Любовь и смерть: звездный треугольник

 Наталья ЧЕТВЕРИКОВА, Россия
 19 июня 2014
 3460

…На сцене царила необычайно элегантная, утонченная «французская» красавица и держала зал в напряжении. С апреля 1934 года было почти невозможно попасть в самый знаменитый авангардный театр Москвы на спектакль «Дама с камелиями» с Зинаидой Райх в главной роли. Зрители рвались увидеть то, что давно исчезло со всех советских сцен, — захватывающие чувства и красивую любовь без какой-либо идеологии.

Некоторым женщинам, чтобы попасть в историю, достаточно иметь яркий характер, создающий незаурядную будущность. Актриса Зинаида Райх — из таких персон. Ее жизнь была бы похожа на вечный праздник, если бы не трагическое время и сломанные судьбы... 

 

Рожденная вдохновлять

На сцене царила необычайно элегантная, утонченная «французская» красавица и держала зал в напряжении. С апреля 1934 года было почти невозможно попасть в самый знаменитый авангардный театр Москвы на спектакль «Дама с камелиями» с Зинаидой Райх в главной роли. Зрители рвались увидеть то, что давно исчезло со всех советских сцен, — захватывающие чувства и красивую любовь без какой-либо идеологии.

7 января 1938 года, отыграв финальную сцену — смерть Маргариты Готье, — актриса потеряла сознание. Ее на руках отнесли за кулисы. Последний спектакль Государственного театра имени В.Э. Мейерхольда во многом стал пророческим.

Зинаида Николаевна Райх вовсе не мечтала стать актрисой. Она родилась 120 лет назад, 3 июля 1894 года, недалеко от Одессы, в семье обрусевшего немецкого еврея, железнодорожника и социал-демократа. Дочь придерживалась взглядов отца и очертя голову кинулась в революцию. Окончив восемь классов гимназии, барышня была исключена по политическим мотивам.

«Красива, как Вера Холодная», — говорили о Зиночке окружающие, но в ее семье эта тема не обсуждалась. Девушка поехала учиться на Высшие женские курсы — сначала в Киев, затем в Петербург, где изучала языки и занималась скульптурой. В 1913 году она вступила в партию эсеров и устроилась в партийную газету «Дело народа». Наверное, для того чтобы весной 1917 года познакомиться там с Сергеем Есениным.

 

«…что вас измучила моя шальная жизнь»

Их роман начался, когда Российская империя прямиком летела в пропасть. Но белокурому кавалеру и жгучей брюнетке было не до того. Он — поэт, сын зажиточного крестьянина; она — секретарь-машинистка, «потомственная пролетарка». Чувства вспыхнули ярким пламенем. «Милой Зинон» Есенин дарит свою фотографию с надписью: «За то, что девочкой неловкой предстала ты мне на пути. Сергей». Летом 1917 года влюбленные отправляются на Белое море и там, на русском Севере, венчаются, искренне веря, что будут жить долго, счастливо и умрут в один день.

Молодожены вернулись в Петроград, Зинаида вышла из партии эсеров и стала вить семейное гнездышко. Ранее бездомный Есенин сообщал всем и каждому: «У меня есть жена». Но, сам того не желая, он разбивал сердца тех, кого любил по-настоящему. Не стала исключением и Зинаида Райх. Поэт был ревнив и устраивал беременной жене безобразные скандалы, а во хмелю распускал руки. Тихая семейная жизнь превратилась в ад, а за окном бушевал революционный хаос.

В 1918 году Есенины покинули Петроград. Зинаида поехала в Орел, к родителям, где произвела на свет дочь, назвав ее в честь матери Сергея Татьяной. А отец малышки вместе с другом, поэтом Анатолием Мариенгофом снял в центре Москвы комнатенку, где зажил по-холостяцки: попойки, женщины, стихи… Есенин пудрит лицо, завивает кудри и озабочен тем, как лучше ему носить чуб: на правую сторону или на левую.

Теперь для «крестьянского» поэта пришла пора ловить славу за хвост, а Зинаида терзает мужа постоянными приездами в голодную и холодную Москву. Сергей считает жену дурнушкой, хоть и посвятил ей поэму «Инония» и стихотворение «Письмо к женщине», и жалуется друзьям: петля, мол, мне ее любовь. Наконец, беременная вторым ребенком Райх сбегает к родителям окончательно. Новорожденный сын был назван Костей — в честь села Константиново, родины его отца. В октябре 1921 года супруги официально развелись.

Теперь Есенин упивается шумным и скандальным успехом, он увлекся Айседорой Дункан. А маленький Костя заболел тифом, мать выходила его, но сама заразилась. Из-за отравления сыпнотифозными ядами она пережила нечто вроде помешательства, попала в больницу и вышла оттуда другим человеком — более зрелым и закаленным.

 

В руках Пигмалиона

Зинаида Райх ютилась с двумя малышами в Доме ребенка на Остоженке. Отчаявшись устроить семейную жизнь, она подалась в актрисы — поступила в Высшие театральные мастерские и попала к самому Всеволоду Мейерхольду. Он давно был в нее влюблен и однажды даже спросил у Есенина полушутя, не будет ли тот возражать, если он уведет у него жену. И получил ответ: «Ой, голубчик, сделай одолжение!» Теперь для отвергнутой красавицы началась история Пигмалиона и Галатеи.

К моменту их встречи женатому Мастеру 47 лет. Отец трех дочерей, человек с «убийственными» внешними данными: «лицо топором, скрипучий голос», он влюбился как мальчишка. Он словно переживал второе рождение и предложил ученице руку и сердце.

Мейерхольд ушел от жены, с которой прожил четверть века, — отсек свое прошлое и даже взял новую фамилию: Мейерхольд-Райх. Он усыновил детей Есенина, искренне привязался к ним. Пигмалион с Галатеей стали одним целым, и началось создание великой актрисы. Критики и завистники считали Райх бездарной, но именно ей доставались ведущие роли. Из-за новой примадонны были уволены лучшие актеры, а кто-то покинул театр добровольно. Но любовь и труд Мастера совершили чудо — на сцене заблистала новая звезда.

Зинаида была человеком открытым и отзывчивым, старалась помочь, приободрить шуткой. За это ей прощали вспыльчивость и резкость. Актриса, всегда окруженная поклонниками, теперь одна из первых дам столицы, она носит туалеты из Парижа, Вены и Варшавы, бывает на светских раутах, принимает в своем доме именитых гостей. Московские сплетницы обсуждают ее духи и пудру «Коти», шелковые чулки и дорогие шубы.

А жизнь менялась — страна грохотала военными парадами, бодрым смехом и оголтелым оптимизмом. Театр Мейерхольда не вписывался в новую реальность. Между тем в 1923 году из-за границы вернулся Есенин. Сломленный, больной поэт продолжал кутежи и стремительно катился вниз. Он страдал без детей, ревновал и желал «милую Зинон», чужую жену, ставшую более успешной, чем Айседора Дункан. Зинаида тайно встречалась с ним в доме своей подруги. Мейерхольд об этом знал, страдал, терпел, но не вмешивался.

Райх сама порвала отношения с Есениным — мол, две параллельные прямые не пересекаются. Самоубийство поэта стало для нее тяжелейшим ударом. Преданный Всеволод Эмильевич поил жену лекарствами, во время припадков менял компрессы, всячески утешал, затем сопровождал на похоронах. «Сказка моя, куда ты уходишь!» — причитала у гроба Зинаида Николаевна, а рядом убивались другие жены и пассии Есенина. Жизнь нескоро вошла в обычную колею, несчастную женщину преследовали воспоминания «о самом главном и самом страшном» в ее судьбе — о Сергее.

 

Это случилось 75 лет назад

Ничто не предвещало новой беды. Мейерхольд возглавлял театральный отдел Наркомпроса, ставил революционные пьесы, а жена играла ведущие роли. Но наступало время, когда кругом были одни «враги», появились ядовитые статьи о мейерхольдовщине и «чужом театре». В разгар нападок на мужа Зинаида Николаевна заболела — она срывалась не только дома, на детей и мужа, но и на приемах в Кремле, чем раздражала вождя и его окружение. Тяжелое нервное расстройство лечил психиатр.

В начале 1938 года Мейерхольд был уволен, а его театр закрыт за формализм. И началась травля, которую поддержали многие знаменитости, особенно летчик-герой Валерий Чкалов. Газеты рвали великого режиссера на куски, а в его доме билась в конвульсиях вновь потерявшая рассудок жена. Мейерхольд ухаживал за ней, как нянька. Выздоравливая, Зинаида Николаевна говорила во всеуслышание, что ее мужей травят: Есенина загнали в петлю, теперь взялись за Мейерхольда.

«Дорогая, горячо любимая Зиночка! В часы без забот о делах мне без Тебя, как несозревшему плоду без солнца… Приехал я в Горенки 13-го, глянул на березы и ахнул. Когда я смотрел на сказочный мир золотой осени, я мысленно лепетал: Зина, Зиночка, смотри на эти чудеса и не покидай меня, тебя любящего, тебя — золотую, как эта природа, творящая чудеса!.. Скоро мы снова будем как две половины одного сладкого спелого яблока…»

Письмо написано Всеволодом Эмильевичем 15 октября 1938 года. Он будет арестован через восемь месяцев, и жена отправит гневное письмо Сталину с требованием освободить мужа. А потом наступит ночь на 15 июля 1939 года. «Райх зверски, загадочно убили через несколько дней после ареста Мейерхольда и хоронили тишком, и за гробом ее шел один человек», — напишет в своем дневнике Ольга Берггольц.

Муза двух гениев прожила 45 лет, вместивших женское счастье, одиночество, славу, зависть и жуткий последний день.

Наталья ЧЕТВЕРИКОВА, Россия

 



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции