Под кленами

 Николай Овсянников
 25 апреля 2013
 6128

Королева русского и цыганского романсов 1920-х годов Тамара Семеновна Церетели (1900–1968) была одной из тех героинь жанра, загнанного к концу нэпа пролетарскими музыкальными инквизиторами в полуподпольное состояние. Но ей немалыми усилиями все же удалось сохранить жизнь романсу до наступления «оттепели» середины 1950-х. Со своим многолетним аккомпаниатором и мудрым наставником Зиновием Наумовичем Китаевым (сменившим в этом качестве репрессированного композитора Бориса Прозоровского) в самые тяжелые для романса 1930–1940 годы она проводила аккуратную, не раздражающую репертуарные власти исполнительскую линию.

В ту суровую пору столь же превосходно, как и романсы, Тамара Церетели пела под аккомпанемент Китаева грузинские народные песни и лучшие образцы лирики советских композиторов-песенников. Известный грузинский актер Мераб Табукашвили в своей книге «Забытая легенда», посвященной любимой певице, пишет: «В ее концертах неизменно звучали песни композиторов Т. Хренникова, А. Новикова, Б. Мокроусова, М. Фрадкина, Д. Покрасса, И. Дунаевского, которые она пела с большим мастерством и темпераментом». В музыкально-артистической среде бытовало мнение, что певческая манера Церетели нравилась Сталину. Возможно, по этой причине даже в тех случаях, когда Тамара Семеновна позволяла себе включать в концертный репертуар и записывать на пластинки произведения запрещенных авторов (как, например, «Ты смотри, никому не рассказывай» Б. Прозоровского и М. Козырева), ответственные лица порой закрывали глаза на эти вольности.
Некоторой загадкой в вокальном наследии певицы является вальс военного времени «Под кленами» — единственное произведение композитора Сигизмунда Каца и поэта-песенника Анатолия Софронова в ее репертуаре:

Цвела весна зеленая
Под небом голубым.
Мы встретились под кленами
С курсантом молодым.
И в вальсе закружилися.
Играл на мостовой
Военного училища
Оркестр духовой…


Даже в 1944 году, когда друзьями (создателями нескольких известнейших песен военной поры) был написан этот вальс, вряд ли кто-то из многочисленных знатоков и поклонников творчества Тамары Церетели мог предположить, что она запоет о майорских погонах, блещущих шпорах и гремящем на площади духовом оркестре. Причем запоет не под привычный фортепианный аккомпанемент Зиновия Китаева, а в сопровождении самого настоящего оркестра.
Как много лет спустя вспоминал Анатолий Софронов, удивлены ее решением были даже сами создатели песни. У них, как он выразился, было двойное чувство. Ведь Церетели они знали главным образом как исполнительницу грузинских песен, цыганских и русских романсов, живущую «в своем, ею созданном мире». «Я сейчас уже боюсь вспомнить, какими путями эта песня попала в военной Москве к Тамаре Семеновне Церетели, — писал Софронов, — кто был посредником, проводником этой песни». Тем не менее, оба были безмерно рады такому решению популярнейшей певицы.
Позволю себе предположить, что если бы своими воспоминаниями раньше Софронова успел поделиться композитор Сигизмунд Абрамович Кац (1908–1984), то «посредник», скорее всего, был бы назван. В силу некоторых обстоятельств (временного исключения из Музыкального техникума Гнесиных за участие в середине 1920-х годов в движении «синеблузников»* и армейской службы в 1932–1934 гг.) Сигизмунд Кац относительно поздно, в возрасте 29 лет, окончил Московскую консерваторию, хотя его приняли сразу на 3-й курс. Одним из его преподавателей в этом учебном заведении был Арон Соломонович Шерешевский (1906–1968) — профессор кафедры симфонического дирижирования и оперной подготовки. Курс оперной подготовки был особенно важен для Сигизмунда Каца, будущего создателя оперы «Капитанская дочка» (1941), а также оперетт «Взаимная любовь» (1940) и «Я Вам пишу» (1944).
К сожалению, сейчас мало кому известно имя Арона Шерешевского. Между тем, в 1940-е гг. его знал каждый выпускник московской консерватории.
Близкий друг Святослава Рихтера, уроженец Витебска, талантливый пианист Шерешевский в пору юности был увековечен на холсте самим Робертом Фальком («Портрет молодого музыканта»). «Прекрасный музыкант, дирижер (он вел оперную студию при консерватории)», — писал о нем выдающийся советский пианист. Матерью Арона Шерешевского была родная сестра Зиновия Китаева — Рахиль Китаева-Шерешевская, в прошлом певица, артистка Миланского театра La Scala — и прототип прекрасной Рейзл, героини романа Шолом-Алейхема «Блуждающие звезды».
В начале июля 1941 г. в числе 200 ополченцев от Московской консерватории Шерешевский прибыл на сборочный пункт 8-й Краснопресненской дивизии народного ополчения. На следующий день командованию дивизии поступило распоряжение об отзыве 25 преподавателей, среди которых был Арон Шерешевский. Он отказался воспользоваться этой возможностью и участвовал в тяжелейших боях под Ельней и Вязьмой вплоть до 30 ноября 1941 г., когда потерявшая значительную часть личного состава дивизия была расформирована.
После написания вальса «Под кленами» у авторов возникли трудности с подбором исполнительницы. Об этом говорит достаточно большой разрыв между временем создания песни (май 1944-го) и ее первой (и единственной) записью в студии Всесоюзного радиокомитета (ранняя весна 1945-го). Мысль о Тамаре Церетели как возможной исполнительнице его произведения Сигизмунду Кацу мог подсказать Арон Шерешевский, к которому тот обратился за советом как к бывшему преподавателю и, смею предположить, первому оценщику партитуры его «Капитанской дочки». Переговорив с дядей, Шерешевский, скорее всего, и свел композитора с Зиновием Китаевым, а для Тамары Церетели рекомендация Зиновия Наумовича имела решающее значение.
«И вот, — вспоминает А. Софронов, — как сегодня помню Колонный зал. На сцене — Тамара Церетели, и она поет нашу песню «Под кленами», поет со всеми особенностями ее мягкого, характерного для грузинской певицы исполнения любой песни, любого романса, но в этом было что-то особенное».
Весной 1945 г. вальс «Под кленами» был записан Тамарой Церетели для подготавливаемой Комитетом по делам искусств патефонной пластинки. Так что и сегодня мы имеем возможность наслаждаться неповторимым исполнением грузинской певицы этой мелодичной песни, наполненной аурой приближающейся Победы.
К сожалению, после 1945-го года песня звучала крайне редко. Возможно, при жизни Тамары Семеновны никто не решался конкурировать с первой исполнительницей вальса. И только тридцать лет спустя, во время творческого вечера А. Софронова, проходившего в том же столичном Колонном зале, песню «Под кленами» исполнила, наконец, другая грузинская певица — Нани Брегвадзе. Перед этим она сказала: «Я исполняю эту песню не только для вас, мои друзья, но и как память о великой моей предшественнице Тамаре Церетели».
Из современных исполнителей мне удалось обнаружить лишь два имени: Светланы Резановой и Олега Погудина. При всем уважении к их поклонникам вынужден признать, что был не в состоянии дослушать до конца обе записи. Не потому, конечно, что Резанова и Погудин поют плохо. Но потому, что всякий раз, вслушиваясь в мелодию Сигизмунда Каца, не могу не вспомнить голос и неповторимое обаяние Тамары Семеновны Церетели. Увы, второй Церетели (которую, кстати, при жизни часто называли второй Варей Паниной) у нас так и не появилось. Поэтому и песню «Под кленами» я отношу к числу тех, которых некому повторить. Не знаю, хорошо это или плохо, но в истории отечественной эстрады такое случалось нередко.
Николай ОВСЯННИКОВ, Россия
_____
*«Синяя блуза» — агитационный эстрадный театральный коллектив, пропагандирующий революцию и новое революционное массовое искусство. Существовал с начала 1920-х до 1933 года. Впервые создан в Московском институте журналистики, на базе «живой газеты», все участники выступали в синих блузах — обычной одежде и символе рабочих, отсюда и название. Инициатор движения, его создатель, автор и один из исполнителей — Б.С. Южанин



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!