Человек с «другой планеты»

 Майя Фолкинштейн
 7 марта 2014
 2261
Когда бы на земле моей меня не стало, в обширном обществе людей дыра б зияла…   Так в одном из своих стихотворений предположил Александр Моисеевич Володин, который при всей ироничности данного высказывания, тем не менее, как в воду смотрел. Ведь когда 17 декабря 2001 года пришло известие о его кончине, ощущение личной потери испытали и друзья драматурга, и не знакомые непосредственно с Володиным почитатели его литературного таланта. И даже те, кто до того момента толком ничего не знал о нем. Но стоило кому-нибудь из непосвященных напомнить, что именно он написал «Похождения зубного врача» или «Осенний марафон», в глазах собеседника тут же загорался сочувственный огонек. Словом, многих тогда охватила печаль. Слишком уж значимой для отечественной культуры фигурой был Александр Моисеевич Володин (Лифшиц) — драматург, сценарист, поэт.  

Родившийся 10 февраля 1919-го, успевший до призыва в армию поработать сельским учителем, поучиться на театроведческом факультете ­ГИТИСа, окончивший в итоге сценарный факультет ВГИКа, свою профессиональную деятельность Александр Моисеевич начал в Ленинграде, на студии документальных фильмов. Но с раннего возраста влюбленному в сценическое искусство, в мир которого его увлек старший двоюродный брат, участник Студии под руководством Алексея Денисовича Дикого, известность Володину принесли дебютные драматургические опыты — «Фабричная девчонка» и «Пять вечеров». В них он одним из первых в 1950-х годах решился заговорить со зрителем непривычным для той эпохи не казенным, а по-хорошему простым языком и вывести на сцену персонажей с виду ничем не примечательных, но чей внутренний мир был уникален и неповторим.

Однако Александр Моисеевич критически относился к своим заслугам. Потому что был чрезвычайно скромен, застенчив. И в этом смысле и впрямь казался, как он однажды выразился, «жителем другой планеты», чужаком в богемной среде, в которой зачастую правит бал лишь жажда славы. Володину же амбиции были не свойственны. Он вообще, если верить режиссеру Александру Аркадьевичу Белинскому, «не осознавал своей силы, своего дара».

Вероятно, неуверенность Володина в себе являлась следствием трагических обстоятельств его судьбы. Судьбы, которая, по признанию самого Александра Моисеевича, «несчастьями не доконала, счастливым сделать не успела». И хотя он искренне утверждал, что «стыдно быть несчастливым», от тяжелых воспоминаний все же избавиться не сумел.

А разве можно было забыть почти сиротское детство, унизительное, на птичьих правах существование у родственников, Великую Отечественную войну, куда попал двадцатидвухлетним юношей и где получил серьезное ранение, неустроенность послевоенной жизни, проблемы с цензурой, которая очень жестоко расправлялась едва ли не со всем, что выходило из-под его пера?..

Правда, распространяться о своих переживаниях публично Александр Моисеевич не стремился. Впрочем, ему это было и ни к чему, так как он полностью раскрывался в своих произведениях. В автобиографической прозе — «Оптимистических записках» и «Записках нетрезвого человека». Конечно, в стихах. Да и практически в каждом из рожденных фантазией Володина образов, независимо от их пола (будь то Тамара и Ильин из «Пяти вечеров» или Надежда Резаева из «Старшей сестры», Женька Шульженко из «Фабричной девчонки», герой «Графомана» или героиня «Идеалистки»), — частичка его сердца. Его комплексы, неизменное и, увы, естественное для представителей творческих профессий душевное одиночество, бесконечные сомнения. И одновременно редкая способность в самых на первый взгляд тупиковых ситуациях мысленно приподниматься над бытом, мечтать и вопреки всему надеяться на лучшее…

Наверное, подобная позитивная направленность, а также ненавязчивая, деликатная эмоциональность, чистота и главное — честность авторской интонации сделали володинские тексты столь притягательными для режиссеров и артистов театра и кино. Сочинения Александра Моисеевича Володина и сейчас интересны российским театральным коллективам, которые, думается, сегодня, как никогда, нуждаются в настоящих человеческих историях.

Майя ФОЛКИНШТЕЙН, Россия



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции