Сорок лет Первой ливанской войне

 Михаил ГОРЕЛИК
 1 сентября 2022
 1403

Это она сейчас Первая, а до Второй ливанской войны (2006) звалась просто Ливанской (без номера), в исходном же именовании и слова такого «война» не было: была операция «Мир Галилее».

Предыстория
Палестинские беженцы появились в Ливане в результате первой арабо-израильской войны (1948-1949) – порядка 100 тысяч человек. В результате Шестидневной войны их число увеличилось на 25 тысяч. В 1970 году Арафат предпринял попытку захвата власти в Иордании – король Хусейн изгнал палестинцев из королевства, и в Ливане оказалось ещё порядка 150-ти тысяч палестинцев, на сей раз в их число входила возглавляемая Арафатом армия. По другим данным, в середине семидесятых палестинцев в Ливане было ещё больше: порядка 400 тысяч. Общая численность ливанского населения составляла тогда 2,6 миллиона. Ливан – небольшая страна с этнически и религиозно пёстрым населением и хрупким политическим равновесием. Палестинцы изменили баланс сил, и в 1975 году началась гражданская война, ввергнувшая процветающее государство в пучину бедствий. Палестинцы, фактически оккупировавшие юг Ливана, сделали израильскую границу зоной постоянной нестабильности, превращая обстрелами и терактами жизнь северного Израиля в кошмар. Кроме того, они совершали теракты против израильтян по всему миру. Этот процесс достиг апогея к началу июня 1982 года.    

Начало и конец 
Начало войны – 6 июня 1982 года, конец более обобщённо – сентябрь того же года. Так говорит Википедия. Обе даты требуют комментария. 
На самом деле к 6 июня война фактически шла вовсю. Север Израиля подвергался непрерывным артиллерийским и ракетным обстрелам, в сторону Израиля летели сотни ракет. Израиль подавлял артиллерийским огнём, ракетными обстрелами и бомбардировками инфраструктуру ООП по всему Ливану. 5 июня на Западный Бейрут, где базировалось руководство организации было совершено девять налётов, 15 городов и палестинские лагеря по всему Ливану подверглись бомбардировкам. Так что 6 июня – дата начала не боевых действий, а их перехода на качественно иной уровень: наземного вторжения израильской армии в Ливан.
Формальным поводом стало покушение на израильского посла в Англии 3 июня, но только поводом: тщательно разработанная и подготовленная операция не могла быть ответной импровизацией.  
С концом войны всё ещё менее определённо, поэтому Википедия и не даёт конкретной даты. 1 сентября по предоставленному коридору безопасности армия ООП и политическое руководство организации под контролем наблюдателей ООН покинула осаждённый израильтянами Западный Бейрут и была эвакуирована в Тунис. На этом можно было бы поставить точку, но затем последовал ввод израильских войск в Западный Бейрут и следствие или, как смотреть, цель этого вторжения, Сабра с Шатилой. Израильские войска были выведены из Ливана только через три года: в июне 1985-го, притом что в буферной зоне, контролируемой союзнической Армией юга Ливана, они продолжали присутствовать до 2000-го года.
После Войны за независимость это была самая длительная арабо-израильская война. Тяжелейшая Война Судного дня (1973) продолжалась две с половиной недели. Шлейф Первой ливанской фактически тянулся ещё 18 лет. Если спросить интернет об отражении этой войны в искусстве, он даст вам, среди прочих, ссылку на израильский фильм «Бофор» – события в нём происходят в 2000-м году. 

Внутренняя ситуация в Ливане
В Ливане шла в это время гражданская война – все против всех: сунниты, шииты, христиане восьми (!) конфессий, друзы, плюс в каждой из этих групп зачастую враждующие друг с другом клановые боевые отряды. А ещё оккупировавшие часть страны сирийские войска. Заключались и расторгались временные союзы.
Хорошо - по здешним меркам - обученная, оснащённая, дисциплинированная и мотивированная армия ООП составляла порядка 25-ти тысяч бойцов. Помимо стрелкового оружия, она была вооружена гранатомётами, дальнобойной артиллерией, противотанковыми и зенитными орудиями, «катюшами», в её распоряжении находилось бронетранспортёры, около ста танков: правда, это были устаревшие тридцатьчетвёрки, но танк есть танк. Палестинские лагеря беженцев стали центрами подготовки кадров мирового террора, здесь обучался террористический интернационал со всего мира. ООП была клиентом СССР: финансирование, оружие, инструкторы, советники.
25 тысяч бойцов – много это или мало? Ливан – маленькая страна. Протяжённость границы Ливана с Израилем – менее 80 километров. Если расставить бойцов Арафата вдоль границы, они стояли бы почти через каждые три метра. Горная местность давала дополнительные возможности обороняющейся и в техническом отношении более слабой стороне.
Ливанское население страдало от палестинского террора, особенно шииты и христиане юга страны: они стали естественными бенефициарами израильского вторжения и встречали израильтян разве что не цветами. Армия юга Ливана майора Хаддада, состоявшая из христиан, шиитов и друзов, и христианские фалангисты Пьера Жмайеля (одного из ведущих ливанских политических деятелей своего времени, отца двух будущих президентов Ливана) были союзниками израильтян.    

Цели сторон и их реализация
Цели Израиля очевидны: восстановить безопасную жизнь севера страны и, изменив баланс сил в Ливане, добиться заключения мирного договора. В случае успеха Ливан стал бы второй после Египта арабской страной, вставшей на путь мира с Израилем. Никаких территориальных притязаний у Израиля к Ливану не было. Израиль вообще воевал не с Ливаном, а с дестабилизирующей Ливан армией ООП и её союзниками.
Для достижения поставленных целей следовало разгромить армию ООП и, соответственно, уничтожить её инфраструктуру в Ливане.
Разгромить армию ООП не удалось (по причинам не военным, а политическим), но сработал относительно эффективный локальный альтернативный план: уполовиненная в результате военных действий палестинская армия была выдворена в далёкий заморский Тунис, на десяток лет перестав быть значимым игроком в ближневосточном регионе. Радоваться, правда, пришлось недолго: освободившуюся нишу заняла созданная в том же году незадолго до израильского вторжения Хезбалла.
На юге Ливана была образована буферная зона. Контроль над ним осуществляла при поддержке израильской армии Армия юга Ливана, которой руководили ливанские офицеры-христиане, видевшие будущее своего народа в союзе с Израилем. Линией нестабильности стала теперь северная граница буферной зоны – река Литани.
Мирный договор действительно был подписан, но Ливаном так и не ратифицирован, а менее чем через год после подписания под давлением Сирии и вовсе расторгнут. Так что в этом отношении Израиль не получил ничего. Мир с Ливаном и сегодня остаётся делом будущего.
Цель палестинцев, спровоцировавших эту войну, – для меня загадка. Что было в голове у Арафата? Считал, что Израиль будет бесконечно терпеть обстрелы и теракты и не ответит? Полагал, что Израиль теперь слаб, и армия ООП при помощи Сирии справится с израильской армией? Что Сирия, воспользовавшись ситуацией, откроет второй фронт и попытается отвоевать Голаны? Что Египет вмешается? Что другие арабские страны вмешаются? Что Советский союз вмешается? Ретроспективно всё это представляется безумием.
Арафат, глумясь, приглашал Шарона (тогда министра обороны) в Бофор: «Мы ждём вас, добро пожаловать!». Бофор – крепость крестоносцев на вершине горы на юге Ливана, неподалёку от границы Израиля, превращённая палестинцами в военную базу, как полагал Арафат, – неприступную. Шарон приглашение принял: на следующий день после вторжения над неприступной палестинской крепостью развевался израильский флаг.
Так Дон Гуан приглашал в гости Командора. Арафат от рукопожатия Шарона благоразумно уклонился.
В результате Арафат потерял Ливан, потерял половину своей армии, оказался на далёкой обочине политической сцены. То есть, казалось бы, проиграл вчистую. Для другого лидера это было бы концом карьеры: оставалось купить сеть кофеен, развивать наркобизнес, вести жизнь стареющего мафиози и писать мемуары. Но Арафат умел превращать поражения в победы. Он сохранил всё-таки половину своей армии, он не дал ей бессмысленно погибнуть под развалинами Бейрута, его бойцы вышли из окружённого израильтянами города в боевом строю со стрелковым оружием, с гордо поднятой головой. В результате Арафат стал больше, чем героем, – он стал человеком-символом, кем-то, вроде Че Гевары, им восхищались радикалы во всём мире. Впрочем, он и до этого был им. А впереди его ждал новый авантюрный поворот: ему предстояло стать нобелевским лауреатом и главой фантомного палестинского государства.
Арафат преследовал, конечно, собственные цели, но самостоятельным игроком никогда не был: в то время он был клиентом Москвы и выполнял её распоряжения. В Москве после Войны Судного дня и заключения мира с Египтом (1979) отдавали себе отчёт, что сокрушить Израиль, скорей всего, не удастся, и перешли к политике управляемого хаоса. Проект оказался удачным. А тут ещё, к радости Кремля, случились Сабра с Шатилой.
Ещё одним важным игроком была оккупировавшая часть Ливана Сирия – противник-союзник-конкурент ООП. С одной стороны, ослабление (но не сокрушение) ООП в Ливане было сирийцам на руку: они не прочь были, воспользовавшись ситуацией, подчинить ООП своему влиянию; с другой стороны, несмотря на предупреждение Израиля, они не могли не вмешаться, к чему их подталкивали советские военные советники, и даже провели пару успешных операций. В конце концов, понеся большие потери в живой силе и технике, под угрозой полного разгрома своего военного контингента в Ливане Сирия запросила прекращения огня и вышла из игры. В результате этой войны Сирия не утратила своих позиций в Ливане, более того, она упрочила своё влияние и фактически превратила Ливан в свой протекторат. 
Первая ливанская стала первой войной, в которой задействованные человеческие и технические ресурсы Израиля многократно превосходили арабские не только качественно, но и количественно. Что касается качества, то армия Израиля была армией невиданного в здешних местах цивилизационного уровня. Этого поначалу не понимал Арафат, не понимали сирийцы; создаётся впечатление, что это не вполне отчётливо понимали и в Москве. По свидетельству очевидцев, мощь израильской армии производила огромное впечатление на ливанское население. Между тем во время боевых действий бывали сбои в управлении войсками и случаи гибели от дружественного огня.
Во время всей кампании Израиль подвергался постоянному давлению международного общественного мнения, требующего прекратить боевые действия и вывести войска из Ливана. 
 

Сабра и Шатила
Подавляя сопротивление палестинцев, израильская армия двигалась на север и через неделю после вторжения окружила Бейрут. Город был поделён на две части: мусульманскую (западную), в которой базировались войска и руководство ООП, и восточную – христианскую. Во время осады Западного Бейрута Восточный Бейрут продолжал жить нормальной жизнью, как если бы никакой войны не было, разрывы израильских снарядов и бомб были для жителей музыкой сфер, они только и мечтали о том, чтобы с палестинцами было покончено. 
Благодаря посредничеству, или лучше сказать давлению, Запада, было достигнуто соглашение о зелёном коридоре, по которому армия ООП вышла из Бейрута и покинула Ливан. Это произошло 1 сентября. В случае штурма бойцы ООП были бы взяты в плен или физически уничтожены. С другой стороны, это привело бы к жертвам среди израильтян и гражданского населения города, которое фактически оказалось у террористов в заложниках. Впрочем, и без штурма в результате постоянных израильских артиллерийских обстрелов и бомбардировок Бейрута были убиты и ранены тысячи жителей, не имеющих никакого отношения к Арафату, к его армии и вообще к палестинцам.
После ухода армии Арафата в Ливане оставалось от нескольких сотен до нескольких тысяч палестинских террористов, вооружённых не только стрелковым оружием, но и противотанковыми гранатомётами.
По достигнутой договорённости израильские войска не должны были входить в Западный Бейрут, но 14 сентября в результате террористической атаки на штаб фалангистов был убит только что избранный президент Ливана Башир Жмайель (сын Пьера Жмайеля). Вместе с ним погибло 26 человек. Израильтяне, нарушив договорённость, 15 сентября вошли в город под неубедительным предлогом защиты мусульман от мести разгневанных фалангистов. На самом деле взрывное устройство в штаб-квартире фалангистов установили не палестинцы: это сделал ливанец-христианин, агент сирийской разведки. Но кто тогда это знал? В сущности, это ничего не меняло: счёты фалангистов к палестинцам и без того были велики. 
Войдя в Западный Бейрут, израильтяне взяли на себя ответственность за всё, что здесь происходит. Следующий шаг – блокирование и зачистка находившихся в городе палестинских лагерей Сабры и Шатилы – был неизбежен. Шарон, который был против зелёного коридора, всегда этого хотел: он считал, что террористы должны быть уничтожены, и отвергал компромиссы. Израильтяне предложили произвести зачистку фалангистам: те были бенефициарами происходящего, горели желанием нанести ответный визит палестинцам, у них был опыт зачисток. Это избавляло израильтян от личного участия в операции. На совещании, предшествующем зачистке, израильская сторона выдвинула условие: гражданское население не должно пострадать. Фалангисты не возражали. Насколько израильтяне верили в выполнимость этого требования, учитывая обычаи гражданской войны в Ливане, – это вопрос.
Сабра и Шатила были главными центрами международного террора в Ливане, а может быть, и в мире. Боевики там оставались. Не только палестинцы, но и иностранцы. Они открывали огонь по израильтянам, окружившим лагеря, и по фалангистам, осуществляющим зачистку.  В результате зачистки боевики были уничтожены, кроме тех, кому удалось укрыться в секретных бункерах Шатилы. Вместе с ними были убиты, причём крайне жестоко, их родственники и соседи. Женщины, старики, дети. Сотни гражданских лиц. По данным израильской разведки, число убитых насчитывало 700-800 человек, по данным антиизраильских и антифалангистских источников – в разы больше.
Зачистка началась 16-го сентября вечером, продолжалась всю ночь (израильтяне запускали осветительные ракеты), следующий день и следующую ночь – и происходила на глазах израильтян и фактически под их прикрытием. Офицеры не взяли на себя ответственность вмешательства без санкции высшего руководства (любое вмешательство было бы прямым нарушением приказа, кроме того, фалангисты им не подчинялись) – между тем высшее руководство медлило. Утром 18-го оно наконец очнулось: израильтяне бойню остановили.
На заседании правительства премьер-министр Менахем Бегин сказал слова, ставшие мемом: одни гои убивают других гоев, а виноваты евреи. Всё так, но только те гои, которые убивали других гоев, были приглашены на эту акцию израильтянами, одеты в израильскую военную форму (правда, с собственными знаками различия) и вооружены израильским оружием.
Информация о событиях в Сабре и Шатиле стала сразу же известна в Израиле и вызвала волну протестов. Только на одном митинге в Тель-Авиве собралось более 10 процентов населения Израиля – беспрецедентно. Несмотря на противодействие ряда министров, была оперативно создана независимая комиссия под руководством главы Верховного суда Израиля, которая провела оперативное расследование. В результате её отчёта Шарон был вынужден уйти в отставку, начальник военной разведки лишился должности. Всё это происходило во время войны. Пресса не испытывала цензурных ограничений, свобода митингов и собраний не была ограничена, комиссия отработала свободно, непредвзято, невзирая на лица – свидетельство зрелости израильской демократии. 
В сознании многих террор против гражданского населения связан исключительно с исламом. Христиане Ливана это несправедливое мнение выразительно опровергли. Их славянские братья по числу жертв в Сребренице (1995) на порядок превзошли Сабру с Шатилой.  
Резня в Сабре и Шатиле в ситуации гражданской войны в Ливане не представляла собой чего-то небывалого, из ряда вон выходящего. Такие истории случались и до, и после, их жертвами становились представители разных враждующих сторон, в том числе и христиане, конечно. Привычный и ожидаемый эпизод взаимного истребления в гражданской войне. Только один пример: в 1976 году в Дамуре палестинцы перебили 600 христиан. Кто это заметил? Кто об этом помнит?!
Сабра и Шатила так бы и остались не слишком привлекающим к себе внимание эпизодом гражданской войны в Ливане, если бы не причастность израильтян.
Ввод израильских войск в Западный Бейрут был ужасной ошибкой с трагическими последствиями и тяжёлыми репутационными издержками, не преодолёнными до сих пор. Сабра и Шатила стали символами геноцида, причём со временем как-то забылось, что сами израильтяне никого не убивали и в конце концов именно они прекратили бойню, – в глазах многих и многих они так и остаются главными, если не единственными, виновниками.
Между тем, не будь израильтян в Западном Бейруте, фалангисты вошли бы в Сабру и Шатилу безо всякого израильского приглашения, их мотивация всегда была высока, а после гибели Башира Жмайеля особенно высока. И с некоторыми вариациями произошло бы то же самое – только среди фалангистов были бы жертвы, кому-то из палестинцев удалось бы покинуть лагеря и фалангистов никто бы не останавливал.
И эта история не привлекла бы особого внимания и забылась так же, как события в Дамуре. 
Михаил ГОРЕЛИК



Комментарии:

  • 7 сентября 2022

    Андрей Кацман

    Всё же факт остаётся фактом: резня была осуществлена фалангистами ливанской партии Катаиб. Любая резня плоха, но насколько плоха резня террористов? На это нет ответа не только в расхожей массовой морали, но и в конкретной этике. НЕТ.

    С другой стороны, участие в чужих гражданских войнах всегда чревато. Поэтому, любишь кататься -- люби и саночки возить. Иногда "Сабра и Шатила" случаются. Неизбежно. Хотя хотелось бы такого избегать. Особенно уничтожения не боевиков, а их родственников и соседей (женщины, старики, дети). Но разве подобного рода уничтожения не в традиции мусульман? Разве такого не случалось даже при Мухаммаде, когда его последователи вырезали целое арабское племя, принявшее иудаизм?



Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции