Тайна Поля Робсона

 Исаак Трабский
 13 января 2012
 11882

Как-то теплым июньским вечером 1949 года я дома слушал радио. Диктор бодрым голосом говорил о «грандиозных успехах» на полях голодающей в ту пору страны и рассказывал о ходе беспощадной борьбы с «безродными космополитами» и «сионистами». Неожиданно за «последними известиями» началась трансляция из Концертного зала им. П.И. Чайковского концерта американского певца Поля Робсона. С первой минуты меня заворожил голос уникального чернокожего баса из далекой страны «желтого дьявола». Особенно поразило, что Поль Робсон пел не только американские и негритянские песни на английском (перед каждой он с сильным акцентом давал краткий комментарий на русском языке), но и русские народные.

До сих пор помню глубокую, до дрожи, вибрацию сильного голоса певца в старой негритянской песне Missisipi OL Man River («Старина Миссисипи»). А когда он спел песню Исаака Дунаевского «О Родине» («Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек»), раздался взрыв аплодисментов и крики «бис». Прервав овацию, Поль Робсон обратился в зал со словами о том, как глубоко его потрясло известие о скоропостижной смерти дорогого друга Соломона Михоэлса. «И сейчас, — сказал он, — я спою песню, которую посвящаю памяти этого великого человека, — песню еврейских партизан, которые боролись с фашистами в Варшавском гетто. Она написана на идише. Эту песню меня научил петь в Америке один из выживших евреев Варшавского гетто».
И зазвучала песня на мотив братьев Дмитрия и Даниила Покрасс «То не тучи, грозовые облака». Все это меня, мальчишку, потрясло до глубины души: ведь черный американец пел на моем родном языке, на котором дома общались между собой мама и папа и на котором меня учили разговаривать в запрещенном сталинским режимом в 1938 году еврейском детском саду. И как он пел!..
Тогда я, конечно, не мог знать, что в тот самый вечер, 14 июня 1949 года, моя добрая приятельница, великолепный знаток идиша Мария (Маня) Исааковна Ландман, проживающая нынче в Детройте (об ее уникальной судьбе см. № 1013 «Алефа»), находилась в Зале Чайковского и слушала этот концерт.
Спустя 62 года после того концерта Маня Ландман мне рассказала: «Слова Робсона о Михоэлсе, произнесенные им на том концерте, в зале, где находилось немало евреев, прозвучали как гром среди ясного неба. Наступила гробовая тишина. Ведь многие хорошо знали о подлинной причине кровавой расправы над великим еврейским актером и режиссером… Совершенно неожиданно среди онемевшего зала поднялась молодая женщина и начала аплодировать. Вслед за ней постепенно поднялся весь зал. И тогда Робсон на знакомую всем мелодию запел на идише Zog Nit Keynmol («Не говори “никогда”...») — героическую песню о вере евреев в завтрашний день и грядущую победу.
«Всей страстью своего сильного голоса он пел на языке моих родных и соседей нашего местечка Бершадь, шести миллионов европейских евреев, расстрелянных, погребенных живыми и задушенных в газовых камерах, — продолжила свой рассказ Маня. — Я, как и многие зрители, горько заплакала, и душевное потрясение от этой песни осталось на всю мою жизнь».
Лишь недавно в США я более подробно узнал о «многоликой», далеко неоднозначной жизни Поля Робсона. Прежде, как и большинство советских людей, я восторгался великолепным певцом и актером, обладавшим необыкновенным по красоте басом, певшим на двадцати языках (в том числе на русском и китайском!), выступавшим на лучших сценах мира. Я также восхищался тем, что он внук чернокожего раба, будучи одним из лучших бейсболистов, футболистов и боксеров, с отличием окончил юридическую школу Колумбийского университета и стал известным адвокатом, который добивался равноправия для чернокожего населения Америки.
В 1934 году по приглашению Сергея Эйзенштейна Робсон впервые приехал в Советский Союз, начал восторгаться советским народом и ставить СССР в пример Соединенным Штатам. Поль Робсон был непримиримым борцом против фашизма. Рискуя своей жизнью, он выступал в Испании перед Интернациональной бригадой имени Авраама Линкольна. Но позже он же одобрил подписание пакта между СССР и Германией и раздел между ними Польши, с которого началась Вторая мировая война. Во время войны, став одним из организаторов помощи Красной армии, Поль Робсон заявил: «Антисемитизм пугает меня, сына раба. Свобода неделима, и нападение на евреев равносильно нападению на негров».
Это он говорил, когда его любимому Сталину была необходима материальная поддержка евреев Америки. Тогда это восхищало и нас, советских евреев. Однако в 1949 году, когда Поль Робсон вновь приехал в Советский Союз, произошло событие, которое заставило многих усомниться в гражданской смелости и искренности выдающегося американского певца и актера.
Накануне этой поездки руководители еврейских организаций Америки попросили Поля Робсона узнать о судьбе арестованных в Москве членов Еврейского антифашистского комитета. С великим режиссером и актером Соломоном Михоэлсом и поэтом Ициком Фефером певец познакомился и подружился в США в 1943 году, когда они вместе проводили среди американских еврейских организаций сбор денежных средств и теплых вещей в помощь Красной армии, воюющей против гитлеровской Германии.
Прибыв в Советский Союз, певец захотел повидать своих друзей. Но приставленные к нему чиновники сказали, что Михоэлс стал жертвой уличной автокатастрофы. Поль Робсон был ошарашен этим известием. Тогда он назвал имя другого знакомого, Ицика Фефера. Заявлять, что и Фефер попал под машину, было невозможно. И накануне упомянутого выше концерта Поль Робсон в номере 888 гостиницы «Москва» встретился с известным еврейским поэтом. Измученного пытками, но для приличия накормленного и одетого в дорогой костюм Фефера привезли в гостиницу. О содержании их разговора я узнал из книги известного кинооператора-документалиста Василия Катаняна «Лоскутное одеяло» (М.: Вагриус, 2001).
В декабре 1997 года Катаняну удалось встретиться и побеседовать с единственным сыном Поля Робсона, который хорошо помнил взволнованный рассказ отца, вернувшегося из Москвы в том далеком 1949 году. «Отца поразил исхудавший, испуганный гость… Как только они остались одни, Фефер указал на люстру и завитушки потолка, и отец понял, что тот имеет в виду подслушивающие устройства… Он (Робсон) спросил, как погиб Михоэлс, тот отвечал, что не знает, а на самом деле молча приставил палец к виску и как бы нажал на курок. На клочке бумаги Фефер написал: “Михоэлса убил Сталин”. Отец был потрясен, но, “играя на микрофон”, стал расспрашивать Фефера о его работе и семье. Тот отвечал, что все в порядке, а на пальцах показал решетку. Отец, чтобы унять волнение, спросил, готовит ли поэт сейчас какую-либо книгу, на что тот ответил невнятно (для микрофона), а рукой обозначил петлю вокруг шеи… Отец стал угощать его фруктами, что стояли на столе, и написал: “Как вам помочь?” и “Что можно сделать?”, на что Фефер помотал головой и ответил: “Спасибо, груша очень вкусная”, разорвал бумажку и спросил, где туалет. Там он спустил обрывки в унитаз.
Вскоре Фефер сказал, что его мучит мигрень, попросил прощения за краткий визит, и отец проводил его до лифта. Вот как это было. Робсон, увидев наяву, что тогда происходило в СССР, страшно нервничал, был в шоке. Но его ожидал огромный зал, и за ним уже пришли, чтобы ехать на концерт… Отец никому не говорил об этом свидании, опасаясь навредить заключенным и оставшимся их семьям. И взял с меня клятву, что я никому не скажу ни слова».
О содержании разговора с Ициком Фефером Поль Робсон, по свидетельству его сына, молчал всю жизнь. Он даже не пытался выступить в защиту измученного сталинскими чекистами еврейского поэта и, по сути, предал его. Он не сказал ни слова в защиту евреев, которые в то время находились в советских тюрьмах и лагерях. Мало того, вернувшись после гастролей в Америку, Робсон стал там активно выступать с разоблачением «врагов СССР, распространяющих антисоветскую пропаганду о гибели Фефера и членов Еврейского антифашистского комитета». Но правда о разгроме ЕАК дошла за океан, вызвала возмущение демократической интеллигенции, американских евреев и серьезно подорвала репутацию Робсона как друга еврейского народа.
Ни при жизни Сталина, который удостоил певца премии своего имени, ни после смерти тирана и выступления Хрущева на ХХ съезде КПСС Поль Робсон ни разу не осудил преступления, совершенные его любимым вождем против евреев.
Поль Робсон пользовался мировой известностью, но в то же время он, как негритянский радикал, восхищающийся советским режимом, представлял угрозу для американского правительства. С середины 1930-х годов Отдел стратегической службы США, предшественник ЦРУ, вел «дело» на певца, и за ним десятилетия проводилась официально санкционированная слежка. В разгар маккартизма певец отказался давать показания в комиссии по расследованию антиамериканской деятельности, и его имя было внесено в черный список врагов нации. Он был лишен права выезжать за границу на гастроли и даже выступать в концертах и спектаклях в США. В то же время, в 1950 году, Поль Робсон был удостоен Международной Сталинской премии мира и избран членом Всемирного совета мира. Он сравнивал Америку с гитлеровской Германией, осудил восстание в Венгрии, подавленное советскими войсками.
В 1961 году, после того как певцу был возвращен паспорт гражданина США, он в последний раз приезжает в СССР. А в 1970-е годы, когда в Штатах развернулось движение за освобождение советских евреев, Робсон, несмотря на сильно пошатнувшееся здоровье, все еще продолжал выступать в поддержку и защиту СССР.
Он умер в 1976 году. Лишь после смерти певец вновь получил признание в Америке.
Рассказ о том незабываемом концерте, который транслировался из Зала П.И. Чайковского, на мой взгляд, был бы неполным, если не упомянуть, что в 1998 году, накануне 100-летия Робсона, нью-йоркская фирма U.S.S.U выпустила компакт-диск с его песнями. Для этого американцам довелось немало потрудиться, чтобы разыскать в Москве запись того самого концерта. К сожалению, они не услыхали ни одного слова, сказанного певцом о Михоэлсе, а также о содержании на русском языке песни узников Варшавского гетто. Советская цензура в свое время вырезала вступительную речь Робсона. Но сама песня на идише «Не говори никогда» сохранилась. Американские газеты назвали ее «самой крупной жемчужиной в короне этого компакт-диска».
Исаак ТРАБСКИЙ, США
Фото с сайта www.flickr.com



Комментарии:

  • 18 декабря 2018

    Misha Shvartsman

    Жополиз это тот кто не сомневается, идиот. Тупая статья тоже

  • 11 октября 2018

    W.Lee

    Я всегда считал его жополизом и в этом ничуть не сомневался


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции