Мечта Михаила Ильича

 Юрий БЕЗЕЛЯНСКИЙ, Россия
 31 июля 2015
 2935
…В 1961 году Ромм выпустил фильм «Девять дней одного года» по совместному сценарию с Даниилом Храбровицким. Картина о девяти днях из жизни физиков-атомщиков. В центре фильма — три героя, три научных работника: Гусев (актер Алексей Баталов), Куликов (Иннокентий Смоктуновский) и Леля (Татьяна Лаврова). Классический треугольник, но странный: мало любви и ревности, но много разговоров и споров о науке.  

Окончание. Начало в № 1059

 

Следующей картиной Ромма стал «Человек № 217». Это история советской девушки Тани Крыловой, угнанной в немецкое рабство. В художественную ленту режиссер вставил кадры хроники прохода немецких пленных по улицам Москвы летом 1944 года. Фильм начинается этим шествием и им заканчивается. «Человек № 217» (1945, Сталинская премия) стал фильмом — обвинением фашизма. Ромм сумел ярко показать, что личность при фашизме перестает существовать — только номер. Труп в яме или пепел в печи.

Очередные кинокартины Ромма: «Русский вопрос» (1948) и «Секретная миссия» (1950) удостоились Сталинских премий. «Русский вопрос» — экранизация пьесы Константина Симонова. Таким же конъюнктурным фильмом стала «Секретная миссия». Следом вышли на экраны два исторических фильма — «Адмирал Ушаков» и его продолжение — «Корабли штурмуют бастионы». Но, увы. Пафоса и эпоса Эйзенштейна, которые тот продемонстрировал в «Александре Невском», у Ромма не нашлось. Говоря о времени культа личности, Ромм отмечал, что оно приносило вред «не только тем, кому не давали ставить картины, но и тем немногим привилегированным, которые их ставили». Таким привилегированным был и Михаил Ромм.

Михаил Ильич вспоминал: «…Совсем недавно каждая картина была событием уже по самому факту появления ее на экране. Это были времена жестокие и в своей жестокости простые. Я вспоминаю 1951 год, когда вдруг мановением властной руки были приостановлены картины Довженко, Арнштама и многих, многих других… И надо же было случиться такой беде, что у Александрова повысилось кровяное давление, у Чиаурели было что-то неладно с сердцем, а я сломал ногу. Студия пустовала. В темных павильонах стояла гробовая тишина. Появились летучие мыши. Директорские совещания походили на утренний доклад у главного врача больницы: диспетчер сообщал о состоянии здоровья трех режиссеров. Уровень кровяного давления Александрова определял судьбу заработной платы коллектива студии…»

Разумеется, в такой обстановке не могли появиться шедевры. Дело в том, что кинопроцессом командовал товарищ Сталин. Но вот вождь умер, и все деятели кино вздохнули с облегчением.

В 1956 году Михаил Ромм выпустил фильм «Убийство на улице Данте» с молодым неотразимым Михаилом Козаковым. Картина имела успех у зрителей, а Ромм остался неудовлетворенным и огорченным. Далее в карьере Михаила Ромма наступила пауза, в которой он сосредоточился на преподавании (профессор ВГИКа с 1958 года). Его заслугой стало воспитание целой плеяды режиссерской молодежи, которая вскоре заявила о себе громко. Это Андрей Тарковский, Григорий Чухрай, Георгий Данелия, Тенгиз Абуладзе, Василий Шукшин, Глеб Панфилов, Игорь Таланкин, Александр Митта, Сергей Соловьев и другие. 

ХХ съезд партии перевернул в его душе многие взгляды на историческое прошлое страны. Начался мучительный процесс переоценки ценностей. Ромм был одним из первых, кто открыто сказал о застое в советском кино. И мужественно признал, что многие его прежние выводы о советской действительности оказались неверными.

Ромм прервал свое киномолчание и в 1961 году выпустил фильм «Девять дней одного года» по совместному сценарию с Даниилом Храбровицким. Картина о девяти днях из жизни физиков-атомщиков. В центре фильма — три героя, три научных работника: Гусев (актер Алексей Баталов), Куликов (Иннокентий Смоктуновский) и Леля (Татьяна Лаврова). Классический треугольник, но странный: мало любви и ревности, но много разговоров и споров о науке.

В те годы фильм смотрелся на одном дыхании, ибо, как заметил поэт: «Что-то физики в почете, что-то лирики в загоне». Фильм «Девять дней одного года» поразил всех своей необычной новизной. Да и сюжет оказался драматическим: у героя редкая болезнь — лучевая! И Баталов был весьма обаятелен в образе мученика и страстотерпца. Да еще Смоктуновский эпатировал публику своим героем, эдаким ученым-леваком со смелыми взглядами. И конечно, доля успеха картины легла на бессменного оператора роммовских фильмов Бориса Волчека.

Наконец, знаковый фильм Михаила Ромма — «Обыкновенный фашизм» (1966). В те 1960-е годы никто бы не посмел официально ставить на одну доску два тоталитарных режима, две политические системы: фашизм и социализм. Такой задачи не ставил перед собой и Ромм. Но его «Обыкновенный фашизм» вызвал неизбежные параллели между двумя режимами, во главе которых стояли диктаторы. По ходу фильма возникали мысли о некотором сходстве между гитлеризмом и сталинизмом: то же сплочение и единение масс, фанатичная вера в вождя, марширующие колонны.

В одной из статей Михаил Ромм ­объяснял, почему он снял «Обыкновенный фашизм»: «Меня часто спрашивают, почему я, режиссер игрового кинематографа, взялся за документальный фильм и почему именно за фильм о фашизме. На второй вопрос ответить легко. Фашизм — одно из самых страшных и в то же время поразительных (я подчеркиваю это слово — именно поразительных) явлений. Он потряс человечество не только своей жестокостью, своей организованной и прокламируемой низменностью…»

Во второй части своей статьи Ромм подробно рассказал, как он работал над фильмом. Сценарий писали трое: Ромм, Майя Туровская и Юрий Ханютин. Затем был кропотливый осмотр и отбор более двух миллионов метров фашистской хроники. Эти хроникальные кадры потом монтировали с игровыми. Использовали любительские фотографии немцев, склонных оставить «интересные кадры» на память, к примеру, в Освенциме. Но это индивидуальные сцены, а в хронике — магнетические речи Гитлера и Геббельса и тысячные массы, внимающие им с упоением и захлебывающиеся в криках «Зиг хайль!»

В целом фильм получился эмоциональным и резким, раскрыл не только конкретные преступления фашизма, но и его звериную идеологию. «Обыкновенный фашизм» — картина-предупреждение. И напоминание: «Люди, будьте бдительны!» Фашизм рядом. Он может появиться всюду. «Зиг хайль!» — и горы трупов, море человеческих слез…

Во многих странах мира школьников в обязательном порядке водили смотреть «Обыкновенный фашизм», чтобы привить им ненависть к мещанской пошлости, невежеству и жестокости, породивших этот отвратительный исторический феномен — фашизм.

В СССР фильм Ромма имел, конечно, резонанс, но не такой громкий, как следовало ожидать. Возможно, смутили прозрачные параллели картины. А были и критики, усмотревшие в фильме нечто свое. Сценарист Анатолий Козак вспоминал: «Приехав на Леннаучфильм, когда «Обыкновенный фашизм» вызвал шок в советском обществе, видел, как один из редакторов, гаденько хихикнув, сказал: “Еврейчик Ромм сводит счеты с Гитлером!”»

Кстати, об «еврейчике». В 1944 году возник проект организации «Русфильм»: вытеснить из советского кино евреев-режиссеров и дать простор исключительно русским деятелям кино. Проект не осуществили. Но потом грязная волна космополитизма накрыла многих с головою. Михаил Ромм сел тогда и написал письмо Сталину: «Проверяя себя, я убедился, что за последние месяцы мне очень часто приходится вспоминать о своем еврейском происхождении. Если даже у меня появляются такие мысли, то, значит, в кинематографии неблагополучно, особенно если вспоминать, что мы ведем войну с фашизмом, начертавшем антисемитизм на своем знамени».

Свой последний фильм «И все-таки я верю» (другое название «Мир сегодня») Ромм не успел завершить. Его доделали другие режиссеры — Хуциев и Климов.

С годами Михаил Ильич все более мудрел, мудрость не охладила его сердце, не затуманила ум. Все так. Но здоровье…

В один день (разумеется, роковой) Михаил Ильич сказал верной жене Елене Кузьминой, Леле, что неважно себя чувствует и хочет полежать. Прилег, и через несколько мгновений душа его отлетела на небеса. Это было 1 ноября 1971 года. Ромму шел 71-й год…

Через три года, день в день, 1 ноября 1974 года покончил с собой 37-летний Геннадий Шпаликов, поэт и киносценарист. У Шпаликова есть строки:

 

Бывают крылья у художников,

Портных и железнодорожников,

Но лишь художники открыли,

Как прорастают эти крылья.

А прорастают они так,

Из ничего и ниоткуда,

Нет объяснения у чуда,

И я на это не мастак.

 

Действительно, чудо необъяснимо. Трудно объяснить и понять линию жизни Михаила Ромма. Но попытки все-таки существуют. В книге «Низкие истины» Андрон Кончаловский удивляется мужеству и смелости Михаила Ромма пересмотреть прежние взгляды и признать собственные ошибки. «По-моему, он был очень смелым человеком, — написал Кончаловский, — Человеком исключительных душевных качеств… Его картины научили меня меньше, чем он сам, его лекции, разговоры, его отношение к людям, его взгляд на мир, сама его жизнь. Наверное, главное, чему он нас научил, — ощущать себя гражданином. Подданными Земли».

Юрий БЕЗЕЛЯНСКИЙ, Россия



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции