.
Я буду выступать открыто, поскольку не допущу несправедливого взгляда – через призму лишь одной категории беженцев, палестинской – на палестино-израильский конфликт. 
Я буду выступать открыто, поскольку то, что случилось со мной, с поразительной точностью происходит сейчас с другими меньшинствами региона, включая христиан и езидов. И снова я вижу, как мир отводит от них глаза, как будто отрицание когда-нибудь могло решить проблему.
Я буду выступать открыто, поскольку я отказываюсь быть забытым евреем.
Дэвид ХАРРИС

Об авторе. Дэвид Харрис с 1990 года возглавляет одну из ведущих американских еврейских организаций – Американский еврейский комитет (American Jewish Committee - AJC). Харрис всю жизнь активно участвует в жизни международной еврейской общины, что принесло ему более 20 правительственных наград разных стран мира и сделало самым титулованным американским еврейским лидером в истории США. Покойный президент Израиля Шимон Перес назвал Харриса «министром иностранных дел еврейского народа».



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции