По волнам воспоминаний

 Александр ЕШАНОВ, Россия
 2 октября 2008
 3888
Был ноябрь 1997 года. За окнами смеркалось. Свет в кабинете Александра Исааковича Гельмана мы не включали. Никто из домашних не решался нас беспокоить. Перед нами стояли рюмки с коньяком и большие кружки с чаем. Впрочем, чай давно уже остыл. Мы неторопливо плыли на волне воспоминаний. Вспоминал и рассказывал Александр Исаакович. Все рождалось здесь и сейчас, хотя речь шла о событиях тридцати-, сорока- и пятидесятилетней давности.

Меня поразила тогда точность описываемых деталей и масштаб восприятия. Даже незначительных, казалось бы, событий. Вдруг он начал рассказывать, как люди, с которыми он в течение жизни оказывался за одним столом, совершенно по-особому выпивали. Замечательно, легко и радостно выпивалось с Кириллом Лавровым во время их двухнедельной поездки по Китаю. Александр Исаакович вспоминал, как после тяжелого разговора с министром культуры в связи с запретом пьесы «Скамейка» в начале восьмидесятых зашли с Олегом Ефремовым в первый попавшийся буфет и дернули по полстакана водки, чтобы развеять цензурную тоску. Драматургу Гельману доводилось выпивать не только с замечательными деятелями театра, писателями, но и с известными политиками, с президентами — с Горбачевым, с Ельциным. В Софии выпивал с Тодором Живковым. Это происходило в перерыве между заседаниями суда над бывшим лидером Болгарии, который сказал драматургу, что ни один глава государства не обходился своему народу так дешево, как он, Живков, а «они меня еще судят»… Это были не просто воспоминания о выпивках, это были яркие, выхваченные из жизни портреты интересных личностей, точные характеристики времени, комедийных и драматических ситуаций. Да, жизнь наградила Александра Исааковича многими прекрасными встречами, знакомствами, дружбами.

Его пьесы ставились и сейчас ставятся во многих театрах страны и мира. Пьеса «Скамейка» обошла сцены более сорока стран. В течение долгих лет Гельман возглавлял международную лабораторию драматургов в Щелыкове, где читали свои первые пьесы многие известные сегодня молодые драматурги.

В годы перестройки Александр Исаакович увлекся политикой, был членом парламента, народным депутатом СССР, входил в Межрегиональную депутатскую группу — первую парламентскую оппозицию, которая фактически пришла к власти после путча 91-го года. Правда, сам драматург после тех памятных событий от политики отошел.

...В середине семидесятых прошлого века в советской драматургии иногда веяло свежим ветром. Азартно писал еще юный Александр Ремез. В столичных театрах уже обратили внимание на Александра Вампилова, в Театре сатиры ставили «Ремонт» Михаила Рощина. И каким-то ураганом в жизнь театров ворвался Александр Гельман. Премьера его пьесы «Премия» прошла в знаменитом Большом драматическом театре (БДТ) в тогдашнем Ленинграде. Затем, как по мановению волшебной палочки, эта пьеса появилась в афишах большинства театров страны. Этот марш-бросок «Премии» мог вполне показаться в советское время некой партийной директивой, если не знать, что в «верхах» ее поначалу не пропускали, и только личное вмешательство тогдашнего предсовмина А.Н. Косыгина, которому фильм «Премия» понравился, открыло дорогу картине, а вслед за ней и пьесе. А дальше пошло-поехало. В Москве всех опередил Олег Ефремов во МХАТе.

В чем же был секрет такого успеха? Думаю, что прежде всего — в таланте драматурга, который услышал время и нашел его воплощение. Этот закон театра знают многие, но не всем дано его реализовать. После «Премии» одна за другой появились новые работы драматурга: «Обратная связь», «Мы, нижеподписавшиеся», «Наедине со всеми», «Скамейка», «Зинуля»…

Пьесу «Премия» знаю не понаслышке. В 1976 году наш режиссерский курс в Театральном училище имени Б.В. Щукина поставил по ней спектакль (режиссер Александр Михайлович Поламишев, спектакль назывался «Протокол одного заседания»). Помню, с каким азартом мы работали, не жалея ни сил, ни времени. Все участники спектакля были вовлечены в мир героев Гельмана, мир правдивый и жесткий, о котором сам автор говорил, несмотря ни на что, с оптимизмом и любовью. Так же, как сегодня он говорит об этом в своих стихах:

в этом огромном мире,

где миллионы мужчин и женщин

ни разу в своей жизни

о вас не подумают,

любите всех, кого знаете,

любите всех, кто вас знает, —

эту маленькую горсточку людей.

в этом огромном мире,

где у миллионов мужчин и женщин

ни одна клеточка не дрогнет,

когда вы уйдете из жизни,

любите всех, кого знаете,

любите всех, кто вас знает,

эту маленькую горсточку людей.



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции