«Люди воздуха» мечтали о земле

 Элла МИТИНА, Россия
 5 октября 2007
 5714
«Люди воздуха». Так называл Шолом-Алейхем евреев, которые тысячи лет не имели своей земли. В 20-е годы в Советской России на короткий срок они обрели землю – северокрымские степи. В кратчайшие сроки на выжженных, пустынных землях заколосилась пшеница, выросли фруктовые сады, стало развиваться скотоводство. О прекрасном, но трагическом опыте крымских еврейских коммун и, в частности, колонии «Войя нова» рассказывает фильм «Красный Сион» известного российского кинодокументалиста, двукратного лауреата Национальной кинематографической премии Ника, обладателя приза Британской академии кино и телевидения Евгения Цымбала.
– Как евреи оказались в Крыму?

– В моем фильме речь идет не о тех евреях, которые жили в Крыму еще с античных времен, а о евреях-переселенцах, выходцах из черты оседлости. После многочисленных погромов 1902-06-х годов они потянулись из России в Святую землю, чтобы создавать там очаги своей будущей земледельческой страны. В начале 20-х годов, когда красные пришли в Крым и перекрыли границу, евреи, не успевшие перебраться в Палестину, чтобы выжить, стали занимать пустующие земли северного Крыма и создавать там земледельческие коммуны. Для большевиков Крым был оплотом белого движения, поэтому множество крымчаков они расстреляли. Поскольку в ходе гражданской войны большевики были противниками погромов, они привлекли евреев на свою сторону и позже решили использовать их для создания в Крыму местного населения, лояльного к большевикам. Кроме того, большевики очень благосклонно отнеслись к деньгам, которые вкладывали в Крым еврейские филантропы всего мира. Идея еврейской колонизации Крыма поддерживалась американской благотворительной организацией Джойнт, помогавшей новым мигрантам техникой, зерном, новыми технологиями, оборудованием и т.д.

– Как воспринимали большевики помощь «Джойнта»?

– Поначалу очень хорошо. Крымские земли стали полигоном для испытания новых технологий, которые могли пригодиться советской власти. Но «Джойнт» был заинтересован в том, чтобы помощь, которую они оказывали еврейским коммунам в Крыму, была адресной, конкретной, чтобы вся техника, оборудование и зерно шло непосредственно коммунарам, работавшим на земле. Это вызывало недовольство большевиков, которые настаивали, чтобы вся помощь отдавалась централизованно, а оттуда уже распределялась по их усмотрению. В конце концов, все так и получилось: помощь в значительной степени перешла под контроль большевиков, что, наряду с коллективизацией, стало одной из главных причин краха всей системы, выстроенной еврейскими благотворительными организациями.

– Фильм полон великолепных архивных кино и фотодокументов. Откуда они у вас?

– У моего соавтора, сценариста Валерия Дымшица, директора петербургского центра «Иудаика», оказался в распоряжении фотоархив журнала «Трибуна еврейской советской общественности», издававшегося в 1920-1930-е годы и освещавшего проблемы еврейского переселения. Фотоархив попал в центр «Иудаика» при ликвидации Музея истории религии и атеизма в здании Исаакиевского собора. Собор передали Русской православной церкви, оттуда стали выво¬зить архивы и фонды, и в подвалах собора, среди прочего, нашли сундук со стеклянными фотонегативами, многие из которых были расколоты, но, к счастью, оказалось и много целых, отличных с художественной точки зрения. Часть из них вошла в мой фильм.

Что касается киноматериалов: в 1920-е годы многие видные деятели культуры были увлечены идеей еврейской автономии. В члены ОЗЕТа (Общества землеустройства евреев-трудящихся) и КОМЗЕТа (Комитета землеустройства евреев-трудящихся) входили такие известные люди, как Соломон Михоэлс, Виктор Шкловский, Владимир Маяковский, Лиля Брик. Ими и был снят документальный фильм «Евреи на земле». Маяковский и Шкловский стали сценаристами фильма, режиссером был Абрам Роом, а организатором киносъемок – Лиля Брик. Она оказывала на Маяковского огромное влияние, и поэтому он принял участие в этой киноработе. Еще один источник архивных материалов – фильм об участии Джойнт в проекте «Евреи в Крыму и Южной Украине». Благодаря ему, мы и сегодня можем увидеть, как члены еврейских коммун работали на каменоломнях, выращивали великолепный виноград, собирали отличные урожаи пшеницы, осваивали новейшую по тем временам технику, учили детей в сельхозтехникуме в Чеботарке. Повторюсь, что это были не колхозы, а коммуны – добровольные объединения людей, занимавшихся земледельческим трудом и получавших за это равное вознаграждение.

– А вам не кажется, что в названии фильма «Евреи на земле» есть что-то уничижительное? Словно речь идет об исследовании каких-то насекомых.

– Нет, я так не думаю. Слово «еврей» до 40-х годов ХХ века было таким же обыкновенным обозначением национальности, как русский, украинец, казах, белорус, армянин и так далее. Оттенок презрения возник в годы Великой Отечественной войны под воздействием нацистской пропаганды. Приходится с сожалением констатировать, что усилия фашистских идеологов оказались довольно успешными. А примерно с 48 года слово «еврей» фактически стало еще и составом преступления.

– В вашем фильме есть очень забавный эпизод, как я понимаю, из картины «Евреи на земле», о том, как евреи разводят свиней. Чья эта была вообще идея – заставить евреев откармливать свиней? Советов? Это что – была попытка таким способом «разъевреить» евреев?

– Немало евреев сами были не прочь «разъевреиться». Многие хотели быть не евреями, а, прежде всего, «советскими людьми». И, надо сказать, это им удалось. Некоторые меняли имена и фамилии на более благозвучные для славянского уха. Могу напомнить мой фильм «Дзига и его братья» о великих кинематографистах братьях Кауфман. Старший брат – Дзига Вертов – называл себя Денис Аркадьевич, хотя настоящее его имя было Давид Абрамович (Вертов – псевдоним, заменивший фамилию); его брат – великий кинооператор, переименовал себя из Моисея в Михаила, и таких случаев было множество.

Причащение к «советским людям» требовало весомых, решительных поступков, символизировавших разрыв с прошлым. Одним из таких поступков, с точки зрения коммунаров, было общение со свиньей. Человек словно говорил себе: «если я начинаю общаться с этим некошерным животным, я переступил через что-то унизительное, рабское, старозаветное в самом себе». Свинья для них стала символом освобождения от диктата традиций.

– И в связи с этим не могу не вспомнить другой великолепный эпизод вашего фильма – Сергей Владимирович Михалков читает пионерам стихотворение «Анна-Ванна, наш отряд хочет видеть поросят», которое, как вы напоминаете в фильме, не что иное, как перевод с идиша стихотворения еврейского поэта Льва Квитко. О том, что это не оригинальное стихотворение, а перевод Михалкова, знают, к сожалению, далеко не многие.

– Это стихотворение входило в свое время в обязательную школьную программу, и никто не говорил нам, детям, что это перевод с идиша. Я сам учил наизусть это стихотворение в школе. Надо сказать, что перевод сделан блестяще и недаром стал классикой советской детской литературы.

– В каждом большом деле есть лидеры, без которых невозможно осуществить ни одно начинание. Таким в фильме предстает Мендель Элькинд, как и многие таланты в нашей стране, трагически погибший в сталинских лагерях. Именно благодаря его энергии и была создана еврейская коммуна «Войя ново» (дословно с эсперанто: «Новый путь»).

– Мендель Элькинд не столь значительная фигура в масштабе страны, но он был яркой решительной личностью. В Израиле он долгое время считался врагом народа, потому что вначале привез в Палестину эмигрантов из России, соблазнив новой прекрасной жизнью, а потом – около сотни человек – увез обратно в Крым, решив, что Палестина, в которой шла перманентная война с арабами, не лучшее место, чтобы начать новую жизнь на собственной земле. Мы знаем, во что обошлась эта затея доверившимся Элькинду: почти все были уничтожены, раздавлены советской властью так, что даже воспоминаний о них не осталось. Сегодня местные жители понятия не имеют, что в недавнем прошлом на крымской земле существовали сотни земледельческих коммун, куда переселилось более 100.000 человек, веривших, что обрели свою землю.

– Последние кадры фильма – заброшенные еврейские могилы в Крыму, разрушенные и расстрелянные памятники, среди которых с трудом отыскался один целый. Еще один кадр – полуразвалившееся здание сельхозтехникума в Чеботарке, где учились дети колонистов, развалины и остовы домов. Все это оставляет очень тягостное впечатление. С каким чувством вы все это снимали?

– С чувством глубокой тоски, стыда, почти ужаса. Я думал: кем же мы стали, как дошли до такой жизни – осквернения могил, уничтожения памятников?! В чем причины чудовищного нравственного одичания?

Но в то же время понимал: как ни горько это видеть, мы воскрешаем тщательно стиравшуюся и, увы, сегодня практически забытую страницу истории. Историю, не зная которой мы обречены на повторение уже совершенных трагических ошибок. Потому и завершаю фильм словами: «Люди, мечтавшие создать Красный Сион, заслужили, чтобы мы о них – хотя бы помнили».

Фотографии из фотоархива журнала «Трибуна еврейской советской общественности»



Комментарии:

  • 6 ноября 2008

    Гост ГАЛУТИН ИОСИФ ИЗ ТЕЛЬ-АВИВА

    тем и спаслись.Нас ведь было пятеро, трое пацанов 24
    28 и 31года, и чтобы такую ораву прокормить отец пахал, как вол, на самых тяжелых работах. Наш дом, мазанка с пристройками, земляные полы с блохами,куры, гуси и свиньи, которых заводили, чтобы"выжить"и не "идея", а сама жизнь заставила евреев их разводить. Вы,может слышали о Голодоморе,так он был не только на самостийной Украине, но и в Крыму, господа. И наша семья выжила только благодаря кормовому буряку, которым отец забил весь подвал. И мать дояркой, и 13-ти лет старший брат, Зяма, впоследствий ветеран войны, отцу помогал скирдовать, и в урожайные годы, зарабатывая много трудодней, у нас весь угол дома был завален зерном...все было, и по нам тяжелым катком прошлась война, эвакуация, голод, отец в 1942 погиб под Сталинградом, и все прошло И, напоследок, не стоит, госпожа Митина,бросаться словами "идея....откармливать свиней"..,лет эдак, через полста, так легковесно об этом говорить, некрасиво. С уважением Галутин

  • 6 ноября 2008

    Гость Галутин Иосиф, 80 лет из Тель-Ави

    Я,наверно,один из последних живых свидетелей той жизни. Наша семья приехала в 1926г из Смоленска по программе Агро-Джойнта и поселились около ст. Воинка и жили там неплохо (корова, две лошади, птичник), а после коллективизаций вступили в к-з. им. Свердлова, в деревне Кадымо, и жили там до 1938г, когда сестры отца вытянули нашу семью под Москву


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции