ЮЛИЙ ЗЫСЛИН ЗАЖИГАЕТ

 Марина Гордон
 24 июля 2007
 8014
Рубрика «Атланты» существует в журнале «Алеф» уже несколько лет. За это время ее постоянная ведущая Марина Гордон рассказала читателям практически обо всех мало-мальски известных бардах, кумирах шестидесятников и не только. Но оказалось, что тема далеко не исчерпана. Из далекой Америки нам пришло письмо от Юлия Зыслина. Оказалось, что Юлий — бард, родился в Москве, на Тверской, 14, в доме Елисеева. Так сложилась его судьба, что последние десять лет он живет в США, но не прерывает связи с русской поэзией, делая все возможное, чтобы сохранить традицию Серебряного века. Среди его инициатив — ежегодные Вашингтонские цветаевские костры, Первый американский фестиваль авторской песни на стихи Марины Цветаевой, закладка «Аллеи русских поэтов» в Вашингтоне. Сегодня гость журнала «Алеф» Юлий Зыслин делится с читателями своими воспоминаниями.
Цветаевские костры в Вашингтоне Рубрика «Атланты» существует в журнале «Алеф» уже несколько лет. За это время ее постоянная ведущая Марина Гордон рассказала читателям практически обо всех мало-мальски известных бардах, кумирах шестидесятников и не только. Но оказалось, что тема далеко не исчерпана. Из далекой Америки нам пришло письмо от Юлия Зыслина. Оказалось, что Юлий — бард, родился в Москве, на Тверской, 14, в доме Елисеева. Так сложилась его судьба, что последние десять лет он живет в США, но не прерывает связи с русской поэзией, делая все возможное, чтобы сохранить традицию Серебряного века. Среди его инициатив — ежегодные Вашингтонские цветаевские костры, Первый американский фестиваль авторской песни на стихи Марины Цветаевой, закладка «Аллеи русских поэтов» в Вашингтоне. Сегодня гость журнала «Алеф» Юлий Зыслин делится с читателями своими воспоминаниями. Последние из могикан Когда-то давно, в прошлой жизни, я работал конструктором на Московском электроламповом заводе. А для души организовал музыкально-поэтический клуб «Свеча». Члены клуба выступали с песнями в Москве и гастролировали по России. Однажды ко мне подошел мой коллега, конструктор Давид Бойм, ветеран Великой Отечественной войны. Дело было на нашем заводском «Бродвее» — так называли длиннющий, метров пятьсот, коридор, который был местом прогулок, встреч и обмена новостями. Давид обратился ко мне с просьбой: — Юлик, я знаю, ты песни поешь. А мог бы написать нам песню? — Кому это — нам? — удивился я. — Понимаешь, — Давид явно волновался, и его еврейский акцент стал сразу сильнее, — я родился на Волыни, в местечке Купеле. Немцы уничтожили там всех евреев. В живых остались только 16 человек — те, кто служил тогда в армии или учился в больших городах. Раз в году мы, последние купелевцы, собираемся вместе, вспоминаем наших погибших родных. Нужна песня для этих встреч. — Хорошо. Попробую. Давай слова. — Слова будут, — отозвался Давид. — Среди нас есть поэт, Хаим Бейдер (его сын Владимир Бейдер — журналист, живет в Израиле. — Ред.). Я его попрошу. Скоро я получил текст будущей песни. Чувствовалась опытная рука — даже припев был выписан, да еще и в другом размере по отношению к запеву. В нем были такие слова:
Сколько бы судьба нас ни штормила, Я к тебе иду всегда вослед – К той земле, которая вскормила, К дому, где познал я белый свет.
Еврея, у которого Катастрофа оставила в душе кровавую рану, эти строки не могли не тронуть. Песня получилась как плач о погибших. Я назвал ее «Воспоминание о Купеле», хотя она, конечно, была посвящена всем разоренным и уничтоженным еврейским местечкам, включая латвийскую Креславку, родину моей мамы… Израильские камушки В Израиле зелень везде, и горы, горы, горы. Солнце жарит, а в домах и квартирах прохладно. Я остановился у племянника в Маале-Адумим — ласковом, спокойном городке. Здесь на местном кладбище похоронены мои брат с сестрой и шурин. Я побывал у них. Помню их голоса и лица: живые, родные. А перед глазами — могильные плиты. Странно привыкать к мысли, что те, кого любил, теперь стали частью семейной истории… На следующий день в сопровождении Иосифа, друга и неизменного гида, отправился на Масличную гору. В Иерусалиме всюду, куда ни кинешь взгляд, — тусклый, серовато-бежевый, торжественный, древний тысячелетний камень. С Масличной горы открылся незабываемый вид на город. Обуревал какой-то трепет: святые места, глубокая старина. «Возьми несколько камушков на память», — сказал Иосиф. Помню, как у Стены Плача душа сжалась в комок. Держась за Стену и закрыв глаза, мысленно попросил здоровья всем близким и мира Израилю... Недалеко от иерусалимского рынка расположено несколько русских книжных лавок. Зайдя в одну из них, я набрал два пакета книг по русской и еврейской поэзии для музея в Вашингтоне. Вечером был концерт. Пришли московские друзья и коллеги, а еще Нафтали Зислин, мой брат и ровесник. В России его звали Анатолием. Но там мы не были знакомы, впервые увиделись в Израиле. Он профессор цветочных наук: специализируется на выращивании роз. Такого букета, какой он принес, я в жизни не видел. Его дедушка, а стало быть, и мой родич Шауль-Дов Зислин приехал в Палестину из России еще в 30-х годах и был раввином в Тель-Авиве. Это дед сказал Анатолию, когда они встретились, что его настоящее имя Нафтали. Сам Толик, рано лишившись родителей, хлебнул в жизни горюшка. Родился в Ленинграде, жил в Ташкенте, а в 1957 году один перебрался через Европу в Израиль. Была еще одна незабываемая встреча: я повидался с тремя своими двоюродными сестрами, у которых родители погибли в Катастрофе. Старшая из них пережила гетто в Двинске. Сейчас ей 86 лет. Она недавно написала на идише свои воспоминания о гетто. Да, только сейчас, более полувека спустя, узники нашли в себе силы заговорить о том, что им довелось пережить. А сколько из них так и ушли — молча… Другая сестра перевела воспоминания на русский и английский. Переводы находятся в архиве моей семьи. А те два камешка, подобранные по дороге на вершину Масличной горы — один побольше, другой поменьше, — лежат на моем вашингтонском письменном столе как память об Израиле и символ вечности.


Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции