Штрихи к портрету Раисы Жемчужной

 Николай Овсянников
 31 июля 2015
 3366

Если кому-то из ценителей цыганского пения приходилось слышать в исполнении некоего Владимира Сокола запись, начинающуюся словами «Хочешь, сокол, мысли угадаю…», должен их предупредить: это произведение имеет весьма отдаленное отношение к старинному цыганскому романсу, о котором пойдет речь. Первая строка, давшая ему название, звучит на самом деле так: «Хочешь, сокол, мысли отгадаю?» Поется он от имени цыганской гадалки, поэтому мысли она не угадывает, а отгадывает, причем по картам. 

Впрочем, и мелодия, на которую поются стихи давно забытого автора, не имеет с мелодией Сокола, сильно смахивающей на дворовое творчество, ничего общего. Я слышал ее в детстве (конец 1950-х или начало 1960-х гг.), но где и от кого, к сожалению, уже не помню. Слова в ту пору сохранились в памяти лишь частично, а когда я научился петь подобные произведения под собственный аккомпанемент семиструнной гитары, то помнил лишь первый куплет:

 

Хочешь, сокол, мысли отгадаю?

С кем и как проводишь времена?

Дай, тебе на карты (так!) погадаю,

Как гадала в таборе вчера.

 

Дальше приходилось сочинять собственные слова, приводить которые, наверно, не стоит: уже несколько лет как мне известен подлинный текст романса. Это произошло благодаря замечательному коллекционеру-филофонисту Владимиру Павловичу Цетлину, поделившемуся со мной уникальной магнитофонной записью концерта певицы Раисы Жемчужной, сделанной между 1966 и 1968 годами в Центральном доме культуры железнодорожников. Тогда-то она и исполнила «Хочешь, сокол…» в сопровождении трио (фортепиано, гитара и скрипка). К сожалению, человеком, тайно записывавшим на портативный магнитофон концерт певицы, имена музыкантов зафиксированы не были. 

Имя Раисы Жемчужной было мне известно от отца давно, он считал ее одной из лучших цыганских певиц. Правда, магнитофонных записей ее пения у него не было, и, как он ни старался, раздобыть их он не мог. При жизни певицы было выпущено небольшое число патефонных пластинок (ныне большая редкость) с цыганскими народными и авторскими песнями в ее исполнении и, кажется, двумя романсами, что не шло ни в какое сравнение с обширным репертуаром, звучавшим на ее сольных концертах в 1950-е и 1960-е годы.

К примеру, некогда суперпопулярную песню-романс «Кони-звери» (музыка Матвея Блантера) она начала петь раньше, а главное, лучше других. Но широко известен этот шлягер стал благодаря студийным записям артиста театра «Ромэн» Михаила Шишкова и знаменитой оперной дивы Елены Образцовой.

Другой парадокс заключался в том, что узнать что-либо о жизни и творческом пути замечательной певицы долгие годы было негде. Дошло до того, что в почти 400-страничной книге «Кумиры российской эстрады» (автор Борис Савченко, Москва, 2003 г.) при наличии отдельной статьи о Михаиле Жемчужном (внуке Раисы) и его жене Ольге (замечательной гитаристке) не нашлось места для статьи о заслуженной артистке страны Раисе Юсуповне Жемчужной (1920–1981).

О несколько отстраненном отношении к творчеству этой певицы столичных цыганских кругов время от времени до меня доходили какие-то слухи, причем складывалось впечатление, что Раиса — вроде бы и не настоящая цыганка. Некоторый свет пролил ныне покойный исполнитель русских романсов и артист театра «Ромэн» Анатолий Титов, с которым я поддерживал добрые отношения. На наш совместный с Владимиром Цетлиным вопрос, почему вокальное наследие Раисы Жемчужной пребывает как бы в тени других цыганских исполнителей, он прямо сказал, что она не цыганка, а еврейка. Признаться, эта новость лишь прибавила во мне желание получить об артистке более обстоятельную информацию.

Вскоре мне посчастливилось побывать на вечере памяти певицы, организованном ее внуком Михаилом Жемчужным в московском Доме журналистов, и даже получить от него в подарок приуроченный выходом к данному мероприятию компакт-диск «Раиса Жемчужная. Россыпи цыганских песен». В небольшой заметке, помещенной на развороте буклета, сообщалось, что певица «родилась в Симферополе в 1920 году. Ее род ведет начало от древнейшей горской княжеской семьи». Почему-то я сразу решил, что речь идет о караимах.

Но оказалось, что Раиса родилась в многодетной крымчакской семье Пурим. Она была седьмым ребенком, причем при рождении названа Ривой. Раиса — сценический псевдоним, взятый ею от имени одной из сестер. Согласно авторитетной еврейской энциклопедии «Ежевика», крымчаки— это еврейская этнолингвистическая группа (община), до Второй мировой войны населявшая в основном Крымский полуостров. Фамилию, сделавшую артистку знаменитой, она получила от мужа — известного цыганского танцора и гитариста Михаила Жемчужного. Их брак положил начало большой артистической династии Жемчужных. Что же касается происхождения самой Раисы, можно считать, что Анатолий Титов сказал нам правду, хотя и не всю.

Эта правда удивительна прежде всего тем, что Раисе Жемчужной, не цыганке по происхождению и по воспитанию, на два добрых десятилетия удалось сделаться в СССР самой яркой исполнительницей именно цыганского репертуара, певшей в подлинно народной, ныне давно утраченной манере.

Что же касается русской части ее вокального наследия, то и здесь — что ни номер в ее исполнении, то подлинный шедевр. Это и несправедливо забытый романс «Все понятно, просто и несложно», и романс Ларисы из «Бесприданницы» А.Н. Островского, и «Пусть я страдаю», и «Очи черные», и «Когда на него ты глядишь», и «Песня старого актера» из раннего периода творчества Исаака Дунаевского, и, разумеется, «Хочешь, сокол…», сохраненный в исконном виде исключительно благодаря Раисе Юсуповне. Причем сохраненный в той огненной, пронзительной манере, в которой вряд ли кому-то еще удастся повторить эти никогда ранее не публиковавшиеся строки:

 

Так не ищи в своей красотке счастья,

У нее другой король в груди,

И не гляди на даму светлой масти,

А на цыганку, сокол, погляди!

Помнишь, сокол, вечер на полянке,

Шум и смех веселого шатра,

Ты в ту ночь понравился цыганке,

Что плясала с бубном у костра.

Не пускали юноши и девы,

Но она из табора ушла,

Потому что русские напевы

Полюбила в городе она.

 

Завершал исполнение сочно повторенный припев: «Так не ищи в своей красотке счастья…» Полное впечатление, что вы побывали в ночной крымской степи у костра, окруженного пестрыми цыганскими шатрами.

В заключение — несколько слов о не менее ярком романсе (или, если угодно, цыганской песне) из репертуара Раисы Жемчужной под названием «Кони-звери», текст которого принадлежит поэту Илье Сельвинскому. «Кони-звери» вошли в его «Цыганский цикл» 1966 года, состоящий из пяти стихотворений, музыку к которым написал Матвей Исаакович Блантер. Илья Львович, как и Раиса Юсуповна, родился в Симферополе в крымчакской семье.

Конечно, в те годы крымчаков в этом городе жило немало, но почему-то мне кажется, семьи Пурим и Сельвинских были между собой знакомы, и, проживая впоследствии в Москве, мастистый поэт не упускал из виду творческих успехов своей оцыганившейся землячки и соплеменницы. Может быть, по этой причине первой исполнительницей его зажигательного шлягера на музыку Блантера стала неповторимая Раиса Жемчужная. Если это так (а это подтвердил мне в письме Михаил Жемчужный-младший, внук певицы), то запись, сделанная неизвестным поклонником таланта Раисы Юсуповны в Центральном доме культуры железнодорожников, имеет не только филофоническое, но и историко-литературное значение.

Николай ОВСЯННИКОВ, Россия



Комментарии:

  • 16 марта 2019

    Михаил.

    Павел, спасибо за отличную статью. Очень приятно. С уважением, Михаил Жемчужный, музыкант, певец и внук.


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!